Сова Люськина – Дракон, девушка и гусь (страница 12)

Через час урок закончился, вернее, его бесцеремонно прервала принцесса, объявив, что нам срочно нужно на кухню. Когда мы пришли туда, все повара забегали вокруг нас, как встревоженные куры. На меня поглядывали косо, будто я принесла заразу, но рядом с Лили было не так страшно. Ее жизнерадостность создавала вокруг нас невидимый заслон.

— Лучше всего у меня получается пирог с вишней, — заявила я, завязывая белоснежный фартук.

В итоге получилось два пирога. Один мой с идеально ровной корочкой и вишнями, выложенными в виде замысловатого узора. Другой — творение принцессы, не такой ровный, местами даже слегка подгоревший, но все же источающий дразнящий аромат. Казалось, он кричал: «Я сделан с любовью и небольшим количеством сумасбродства!»

— Принесите бутылку вина прошлого урожая с южного склона, — распорядилась Лили.

После пирог и вино сложили в красивую корзину на белое полотенце, расшитое зелеными нитями в виде виноградной лозы.

— Эмилия, давай свое послание родителям, — напомнила Лили, возвращая меня с небес на землю.

— Но я хотела сама отнести… — пробормотала я, чувствуя, как надежда ускользает сквозь пальцы.

— Дорогая моя, что о тебе подумают? Сразу поползут слухи, — принцесса покачала головой с таким трагичным видом, будто я собиралась совершить государственную измену. — Если ты, незамужняя девушка, пойдешь к мужчине. Представляешь, какой скандал?

Вздохнув, я отдала письмо. Мне так хотелось просто поговорить с Эмилем наедине, без этих дворцовых интриг и условностей. Улыбнуться ему, увидеть искорку в его глазах и хотя бы на мгновение почувствовать себя свободной от всех этих обязанностей. Но вместо этого мне оставалось лишь надеяться, что он все поймет.

— А теперь пошли пробовать мое творение, — улыбнулась Лили.

Я взяла выпечку принцессы и поспешила за ней. Пирог, конечно, был далек от совершенства, но Лили, казалось, искренне гордилась своим кулинарным дебютом. В коридоре к нам попытались пристроиться еще две фрейлины, но Лили, нахмурив брови, отмахнулась от них.

Мы вышли в увитую розами беседку, где вскоре появился молчаливый слуга, несущий дымящийся чайник ароматного чая. Я с видом знатока принялась счищать особо подгоревшие участки пирога. Затем, вооружившись серебряным ножичком, нарезала выпечку на куски. Поодаль, словно голодные воробьи, толпились фрейлины, жадно поглядывая в нашу сторону. Принцесса, погруженная в собственные мрачные мысли, их совершенно не замечала.

— Может быть, все-таки их тоже позвать? — робко предложила я, кивнув в сторону.

Лили вздохнула, будто несла на плечах тяжелый мешок с овсом.

— Мили, у меня всего неделя. Неделя беззаботной жизни, прежде чем меня выдадут замуж, — горестно сказала принцесса, в голосе слышалась обреченность приговоренного.

— Ну, может быть, он умен, красив, а главное, здоров? — попыталась я ее подбодрить и положила в рот щедрый кусок пирога.

Мои оптимистичные слова едва не застряли в горле, потому что от неимоверного количества сахара зубы свело в мгновение ока. Лили явно переборщила с сахаром, решила, что он скрасит горечь ее участи.

— Ему сорок. А мне всего девятнадцать. Он старый хрыч! — принцесса прожевала выпечку, даже не заметив приторного вкуса.

— А почему он раньше не женился? Что, ни одна красавица не приглянулась?

— Кажется, говорили, что истинную любовь искал. И видимо, долго ждал подходящего момента. Увы, поиски затянулись, и теперь он решил довольствоваться тем, что есть, — грустно усмехнулась Лили, — А может, поедешь со мной? Посмотришь другое королевство, другие земли? Вдруг тебе там больше понравится?

— Я?! — ошарашенно выпучила глаза. — Но мои родные? Они же волнуются

— Ты подумай, должность у меня хорошая, жалование отличное. Или тебе милее в деревне жить, среди кур и овец?

— Там хорошо. Тихо, спокойно. Только сплетни, а интриг нет, — задумчиво произнесла я, почесывая подбородок.

— Понимаю, — печально вздохнула она. — Но ты все равно подумай. Я тебе работу предлагаю. Целое будущее! Возможность увидеть мир, а не прозябать в захолустье, мечтая о принце на белом коне… или, в твоем случае, о принце, хотя бы не старше твоего отца.

Принцесса засмеялась. Я поддержала ее смех. С ней было легко, если бы мы встретились где-нибудь на улице, я бы в жизни не поняла, кто она.

Глава 17

Глава 17

Эмилия

Солнце лениво катилось к горизонту, окрашивая небо в пастельные тона, когда мы с принцессой наконец оторвались от бесконечной болтовни. Она упорхнула на обязательный семейный ужин, а мне великодушно позволила отдохнуть, но при этом попросила выгулять Франциска. Этот наглый гусь стал жиреть на глазах. Скоро придется заказывать личную телегу, чтобы его возить.

Сумерки подкрались незаметно, окутывая сад таинственной дымкой. Я направилась к королевскому пруду, влекомая тихим шелестом листвы и прохладой вечернего воздуха. Франциск, едва увидев воду, с воплем бросился в нее. Только брызги во все стороны! И конечно же, он не упустил возможности потревожить чопорных лебедей, грациозно скользивших по глади пруда. Ох и наглец! Чувствую, сейчас будет битым. Лебеди, знаете ли, народ гордый и за свою территорию глотку перегрызут не задумываясь. А Франциск у нас хоть и разжиревший, но все еще трусоватый. Интересно, кто кого? Ставлю на лебедей. Хотя, если честно, немного жаль этого пернатого обжору. Придется, наверное, спасать его шкуру, если что. Вот тебе и «свободное время». Вечно я в какие-то передряги влипаю.

Пока я предавалась размышлениям, мой взгляд зацепился за нечто странное. Светящуюся нить, причудливо извивающуюся на земле, словно потерянный луч лунного света. Наклонившись, я попыталась поднять ее, но она ускользнула, прошла сквозь пальцы, оставив лишь легкое покалывание и недоумение. Франциск нарезать круги вокруг грациозных лебедей. А я поспешила узнать природу этого чуда.

Вглядываясь в густеющую тьму, я начала различать едва уловимые силуэты. Это были шипы, догадалась я. И эта нить… она, видимо, была их творением. Замешкавшись лишь на мгновение, я поспешила обратно к пруду. И там, у самой кромки воды, увидела Эмиля. Он стоял, склонившись, и, казалось, проверял эту самую нить. Сердце заколотилось в груди, подобно пойманной птице, и я, позабыв о запретах и о том, что не должна находиться наедине с мужчиной, со всех ног бросилась к нему.

— Эмиль! — подскочила я и, не в силах сдержать порыв, обняла его, — Прости, что осталась. Знаю, что не должна была, но принцесса… она как коршун, вцепилась. Не могу ей отказать. Да и несчастна она. Как ее одну оставишь.

— Знаю, — услышала я сдавленный голос, будто Эмиль пытался проглотить камень, — Уже ничего не поделаешь.

— Только ты не подумай, что я специально все так делаю, — отступила на шаг и, стараясь разглядеть его лицо в полумраке.

— Какая тебе разница, что я думаю? — усмехнулся он.

— Все же злишься, — опустила я голову, чувствуя, как слезы предательски проступают на глазах, готовые вот-вот хлынуть потоком, — Прости меня. Я, правда, не хотела. Клянусь, я действовала из лучших побуждений… ну, или хотя бы из побуждений, которые казались мне лучшими в тот момент.

— Так почему сама письмо не принесла? — Эмиль сверлил взглядом, словно подозревал в измене родине или, как минимум, в краже королевских булочек.

— Принцесса не разрешила, — пролепетала. — Я хотела… пожалуйста, не сердись. Тебе понравился пирог? Я его лично пекла. На кухне чуть не случился пожар, потому что принцесса тоже… но, думаю, оно того стоило!

— Да. Благодарю, — сухо отозвался Эмиль, оставаясь непреклонным.

— А что это такое? — я ткнула пальчиком в едва заметную, мерцающую нить.

— Ты ее видишь? — удивился Эмиль. — Это ты ее трогала?

— Да. Хотела в руки взять, но не получилось. Вот смотри, — я предприняла еще одну попытку, но снова промахнулась. — Ну, почти!

— Изумительно, — пробормотал Эмиль.

— Почему? Это что такое.

Эмиль внезапно схватил за ладонь, его пальцы крепко обхватили запястье.

— У тебя, случайно, не было в роду драконов?

— Не знаю. Скорее нет, — покачала я головой, стараясь не обращать внимания на тепло его руки, которое мгновенно разлилось по всему телу.

Воспользовавшись моментом, прижалась к Эмилю и взглянула на него снизу вверх улыбаясь.

В лунном свете он был невероятно красив. Словно герой из сказки, что пришел спасать девушку в беде. Только вместо лат черная куртка.

— Если ты не занят, побудь со мной. Я, кроме принцессы, тут никого не знаю.

— А Франциск? — улыбнулся он уголком губ, и внезапно его рука легла на талию.

Легко, невесомо, словно он боялся меня спугнуть. В животе у меня запорхали не бабочки, а целая стая драконов, размером с добрую лошадь.

— Давай отойдем, — Эмиль потянул меня в сторону, голос звучал чуть приглушенно, — а то мы тут, как на ладони.

Я послушно последовала за ним, стараясь не отставать. Краем глаза заметила, как Франциск ведет переговоры с белыми лебедями. Один из пернатых, кажется, сдался и подплыл к нему ближе.

— Письмо твоим родителям я уже отправил. Так что не волнуйся, — заверил Эмиль, будто прочитав мои мысли.

— Спасибо, — выдохнула я с облегчением.

— А тебя магии не учили? — неожиданно спросил он, приподняв бровь.

— Да незачем, — покачала головой и поежилась. — Что-то холодно.

И воспользовавшись моментом, я еще ближе прижалась к Эмилю в поисках тепла.