Сойер Беннетт – Под запретом (ЛП) (страница 37)

Я медленно разворачиваюсь и ошеломленно смотрю, как она направляется к бару и усаживается рядом на стул с Вульфом. Он осматривает ее с головы до пят. Она выглядит, словно только что сошла со страниц модного журнала. Она и правда совершенно не вписывается в атмосферу бара.

Эмили жизнерадостно здоровается с ним, и он смотрит на нее странным взглядом. Вульф не из тех парней, которые любят поболтать. Я уверен, что он сильно удивлен, видеть кого-то похожего на нее в этом баре.

Я подхожу обратно и возвращаюсь к своему пиву, присаживаясь рядом с Эмили.

***

Три кружки пива спустя и Эмили уже весело проводит время. Она играет в бильярд с Вульфом, и он обращается с ней как с дочерью, которой у него никогда не было. Я сижу на стуле с вытянутыми ногами и наблюдаю за ней.

Она настоящий, ходячий грех, и последние полчаса я пытаюсь придумать, как убраться отсюда, не вытаскивая ее при этом силой.

Когда Эмили попросила о третьем пиве, я прекратил пить, потому, как мне показалось, что именно я повезу нас домой. Сейчас я потягиваю воду из бутылки, пока она развлекается со своими новыми друзьями… Ангелами Ада, которых она очаровала.

Спустя некоторое времени, в бар начинают приходить люди. Красота Эмили и её внешний вид полностью не подходят этому месту, поэтому она сразу же становится центром внимания. Большая часть парней адекватны, они не навязываются и не лезут к ней, но двое смотрят на нее странным взглядом.

Один придурок, который выглядит чертовски пьяным, подходит к Эмили сзади, когда она склоняется над бильярдным столом, чтобы сделать удар, и хватает ее за бедра. Пелена ярости застилает мой взгляд, и я мгновенно вскакиваю со своего стула, намереваясь уничтожить этого парня десятью разными способами. На полпути к моей жертве, я принуждаю свой гнев немного поутихнуть. Тело не подчиняется моему желанию, и я чувствую, как желудок сжимается. Я боюсь, что могу сделать с этим парнем, но не собираюсь останавливаться, пока хренов мудак не получит свой урок.

Никому, кроме меня, не позволено касаться Эмили.

К счастью, когда остается всего шаг до парня, Вульф опережает меня и хватает того за горло. Он жёстко припечатывает его к стене, а два других парня мгновенно кидаются, чтобы выпроводить пьяного придурка из бара.

Я поворачиваюсь к Эмили, готовый предложить ей поддержку, но она стоит с удивленным выражением на лице. Она нисколько не взволнована. Когда Вульф возвращается обратно к бильярдному столу, она еще и кричит на него за то, что тот спас ее.

Качая головой, я подхожу к Вульфу и говорю, что нам нужно идти. Он жмет мою руку и обнимает Эмили. Он говорит ей, что она может приходить в любое время, чтобы посидеть с ним.

Чертовски невероятно!

Я прошу Эмили дать мне ключи, и, вскоре, мы уже держим путь обратно в Хобокен.

— Это было так весело, — говорит Эмили. — Спасибо, босс, что позволил мне немного развеяться.

Я смотрю на нее. На ее лице сияет яркая улыбка.

— Я не понимаю тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я о том, что этот бар, это последнее место, которое бы посетила дочь конгрессмена Алекса Бёрнэма.

Она молчит в течение минуты, пока обдумывает сказанное мной:

— Возможно, та, прошлая Эмили Бёрнэм, которой я больше не являюсь, и не посетила бы такой бар, но новая Эмили Бёрнэм находит приятным общение с такими людьми, как Вульф.

— Ну, — фыркаю я. — Ты определенно испытала новый опыт в том баре.

— Конечно. Но я признаюсь, что поначалу мне было немного страшно входить туда.

Мои брови приподнимаются в удивлении.

— Правда? Я никогда бы не догадался, если бы ты мне этого не сказала. У тебя было достаточно бесстрастное выражение лица, я даже не догадывался, что тебе страшно.

— Ага. Видеть все те мотоциклы, когда я подъехала к бару, было немного пугающим. Но я знала, что ты там будешь тоже, а значит, мне ничего не грозило.

Она говорит это честно, без какой-либо задней мысли. Я чувствую это. Мой желудок сжимается, и мне приходится делать беззвучные успокаивающие вдохи. Ни в коем случае она не должна видеть во мне защиту и заботу.

— Вульф очень хороший парень, — продолжает беззаботно она. Ее слова, словно вихрь, врываются в мой разум. — Возможно, я вернусь как-нибудь и немного отдохну с ним, просто выпью по кружке пива и поиграю в бильярд.

Я не готов к такой мощной волне эмоций. Что-то яростно вздымается во мне, и я даже не могу толком разобрать это.

— Даже не думай об этом, это определенно не то место, куда следует ходить одной.

— Серьезно? А мне показалось, что это достаточно хорошее место.

— Не смей этого делать, Эмили, — предостерегаю я ее. — Это место становится не безопасным, когда люди выпивают.

Она ничего не отвечает.

В полной тишине я продолжаю вести машину, коря себя за то, что так сильно испугался, когда она сказала, что рассматривает меня как человека, к которому можно обратиться за защитой.

Какого. Долбаного. Хрена?

Я решаю быстро сменить тему.

— Останешься со мной на ночь? — спрашиваю я. — Линка сейчас нет дома, он на выездной игре, и его квартира полностью в моем распоряжении.

А я определенно хочу этого.

Она смотрит на меня, слегка прикусывая нижнюю губу. Я хочу, чтобы она осталась со мной.

— Конечно, но ты мне должен ужин, — говорит она с улыбкой на губах, которая заставляет мое сердце биться быстрее. — Но затем я смогу делать с тобой всякие развратные и грязные вещи.

Я сдерживаю тихий стон, который рождается в моем горле, потому что ее слова заставляют меня думать о жарком сексе, от которого тела покрываются потом. Я неуютно вздрагиваю в своем сиденье. Мысленно я даю зарок самому себе, что больше никогда не стану думать таким образом об Эмили, мне нужно закрыться от нее как можно скорее.

22 глава

Эмили

Я просыпаюсь, лёжа на груди Никса. Две ночи подряд, мы спим таким образом, наши тела сами устремляются друг к другу. Мне нравится ощущение тела Никса подо мной.

Моя щека и ладонь прижаты к его татуировке черепа, и я ощущаю, как бьется его сердце, пока он дремлет. Думая о прошедшей ночи, я начинаю томно поглаживать кончиками пальцев его татуировку.

Прошлой ночью Никс вел себя немного более властно, чем обычно… не то чтобы я против этого, наоборот, мне это нравится… очень сильно.

Но что-то произошло в машине на обратном пути из Ньюарка, из-за чего он стал вести себя таким образом. У меня совершенно нет ни одной догадки о том, что это может быть. После нашего разговора о том, что я могла бы вернуться в тот бар, чтобы немного развеяться, он стал вести себя более отстраненно, чем обычно.

Он вел себя так, будто хотел доказать что-то самому себе. Когда мы вошли в квартиру Линка, Никс вывел Харли на быструю прогулку. Я осталась ждать его в гостиной, просматривая страничку на «Фейсбук» на моем iPhone, пока он не вернулся.

Когда он вошел в квартиру и отцепил поводок от ошейника Харли, то буквально набросился на меня. Срывая с меня одежду, он заключил меня в свои объятия. Используя свой рот и свои руки, он заставил меня умолять уже через пару минут. И именно этими действиями он пытался что-то доказать.

Вместо того чтобы отнести меня в свою спальню, Никс прижал меня грудью к стене в гостиной и едва расстегнул свои джинсы и натянул презерватив, а затем вошел в мое тело в течение считанных секунд.

Он был очень возбужден, и со всей страстью, что была в его теле, толкался в меня. Сам он был полностью одет. Но не осталось ни миллиметра моей обнаженной кожи, к которой бы он не прикоснулся свои ртом, пальцами и своим телом. Я чувствовала жар, исходящий от его груди через его футболку. Он шептал мне на ухо нетерпеливые слова желания, которые возносили меня все выше и выше на вершину удовольствия.

Это было первобытно, дерзко и страстно, и тогда я поняла, что Никс пытался доказать самому себе, что все, что было между нами всего лишь «секс». Но вместо этого он показал мне, каким нетерпеливым, страстным и развратным он может быть. Также он продемонстрировал больше эмоций, чем обычно.

Сам факт того, что он чувствовал потребность доказать мне что-то, хоть его планы и провалились, говорит мне о том, что он совершенно запутался в своих ожиданиях касательно нашей связи.

Вырисовывая пальцами круги на его нежной коже, я замечаю, что сердце Никса начало биться немного быстрее под моей щекой. Моя ладонь двигается ниже, устремляясь к его животу, легко скользя по рельефным кубикам пресса. Я уверена, что он проснулся, и именно мои прикосновения пробудили его. Я смотрю вниз, и его эрекция внушительно приподнимает простынь.

Да, я больше чем уверена, что он проснулся.

Я поднимаю голову вверх, чтобы взглянуть на него. Он смотрит на меня опаляющим взглядом, который заставляет мое дыхание вырываться из груди толчками, по телу распространяется тепло, а между ног становится влажно. Мне кажется, он вновь готов наброситься на меня, но вместо этого он слегка склоняется и оставляет легкий поцелуй на моем лбу.

— Доброе утро, — его голос все еще немного хриплый после сна.

— Доброе утро.

Я продолжаю кончиками пальцев поглаживать его пресс, спускаясь с каждым разом все ниже и ниже.

Он издает стон одобрения.

— Ощущения просто превосходные.

— Я рада, — говорю ему.

Приподнимаясь с его груди, я отстраняюсь от него, потому что иначе не смогу прикоснуться к тому, к чему хочу. Когда я приподнимаюсь, то мой взгляд останавливается на дьявольски страшной татуировке черепа, и я ошеломлена тем, что вижу. Устремляясь вверх своими пальцами, я ласково провожу по татуировке, рассматривая рисунок впервые с такого близкого расстояния.