Соня Вишнякова – Обманутая жена (страница 5)
– Аглаша, мне завтра с утра нужна моя машина. А ехать сюда за ней сама понимаешь, никак неудобно. И тебе тоже.
– Ты прав. Встречаемся возле Рояля.
– Да, давай.
Я повернулась и направилась на стоянку Б. Обернулась, Алексей стоит, провожает меня взглядом… или следит, чтобы подальше отошла.
Уже когда дошла до угла, обернулась, но за толпой людей не видно где мой муж. Я зашла за угол, постояла несколько секунд и осторожно выглянула… и в этот момент увидела, Лёша склонился над окном машины такси и что-то говорит… непонятно, то ли водителю, то ли пассажиру.
Вот теперь сильный жар бросился мне в лицо.
Это ли не доказательство его измены?
Значит, эта девица прилетела вместе с ним!
И это уже не мой больной бред.
Снова выглянула, увидела, что мужчина выпрямился… это, кажется… совсем не Алексей.
– Вот же дура, – сердито сжала брелок и направилась к своей машине.
Глава 4
В ресторане Лёша долго с подробностями рассказывает о конференции, о том, какое развитие сейчас начнётся у его фирмы с новыми технологиями. Он доволен, что никто из крупных бизнесменов нашего города не приехал, а значит, у него будет большая фора, пока ещё остальные не пронюхали про тонкости изменения в процессах и законодательстве.
В общем, всё как обычно. Лёша любит поговорить про свой бизнес, я всегда его внимательно слушаю. Мне, как не слишком понимающему слушателю можно говорить что угодно, я всё буду принимать за чистую монету.
Честно, за столько лет я так и не смогла основательно вникнуть в сферу его деятельности. Все эти цифры, технологии, графики не для меня. Я целиком и полностью погружена в ламповую атмосферу своего салона. Подробности о сфере деятельности мужа знаю исключительно с его слов.
Он говорит, а я внимательно на него смотрю. Рассматриваю, сегодня как-то особенно тщательно. В мелких, ничего не значащих, едва заметных деталях, пытаюсь определить – был он там один, или с кем-то.
И что он хотел узнать в окне такси… а, точно, это ведь был не он.
Всё перепуталось в моей голове. Мысли и домыслы.
– Аглаша, ты какая-то рассеянная, что-то случилось? – Алексей перестал рассказывать, внимательно посмотрел на меня, – странная ты сегодня.
– С чего ты взял? – и хочу развеять подозрительное состояние, а не могу, я ведь живу в нём уже несколько дней.
На языке вертится вопрос. Так и подмывает задать его, и почти наверняка знаю, что ответит муж.
– Ты не слушаешь меня совсем. Думаешь о чём-то, эй, красавица, – Алексей щёлкает пальцами у меня перед глазами.
– Я просто устала и… безумно соскучилась по тебе за эти дни. Я хочу домой, хочу, чтобы ты обнял меня дома, хочу в кровать, – смотрю ему в глаза и ощущаю, как слёзы подступают.
Чувствую себя такой ранимой и слабой. Беззащитной. Мои чувства в его руках, но я уже начала сомневаться в тех ли они руках.
– Да что с тобой такое, Аглая? Что-то бледная какая-то, не заболела? Ты слишком много работаешь и ещё эта химия. Я же тебе говорил… Нужно отдыхать милая, пусть другие поработают без тебя, – хмурит брови, протягивает руку, касается моей щеки.
– Нет… нет, ничего, – быстро осмотрелась, довольно много посетителей.
Нужно держать себя в руках. Всё так непредсказуемо. Но как же хочется заговорить о том, о чём думаю уже три дня.
Не буду же при всех тут устраивать истерику, как я по нему скучаю и в чём я его подозреваю. А я устрою… я себя знаю. Стоит Лёше как-то не так ответить и меня понесёт.
Слова засели в горле и на кончике языка. Достаточно одной только искры, одного намёка и они сорвутся.
Принесли десерт. Без аппетита я поглотила панакоту.
Из ресторана вышли с мужем и снова каждый должен идти к своей машине. Припарковаться удалось на значительном расстоянии друг от друга.
– Ты езжай, я по пути заскочу к Чалому. Отдам документы, чтобы он уже завтра с утра начал с ними работать.
– Это обязательно? – опять тонкий, но болючий укол, я снова что-то почувствовала.
– Малыш, я опоздаю минут на десять, – Лёша обхватил меня обеими руками, прижал к себе, уткнулся носом в шею, лёгкая щетина коснулась кожи, опаляя и царапая, – Глаш, ну чего ты такая грустная? Я очень быстро приеду. Будь готова. Приму душ и займусь исключительно тобой. Обещаю, – касается губами моих губ, перебирает пальцами волосы, словно успокаивает, заставляет утихать беспокойство и тревогу.
Неторопливый, успокаивающий поцелуй напоминает о любви только ко мне и ни к кому больше. Алексей нехотя прекращает целовать, но держит в объятьях, будто желает продолжить.
– Ладно. Я просто спросила, – высвобождаюсь, тороплюсь домой, нужно дождаться пока мы окажемся в нашей квартире, тогда я точно не стану молчать.
Муж так близко. Как же хочется прямо сейчас задать вопрос… нет, нельзя, лучше дома. Дома.
– Тогда до встречи. Буду очень скоро. Не успеешь соскучиться, – Лёша отпустил меня, не задержал, и вот уже опять не чувствую, что он сильно по мне скучал.
Совсем не чувствую.
Не так он раньше меня обнимал. Совсем не так.
Когда женщина единственная – она это чувствует.
Где-то слышала, а сейчас физически ощутила, что это значит на самом деле.
Не ощущаю я себя единственной. Все эти мелочи не дают мне раствориться в обоюдной и единоличной любви.
Надумываю, ну конечно надумываю. Зачем я вообще это делаю?
Ведь как было легко жить без подобных терзаний, а теперь без остановки что-то кручу в голове.
Я села в машину.
Первая приехала домой. Лёша подъехал только через час после меня.
– Чалый меня не смог так просто отпустить. Заставил коротко рассказать как всё было. Я очень к тебе рвался, но пришлось выпить кофе. Извини, – муж скинул на кровать пальто, я взяла его, чтобы повесить на плечики и в шкаф.
Лёша стянул рубашку, обнажил крепкие плечи, волосатую грудь. Он и правда как-то постройнел.
Замерла, смотрю на него оголённого по пояс, прижимаю к груди чёрное пальто. Не хочу, а представляю, будто он вот так стоит полураздетый и обнимает ту самую, в чёрном комбинезоне, гладит её светлые волосы… целует её губы…
– Я в душ. А ты готовься. Сейчас вернусь и хочу тебя прямо сразу. Давай малыш… не тормози, – пытается меня растормошить, а на меня словно ступор напал.
– Хорошо… иди в душ, – запоздало киваю, поворачиваюсь и иду в прихожую к шкафу с верхней одеждой.
В ванной зашумела вода. Дверь не закрывает, зазывает меня. Любимая привычка тащить меня с собой в душ. Сегодня что-то не в настроении.
Хочу сначала разобраться…
– Присоединится ко мне, Малыш!
– Я потом, – отвечаю, отодвигая в сторону дверь шкафа-купе, достаю плечики для пальто, вешаю его и тут… взгляд мой останавливается на вороте в районе плеча.
Отворачиваю воротник и вижу светлый волос, застрявший на границе подкладочной такни и чёрного кашемира.
Время и пространство вокруг меня в этот момент остановилось.
Оглушительный, звенящий звук в голове, словно кто-то со всей силы ударил в огромный медный гонг.
Светлый крашеный женский волос! На обратной стороне пальто моего мужа!
Резко вывернула пальто в районе воротника, осмотрела дальше.
Ничего.
Двумя пальцами взяла мерзкую, обличающую волосину. Не короткая, не длинная. Средней длины. Оцепенело смотрю на неё, будто увидела что-то омерзительно-ужасное.
– Ну ты скоро?! – доносится из ванной довольный голос мужа.
А я не могу оторвать взгляд от волосины у меня в пальцах. Она как насмешка, надо мной и над всей нашей прошлой жизнью. Над нашей любовью. Над доверием, искренностью и верностью. Чёткая черта разделившая наши с Лёшей отношения на до и после.