Совмия Кришнамурти – Fashion Killa: От улиц до подиумов. Как Канье, Фаррелл и другие рэперы изменили стиль поколений (страница 6)
Эти законы предполагали, что если чернокожие люди одевались выше своего положения, то они использовали для этого грязные деньги, добытые обманом, – предвестие расового профилирования и агрессивной полицейской активности в отношении чернокожих покупателей в люксовых магазинах в будущем. Законы, известные под общим названием «кодексы рабов», были направлены на контроль и ограничение автономии и мобильности порабощенных людей. Закон Южной Каролины 1740 года о лучшем упорядочении и управлении неграми и другими рабами кодифицировал дресс-код. В частности, он гласил: «И в то же время многие рабы в этой провинции носят одежду, намного превосходящую положение рабов, для приобретения которой они используют дурные и порочные методы». Закон, также известный как Закон о неграх, был намеренно бесчеловечным и «разрешал, наделял полномочиями и требовал» от любого свободного человека конфисковывать оскорбительную одежду у порабощенных по своему желанию. Интересно, что исключение было сделано для мужчин и мальчиков, работающих ливрейщиками. Поскольку эти рабы были публичным продолжением своих хозяйств – они были собственностью и символом статуса, – они должны были выглядеть презентабельно, чтобы поддерживать репутацию в обществе.
Доктор Джонатан Майкл Сквер, писатель, историк и куратор моды и визуальной культуры афро-диаспор и доцент кафедры визуальной культуры чернокожих в Школе дизайна Парсонса, объяснил мне, что связь между роскошной модой и идентичностью чернокожих берет начало еще в XVIII и XIX веках. «Негативный стереотип, относящийся к людям африканского происхождения – особенно людям, которые были порабощены, и их потомкам, – один из бесконечного множества негативных стереотипов, заключается в том, что мы часто ассоциируемся с бедностью и дефицитом. И один из способов, с помощью которого чернокожие люди боролись с этим стереотипом, – это попытка переписать сценарий и ассоциировать себя, свою идентичность, свою самопрезентацию, свои бренды с изобилием и богатством». Это важно для понимания склонности хип-хопа к роскоши как сложного социального и культурного феномена. Современный материализм можно рассматривать как ответ на историческое отсутствие собственности. «Мода всегда была важной частью идентичности хип-хопа, потому что мода всегда была важной частью идентичности чернокожих в Америке, – сказал Саша Дженкинс, режиссер документального фильма “На стиле”. – Потому что когда у вас нет особого контроля над тем, где вы можете закрепиться в обществе, над вашим финансовым положением, над вашим образованием, единственное, что вы можете контролировать, – это то, как вы выглядите».
Выживание в Америке зависит от внешнего вида, и это тем более верно для цветных людей, иммигрантов и других маргинализированных групп, которые лишены привилегии произвести второе впечатление. «Мы выносим суждения о человеке, основываясь только на его внешности, менее чем за одну секунду, – писала доктор Каролин Майр в “Психологии моды”. – Одежда – это наша вторая кожа; она прилегает к нашему телу и становится частью нашей индивидуальности». У кандидата на работу в идеально сидящем костюме от Тома Форда больше шансов быть принятым, чем у его коллеги в плохо сидящей подделке. Ношение грязных кроссовок (на самом деле грязных, а не потрепанных модных Balenciaga за 600 долларов) наводит на размышления о жизни владельца, его самооценке, здоровье и гигиене.
Поговорка «встречают по одежке» воплощает в себе понимание одежды как инструмента социальной мобильности. «Многие американцы с низкими доходами не могут позволить себе выглядеть как американцы с низкими доходами, – объяснил доктор Питер Убел, врач и специалист по поведению в Университете Дьюка. – Трудно привлечь романтического партнера, если ты выглядишь как неудачник. Трудно получить хорошую работу, если ты появляешься на собеседовании, выглядя как человек, который никогда не работал. И чем более экстремальным становится неравенство в доходах, тем большее давление испытывают люди, стремясь создать впечатление, что они поднялись вверх по социальной лестнице». Мода может сигнализировать об успехе еще до того, как он материализуется, и идея манифестации или «притворяйся, пока не добьешься успеха» (англ. fake it till you make it) популярна в хип-хопе. «Городскую молодежь всегда привлекает мода, потому что это выражение устремлений, – сказал Андре Леон Тэлли, главный редактор журнала Vogue, в фильме “На стиле”. – У многих людей, которые занимаются хип-хопом, есть устремления».
Термин «люксовая мода» – это обобщающая концепция, которая включает в себя прет-а-порте (готовую одежду), одежду на заказ и, в конечном счете, от-кутюр, высокую моду. «Haute couture» – это охраняемый законом термин, который переводится как «высокое шитье» и относится к одежде, сшитой на заказ, ручной работе, безупречно изготовленной квалифицированными мастерами с использованием материалов и тканей высочайшего качества. От-кутюр зародилась во Франции в конце XIX века и строго регулируется французским правительством. Согласно Vogue, от-кутюр – это «мода в ее самом утонченном проявлении» с акцентом на дизайн и инновации. Британский дизайнер Чарльз Фредерик Уорт, известный историкам как «отец от-кутюр» и «первый кутюрье», открыл первый Дом кутюр по адресу: дом номер 7, улица Рю-де-ла-Пе, Париж, в 1858 году. Однако любовь страны к моде восходит к XVII веку и Людовику XIV, который носил невероятные эпатажные фасоны, включая знаменитые туфли на высоком красном каблуке (задолго до того, как дизайнер Кристиан Лубутен запатентовал свои фирменные туфли на шпильке с красной подошвой).
Самопровозглашенный Король-солнце был павлином, любившим роскошь. За время своего рекордного семидесятидвухлетнего правления Людовик XIV превратил Версальский дворец из полуразрушенного охотничьего домика в роскошный и богато украшенный бастион моды, искусства, музыки и роскошного образа жизни. Мода была источником национальной гордости и экономической мощи, пропагандирующей возвышенные вкусы Франции. Он расширил швейный и текстильный секторы страны, создал регулируемые рабочие гильдии и превратил моду в прибыльную статью экспорта. Как говорил его министр финансов Жан-Батист Кольбер, мода была для Франции тем же, чем были рудники Перу для Испании. Людовик XIV позиционировал Францию как мировой центр высокой моды – этот статус она удерживает и по сей день.
Высокая мода была аналогична покупке уникального художественного шедевра.
Происхождение, родственные связи и деньги определяли возможность войти в этот мир, и поэтому мода была предоставлена самым взыскательным покупателям – членам королевской семьи и светским львам и львицам. Федерация высокой моды (фр. Fédération de la Haute Couture et de la Mode) является руководящим органом, осуществляющим надзор за французской модой, и только дома, которые ежегодно утверждаются Синдикатом высокой моды, который был основан в 1868 году, могут носить название Дом кутюр.
Дом кутюр традиционно состоит из двух частей, одна из которых посвящена пошиву одежды (flou), другая – пошиву костюмов и пальто (tailleur). Посадка имеет первостепенное значение, и поэтому проводится серия примерок с клиентом для внесения мельчайших изменений. 23 января 1945 года термин «haute couture» стал юридически зарегистрированным. Чтобы претендовать на это звание, члены кутюр должны соответствовать критериям, которые меняются со временем: шить по индивидуальному заказу для частных клиентов; иметь ателье (мастерскую) в Париже, в котором работают двадцать штатных сотрудников и не менее двадцати технических специалистов, занятых полный рабочий день; два раза в год (в январе и июле) представлять коллекцию, состоящую не менее чем из двадцати пяти оригинальных дизайнов, на Неделе моды в Париже. По данным Федерации высокой моды, в 2023 году насчитывалось шестнадцать официальных дизайнеров от-кутюр: Аделин Андре, Александр Вотье, Алексис Мабиль, Бушра Джаррар, Шанель, Диор, Франк Сорбье, Джамбаттиста Валли, Живанши, Жан-Поль Готье, Жюльен Фурнье, Мезон Маржела, Мезон Раби Кайруз, Маурицио Галанте, Скиапарелли и Стефан Роллан. Среди приглашенных участников были такие развивающиеся бренды, как Gauchere (основан в 2013 году) и Koché (основан в 2015 году).
Как объяснила Робин Гиван в «Битве за Версаль», клиенты исторически поддерживали тесные отношения с