Соня Ясминина – Маршрут перестроен (страница 4)

Я закусила нижнюю губу, не в силах найти подходящий ответ в своей голове. Такой, чтобы не звучало, как жалкое оправдание с моей стороны.

Мы снова замолчали.

– Как думаешь, – вдруг раздражённо начал Ваня, нажимая несколько раз подряд на экран своего мобильного, – Даша уже придумала план мести на случай, если ты опоздаешь?

– Не успеваем?

– Навигатор уже увеличил время в пути на двадцать минут. Прибытие в 00.14.

– Ну, мы же на Волге. Уверена, что как выедем за город, ты как и всегда опередишь такую глупую вещь, как интернет, – язвительно проговорила я.

– То есть тебя это не парит?

– Если бы ты не застрял у кофейни, я бы вообще сейчас осталась сидеть там, празднуя Новый год в одиночестве, и с кружкой кофе. Так что нет, я не сильно расстроюсь, но всё же верю в лучшее. У меня даже кое-что для мотивации есть, – я достала из сумки фигурку оленя из фетра и положила её на приборную панель, ближе к Ване, – это ли не знак, что всё складывается, как должно быть?

Ваня рассмеялся, и повесил игрушечного оленя на зеркало заднего вида, не спрашивая, как она вообще у меня оказалась.

– Если бы я знал, что именно так проведу остаток вечера, купил бы шампанского.

– Если бы я знала, что сегодня встречу тебя, – я вдруг осеклась, совсем не желая заканчивать заготовленную фразу вслух.

– То? Взяла бы с собой биту?

Ваня опять звонко рассмеялся, хотя за этим смехом явно скрывалось что-то ещё. Он нервничал, не иначе. Хоть и внешне сохранял абсолютную невозмутимость.

– Я хотела сказать, что не согласилась бы на смену в кофейне, но это неправда.

Мой внимательный взгляд в сторону парня не остался незамеченным: он понял, что я наблюдаю за его реакцией, и перестал улыбаться.

– Хочешь сказать, что ты рада нашей встрече? – уже серьёзно уточнил он.

– Конечно. Иначе как бы я добралась до Даши, если такси не ездят, – саркастично ответила я, прекрасно осознавая, что сейчас неслабо его задела.

– Ну да. Всё ради того, чтобы порадовать Дашу. Как я мог об этом забыть, – в том же тоне вдруг произнёс Ваня, и теперь ему удалось задеть меня.

– Почему ты вообще с ней дружишь? Никогда этого не понимал.

– Я не буду обсуждать с тобой эту тему, – грубо даже для самой себя произнесла я, скрестив руки на груди, и инстинктивно вжалась в сидение.

– Как скажешь.

И снова оглушающая тишина.

От возникшего напряжения мне сейчас хотелось только одного: выйти из машины прямо на ходу, и больше никогда не видеть и не слышать человека, что сидел рядом. Старые обиды резко пробились сквозь тёмные недра памяти, сломали все ментальные замки, что я старательно развешивала эти годы на каждую «комнату» с воспоминаниями, и это не предвещало ничего хорошего.

А тем временем навигатор вовсе отказался показывать быстрый маршрут, и заветные цифры в виде времени прибытия предательски исчезли с экрана. А ведь только они давали надежду, что весь этот абсурд скоро прекратится, и я, наконец, осознаю, какую глупость допустила, да еще и устроила все это, будучи в уме и здравии.

Ваня продолжал яростно нажимать на экран мобильного, и уже в который раз перезагружал приложение. Все попытки оказались безуспешными: вместо карты мы оба смотрели в пустой, белый экран, и это совсем не способствовало снятию напряжения между нами.

– Мы ещё можем остановиться, – тихо проговорила я, кожей ощущая гнев, исходивший со стороны водителя.

И очень сомневалась, что эти эмоции были направлены только на пропавший интернет.

– Шутишь что ли? – ухмыльнулся Ваня, – я теперь всё сделаю, чтобы увидеть лицо Даши при встрече.

Забавно, что мы оба направили наши негативные эмоции на одного человека, но не друг на друга. Или так просто казалось.

– Тогда давай установим одно правило на время поездки, – я постаралась включить весь свой профессионализм, – мы не обсуждаем прошлое. Допускаются любые темы или вовсе можем ехать молча, но без флешбэков.

– Я и не собирался выяснять с тобой отношения, – спокойно ответил парень, но в его голосе слышалась досада, – но в целом я согласен.

– Спасибо.

Ваня ничего больше не сказал, и одним резким движением прибавил громкость музыки в салоне Волги.

Однако, уже спустя двадцать минут в замкнутом пространстве, под раздражающие новогодние треки по радио, мы попали в бесконечную пробку, на выезде из города.

К этому времени я уже начала судорожно подбирать возможные темы для разговора.

Пришлось признать тот факт, что поговорить с Ваней мне всё же хотелось. Но грань между невинной беседой и началом конфликта была настолько хрупкой, что я так и не решилась что-то сказать.

Оставалось только наблюдать, как по стеклу медленно скатывались снежинки. Или как слонялись по тротуарам редкие фигуры прохожих в новогодних красных колпаках, и с зажжёнными бенгальскими огнями, и верить, что мы переживем эту ночь.

Четвёртая глава

– Ты там газ с тормозом перепутал, братан?

Я в очередной раз громко рассмеялась, глядя, как от злости у Вани буквально раздувались ноздри. Он слишком крепко держал руль, и казалось, ещё секунда, и парень вырвет его и выбросит в окно.

– Смешно тебе? – мы встретились взглядом, и Ваня мгновенно растаял от моей улыбки, а тон голоса смягчился, – вот получишь права, побудешь в моей шкуре!

– Это всегда забавно, – весело проговорила я, нежно коснувшись мужской руки, – когда ты злишься. Но я правда не понимаю, зачем так нервничать? Мы никуда не опаздываем, пробка рано или поздно закончится.

– Потому что я не хочу стоять в пробке, – Ваня крепко сжал мою ладонь в ответ, – я хочу как можно скорее добраться со своей девушкой в одно прекрасное место, а эти олени на дорогах мне мешают.

– Не называй их так! Олень – это ты.

– Спасибо, любимая, – Ваня наигранно закатил глаза, и плавно отпустил мою руку, чтобы переключить передачу.

Я снова рассмеялась:

– Я имела ввиду, что олень – это же твой символ! Он умный, статный, независимый и очень сильный!

– А, по-моему, это просто капризное и бездумное животное. Посмотри на Волгу – я все выходные проторчал с ней в гараже, но она опять начала чудить! А ещё здесь не работает кондиционер – я скоро приклеюсь к сидению.

Ваня опустил до конца стекла с обеих сторон, и обжигающий, сухой, июльский воздух растрепал мои вьющиеся локоны, которые я с таким трудом пыталась собрать в аккуратный пучок.

– Расскажешь, куда мы едем? – улыбка не сходила с моего лица, даже, несмотря на постоянное ворчание со стороны водителя.

Мне казалось, я проживаю своё лучшее лето, в свой лучший период жизни. Рядом с человеком, от которого я без ума, и на которого хотелось смотреть бесконечно. Особенно на его взлахмоченные волосы на голове, родинку на скуле, и то, как уверенно он справляется с управлением старой, винтажной Волги…

– Ты сменила имидж? – знакомый голос вмиг вернул меня из солнечного, жаркого дня в промозглую метель, и бескрайнюю пропасть с человеком, ближе которого у меня никогда не было.

Та же машина, тот же участок дороги, даже пробка на выезде – ничего не изменилось с тех времён, не считая нас самих.

Я вопросительно посмотрела на Ваню, совершенно потерявшись с ответом.

– Ну, твои волосы. Решила все-таки избавиться от рыжих кудряшек? Мне они нравились.

Кажется, он тут же пожалел о последней фразе. Виновато поджав губы, он больше не отрывал взгляда от дороги.

– Ярко-рыжие кудри придавали моему и без того детскому лицу излишнюю ветреность. Имиджу психолога это только мешает. Люди должны видеть перед собой профессионала, а не девочку, застрявшую в подростковом максимализме.

Всё же, последняя фраза про максимализм была лишней. Уверена, что Ваня прекрасно понял, что адресована она была именно ему.

– Заметно, что цвет волос стал темнее… – растерянно добавил он.

– Ну да, а хорошая плойка выпрямляет даже самые непослушные волосы.

– Насчет плойки я бы поспорил, – мягко улыбнулся он.

Вдруг его рука возникла передо мной, и на секунду мне показалось, что сейчас он попытается дотронуться до моих холодных пальцев.

Но Ваня лишь опустил солнцезащитный козырёк, чтобы зеркало оказалось прямо перед моим лицом.

Каштановые, некогда прямые локоны, как и стоило того ожидать, приняли привычную для них форму маленьких завитушек. Ни средство для укладки, ни утренняя борьба с плойкой не смогли противостоять генетике и погоде с ветром и снегом. Теперь буря царила не только за окнами Волги, но и на моей голове.

– И на что я только надеялась? – хмуро произнесла я, придирчиво рассматривая себя в зеркало.