Сова Люськина – Дракон, девушка и гусь (страница 19)

От вчерашней вспышки было стыдно. Сколько бы ни уговаривал Адриан, как бы меня не тянуло к этой девушке, но я понимал, что сближаться с ней нельзя. Ведь… так нельзя! Пользоваться ее наивностью и признательностью, она же не понимает! Несмотря на мои объяснения, не понимает! А я еще и воспользовался…

От самого себя становилось тошно. Еще хуже стало в гостинице, когда Мили меня поцеловала. Чего мне стоило удержаться?! Не подхватить ее, не унести к кровати и не…

Едва справившись с эмоциями, вылетел в коридор. Прижался к стене, понимая, что сейчас оставаться одному в комнате нельзя, мысли сожрут, вытащат из номера и приведут туда, где осталась манящая звезда. Нужно было отдохнуть, расслабиться, выпить, в конце концов. Оторвался от стены и уверенно пошел к лестнице вниз.

Зал для еды был небольшой, но заполненный до предела. Поездом приехали многие, кому предстояло отправиться еще дальше, так что гостиница пользовалась спросом.

К сожалению, аккуратностью постояльцы не отличались. Все же, лорды предпочитали останавливаться в съемных домах, а гостиницы оставались на растерзание всем прочим. Вот они и гуляли, пили, играли. В общем, вели себя, как привыкли. Ко всему прочему, помимо собственно постояльцев здесь хватало и местных гуляк, и весьма нескромных женщин. Они тоже прекрасно знали, что требуется уставшим путникам.

Я распорядился подать ужин Эмилии в комнату, а сам нашел свободное место за одним из столиков рядом с троицей мрачных парней. На разбойников они не походили, скорее на нелюдимых лесорубов или охотников, но своим угрюмым видом весьма хорошо отгоняли прочих посетителей. Мне же бояться было нечего.

Ребята сначала поглядывали на меня недобро, но потом смирились и даже стали переговариваться. Первое время лишь по делу, а после, привыкнув, стали обмениваться шутками и байками. Я и не заметил, как влился в эту беседу, а уже через полчаса мы были, наверное, самыми громкими в зале гостями. Скинуть с себя маску шипа было неимоверно приятно, так что я с радостью смеялся, пил, а потом и улыбался присоединившимся к нам женщинам. Кто они я понимал прекрасно, но еще прекрасно понимал, что мне нужно спустить пар, иначе все может стать очень плохо. Сколько там братьев у Эмилии, два? Еще отец, может, дяди какие, просто неравнодушные. Такой толпой они и шипа запинают. Тем более за родную кровиночку.

Еще через час я расслабленно сидел на стуле, улыбаясь во все зубы, и удерживал на коленях прелестную хрупкую красотку. Может, она была и не первой свежести, и не столь юна, как Эмилия, зато проблем с ней точно не будет.

Рука блуждала по обнаженным ногам, под поднятой юбкой. Шею обжигало горячее дыхание вперемешку со все более настойчивыми и манящими поцелуями.

Когда один из новых знакомых встал из-за стола, обнимая свою даму, моя не выдержала, коснулась уха щекоткой слов:

— Может, и мы с тобой переместимся куда-нибудь в более тихое место?

Градус нетерпения тут же повысился. Я улыбнулся предвкушающе, собираясь согласиться, но замер. Застыл, пораженный неожиданным стыдом. Сердце сбилось с ритма, словно у больного старика, а руки застыли, прекратив ощупывать предлагаемое тело.

Отчего-то перед взором встала Мили. Грустные, полные слез глаза. Нежные прикосновения. Робкий поцелуй.

«Возьми меня… к этим… девкам, — зазвенели ее полные отчаяния слова, и, вторя им, зло опалили слова Адриана: — Один ты сопротивляешься!»

Может для начала разобраться с Мили? Наконец дать четко понять, что мы не пара и никогда не будем?! Не так, как в парке, а так, как умел до того, пока… пока не встретил Эмилию. Да что за тьма?! С чего вдруг все эти метания?! Будто не было уже таких, влюбленных, что преследовали тебя. Будто впервые девушку захотел!

— Что-то не так? — недоуменно уточнила женщина, заглядывая мне в глаза.

Хватит! Если не переспишь с этой, то не сможешь поговорить с той. Тебе попросту уже очень нужно, вот и выдумал себе какую-то привязанность и тягу.

— Нет, идем, — чуть улыбнулся я и, позволив подняться женщине, встал сам, увлекая ее к лестнице.

Шла она неторопливо. Еще и остановилась на ступенях, когда поняла, что вокруг никого нет. Повернулась. Обвила шею руками, жадно целуя. Глупые метания, наконец, померкли, осталось лишь грубое, простое желание взять эту женщину. Так что я поторопил ее шлепком пониже спины. Женщина хохотнула, на мгновение выгнулась кошкой и заскользила дальше.

Пока искал ключ, девица не упускала момента. Обхватила меня со спины за талию и умело скользнула руками к чувствительным местам. Попасть в скважину при таких испытаниях удалось не с первого раза, а когда ключ наконец повернулся, мир взорвался не сильной, но пугающей болью, женским испуганным криком и таким же женским, но очень-очень гневным рыком.

Глава 27

Глава 27

Эмилия

Я сидела в своей комнате, нервно теребя край платья. Эмиль испарился, даже не предупредил, куда ушел. Внезапно тишину разбил приглушенный шум, доносившийся из коридора. Сердце тревожно забилось. Я крадучись приблизилась к двери и прижалась ухом к холодному дереву. Сквозь тонкую перегородку пробивались обрывки разговора: хриплый женский голос и… голос Эмиля.

Любопытство и плохое предчувствие подтолкнули меня. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянула в коридор и едва не задохнулась от волны обрушившегося на меня возмущения. Незнакомая девица, вульгарно накрашенная и с вызывающим видом, бесцеремонно лапала Эмиля. А он, о небо, стоял как зачарованный! Не отталкивал ее, не возмущался, а, кажется, даже торопился открыть дверь своей комнаты, сгорая от нетерпения. Когда эта нахалка в очередной раз потянулась к нему, обхватив за пояс руками, я не выдержала. Ярость вскипела во мне, как смола. С диким криком я бросилась на нее и вцепилась в и без того растрепанные волосы.

— Сумасшедшая! Отпусти! — завизжала она, пытаясь высвободиться из моей хватки. — Эмиль, помоги мне!

Но Эмиль, словно громом пораженный, растерянно смотрел на нас, не в силах произнести ни слова. Девица продолжала отчаянно дергаться, пытаясь вырваться, и в моих руках остался внушительный клок ее волос.

— Что ты стоишь, это твоя истеричка? — взвизгнула она, обращаясь к Эмилю.

Тот лишь беспомощно кивнул, его лицо выражало полную растерянность. Я с презрением посмотрела на него, отряхнула с ладони чужие волосы, и, полная разочарования и горечи, направилась обратно в свой номер.

Я хотела захлопнуть дверь перед его носом. Захлопнуть с такой силой, чтобы содрогнулись стены этого проклятого отеля, но не успела. Эмиль, словно вихрь, ворвался за мной в номер, его руки крепко обвили мою талию, притягивая к себе, лишая возможности дышать не столько от близости, сколько от ярости и разочарования, клубившихся внутри.

— Мили, прости. Это совсем не то, что ты подумала… Вернее… это все ради тебя, — начал он оправдываться, его голос звучал глухо, прерывисто, выдавая смятение, которое я так отчаянно хотела увидеть искренним.

— Что? — вырвалось у меня, и я развернулась в его объятиях, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Ради меня? Ты издеваешься?

Он замялся, подбирая слова.

— Я…, — пробормотал он, избегая моего взгляда.

— Я люблю тебя, а ты… Ты прыгаешь в койку к первой попавшейся нахалке! — слова жгли горло, как раскаленное железо. — Все, езжай обратно в столицу и иди по шлюхам, сама доберусь.

Собрав остатки гордости в кулак, я уперлась руками в его грудь, пытаясь вытолкать его из номера. Сердце кричало от боли, от предательства, от осознания собственной слепоты.

— Мили! — взмолился он, но я не слушала.

— Все вы такие, как говорила бабушка. Ни одной юбки не упустите. Уходи! — наконец, удалось сдвинуть его с места.

Я чувствовала, как дрожат мои руки, как подкашиваются ноги, но не позволяла себе сломаться, не перед ним.

— Да не так все, — растерянно произнес Эмиль, пятясь к двери.

Его лицо выражало недоумение и, кажется, даже страх.

— Не хочу тебя видеть. Была бы моя воля, не вернулась бы в этот проклятый Ириден. Да и ладно, дворец большой… найду, куда спрятаться от тебя… — когда Эмиль оказался за дверью, я захлопнула ее с такой яростью, что, казалось, содрогнулся весь мир.

Затем дрожащими пальцами задвинула щеколду, будто это могло меня спасти от его лжи, от его прикосновений, от… любви.

Я осела на пол, прислонившись к двери спиной. В голове пульсировала одна мысль: что теперь делать? Рыдать? Крушить все вокруг? И то и другое казалось одинаково бесполезным. Какая же я наивная. На что надеялась? Он же не постеснялся привести эту девицу в номер, который находится прямо рядом с моим. Я бы все слышала… Этот факт резанул больнее всего. Слезы, горячие и горькие, хлынули из глаз, обжигая щеки. Я ненавидела себя за эту слабость, ненавидела его за то, что заставил меня ее проявить.

— Мили! — Голос Эмиля прозвучал совсем рядом, вырвав из омута собственных мыслей.

Я вздрогнула, не ожидая услышать его так близко. Видимо, он тоже опустился на пол, прислонившись к двери с другой стороны, и теперь внимательно слушал, ожидая, что я собираюсь предпринять.

— Что тебе? — огрызнулась я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Какая-то часть меня, уставшая от борьбы, хотела уткнуться ему в плечо и выплакаться, но другая, более сильная, ощетинилась и отталкивала его.