Сойер Беннетт – Дикарь (страница 16)

О, Боже… Я не могу поверить, что я собираюсь на это согласиться, и когда я понимаю, что отвечаю ему положительно, я растеряна.

— Хорошо. Я согласна, я покажу тебе это. Но, обещай мне Зак, что после этого… Мы покончим с этим. Мы больше не будем говорить об этом, и ты согласишься продолжить обучение культуре и поведению, как мы это запланировали.

— Я согласен, Мойра, — сказал он решительно и потом схватил меня за руку. Ведя меня по коридору в направлении моей спальни, он сказал:

— Я хочу, чтобы ты лежала на кровати с широко раздвинутыми ногами, чтобы я все мог видеть.

Открывая дверь и толкая меня в комнату, Зак отпускает меня и приказывает глубоким хриплым от возбуждения голосом:

— Снимай одежду.

Мои руки начинают дрожать, как осиновый лист на краю перед падением, под звуком его голоса и под плавящим огнём его глаз. Я делаю глубокий вдох и стягиваю быстро футболку через голову, не желая, чтобы моё обнажение превратилось в соблазнительный стриптиз. Это не больше, чем наглядный урок, убеждала я себя.

С большей решительностью я сбрасываю свои босоножки и снимаю коротенькие шорты, заставляя их упасть на пол и потом ногой отбрасываю их в сторону.

Глаза Зака жадно рассматривают моё тело, его взгляд останавливается на нежно-голубом шелковом лифе и крошечных трусиках бикини, которые я надела сегодня утром.

— Ты знаешь, — сказал он напряженно после пары минут, как рассматривал моё тело. — Я видел голых женщин все время, я привык к голому телу, но что-то есть в этих маленьких кусочках нежного материала, они притягивают мой взгляд к твоему телу, мне доставляет большое удовольствие смотреть на них на твоём теле. Но я хочу посмотреть, что под ними. Сними их.

Я протянулась руками за спину и расстегнула застежку бюстгальтера. Наклоняя мои плечи вперед, я позволила шелковому кусочку ткани сползти по моим плечам и упасть на пол. Зак смотрит на мою грудь и делает шаг вперёд. Я не двигаюсь, оставаясь стоять на месте, веря его обещанию, что он не будет прикасаться ко мне.

— Твои соски такие красивые, они нежно-розовые, — говорит он в восхищении. — Они не коричневые, как у караек. А что это за маленькие пятнышки на твоём теле?

— Веснушки, — произношу я, но звук моего голоса похож на сильный скрежет металла. Я откашлялась, прочищая горло. — Они называются веснушки.

— Они прекрасны, — сказал он с тёплой нежностью в голосе. Я не знаю, что именно он имел в виду, веснушки или мои соски, но по венам разливается жидкий огонь, и я таю от того, как трепетно он это сказал.

— Теперь сними все остальное, — говорит он торопливо, и его глаза, наполненные терпким желанием, опускаются к моим трусикам.

Неторопливо я опускаю пальчики под кромку шелкового материала, немного наклоняюсь, чтобы стянуть их. Когда я спускаю их до уровня колен, я трясу ногами, чтобы заставить их упасть на пол, затем, также подцепив крохотную тряпочку носком ноги, я отбросила ее в сторону.

Глаза Зака широко открываются в удивлении, и он опускается на колени передо мной, приближая своё лицо близко к моей обнаженной плоти. Я краснею, и моя кожа пылает под его заинтересованным смелым взглядом, меня никогда ни один мужчина не рассматривал так близко и с таким жадным интересом.

— У тебя здесь нет волос, — говорит он, протягивая руку к моей мягкой и гладкой плоти. Его пальцы останавливаются в паре сантиметров от прикосновения, и мне приходится контролировать движение своих бедер, чтобы не податься вперёд к его руке, ощутить его горячие пальцы.

— Я полностью депилирую тело, — говорю я ему, — чтобы избавиться от волос.

— Это выглядит так нежно и мягко, — бормочет он. — Чувствуется ли это настолько мягко, как смотрится?

О, чёрт. Все эти приказы, произнесенные сексуальным голосом, а сейчас его невинный интерес в таких интимных вопросах делает меня слабой, подвластной ему.

— Да, Зак. Это нежная мягкость.

Он смотрит на мою киску ещё пару секунд, затем его взгляд возвращается ко мне. Интерес в его глазах прошел, ему на смену приходит трепет, жар и всепоглощающее желание.

— Забирайся на кровать Мойра, так я смогу все увидеть.

Я делаю, как он мне сказал, не спеша ползу на коленях в центр кровати и ложусь на спину. Зак поднимается с пола и подходит к краю кровати, забирается на нее и становится на край на коленях. Его возбужденная эрекция упирается в материал шорт, но все видно, несмотря на то, что материал достаточно плотный. Он отклоняется на пятки и садится, говоря мне:

— Раздвинь ноги для меня.

Кровь начинает бежать по венам, распространяя желание по всему телу, я чувствую лёгкое головокружение и жар во всем теле. Я развожу свои ноги в стороны, когда глаза Зака опускаются к моей киске, и я загораюсь под этим взглядом, возбуждение отдается в нижней части моего живота.

— А теперь покажи мне, Мойра. Покажи мне, где находится твой сладкий клитор. Я думаю, что я уже знаю, где он находится, но я хочу, чтобы ты дотронулась до него своими пальчиками.

Я не могу сдержать стон, рвущийся из моего горла, и глаза Зака впиваются в мои. Его губы растягиваются в чувственной улыбке, а взгляд опускается к киске.

— Сделай это, — приказывает он. — Потрогай себя.

Опуская обе руки вниз, я раздвигаю ноги ещё шире, смотря на Зака. От возбуждения он прикусывает нижнюю губу, вонзаясь в неё зубами, пристально смотрит на меня, его глаза полны голодного желания, пока я второй рукой раздвигаю влажные складочки.

— Красиво, — еле слышно говорит он, когда я открылась ему, обнажая свою плоть. — Твоя киска блестит от влаги. Что это значит?

Я чуть не закашляла от его невинного вопроса, но отвечаю ему:

— Это значит, я возбудилась. Я сексуально возбуждена.

Он кивает в понимании, даже не отрывая своего взгляда от моей киски, и говорит дальше:

— Продолжай.

То, что началось так невинно, как урок по изучению женского тела, превратилось во что-то более греховно возбуждающее. Теперь вместо того, чтобы показывать Заку, где мой клитор и объяснять физиологические особенности, мне нужно утолить свое желание.

Опускаю другую руку между ног и аккуратно проскальзываю указательным пальцем в свою влажную киску. Меня не удивляет, что я потекла от желания, палец с легкостью погружается в горячую влажность. Я издаю лёгкий стон-хрип, губы Зака дергаются, но он не отрывает взгляда от моих действий.

Вытащив свой палец, я нерешительно провожу им по бугорку клитора, покрывая его влагой, которой увлажнена моя киска, готовая к длительному сексуальному приключению. Первое прикосновение к клитору заставляет меня сильно вздрогнуть, немного приподнимаясь на кровати, мои бедра с силой поднимаются вверх, и я издаю тихий крик удовольствия.

— Да, — прошипел Зак сквозь сжатые зубы. — Сделай так ещё раз.

Я не чувствую стыда, потому что моё кричит от желания удовлетворения. Опуская два пальца на мой клитор, начинаю потирать пальчиками возбужденную плоть круговыми движениями. Моё дыхание становится прерывистым, когда я ласкаю себя при Заке, стоящем на коленях между моими ногами, который наклонился и смотрит на меня горячим взглядом. Я чувствую пульсацию по всему телу, основание спины обдает жаром в приближении оргазма. Я начинаю сильнее потирать припухший клитор, мои стоны повторяются чаще, вырываясь из груди.

Так близко, я сейчас кончу.

Мои бедра двигаются в такт моим движениям, мои пальцы неистово кружат по верхней части клитора, и я чувствую, что меня затягивает в тёмный туннель с ярким светом оргазма в конце.

— Прекрати, не касайся себя! — рычит Зак, хватая меня за руку, чтобы прекратить мои действия.

— Нет… — хнычу я, из-за отсутствия пальцев на моей киске, чувство разочарования окатило волной моё тело.

— Насколько ты близко к тому, чтобы кончить? — спрашивает Зак. — Ты хочешь кончить?

— Да! — я почти срываюсь на крик. — Я так близко. Разреши мне кончить.

— Нет, — грубо говорит мне он, усиливая жестче хватку на моём запястье. — Мне нужно поговорить с тобой кое о чем, что заинтересовало меня.

— Что значит «нет»?! — я практически рычу на него срывающимся голосом, пытаясь приблизить руку, хоть на сантиметр к моей киске, которая изнывает от желания прикосновения моих пальцев. Другая рука все ещё на месте, приоткрывает мои складочки, держа их открытыми для него, но он очень крепко держит меня, не давая двинуться.

Зак наклоняется и приближает своё лицо, где я широко открыта для него. Он сжимает свои губы и легко дует на мою возбужденную чувствительную плоть, и я вскрикиваю от восхитительных ощущений.

— Мне нравятся все те вещи, которые ты делаешь своими пальцами, но ведь там может прикоснуться и язык?

Я громко застонала от мысли, как язык Зака касается меня, что вызвало спазм удовольствия по моему телу.

Зак подул опять.

— Ответь мне, Мойра. Язык работает также хорошо, как и пальцы?

Святой Боже, пожалуйста, спаси мою душу.

— Лучше, Зак, — прошептала я. — Ощущать его там намного лучше.

Он поднял свои глаза, и наши взгляды встретились, и читаемое желание в его глазах выворачивало меня.

— Освободи меня, Мойра. Освободи от моего обещания не прикасаться к тебе. Я буду ласкать тебя лишь языком, я обещаю. Ничего больше.

Я попаду в ад. Именно туда мне дорога, но моё тело не могло больше терпеть это мучительное желание. Оно хочет то, что Зак предложил мне, и я принимаю это предложение.