Соня Вишнякова – Неверный. Моя тайна (страница 3)

– Нет, я узнаю, что там у неё происходит. Только тихо, мы ни о чём не догадываемся и ни о чём таком не подозреваем, – приложила она палец к губам, когда я затормозила у подъезда.

– Само собой. Захочет, сама расскажет, чего там ещё выяснять, – я, как обычно, не лезу в чужие секреты, в отличие от Фаи.

Я не настолько любопытна.

– Да просто она странная какая-то стала, – Фая сидит, не выходит.

– Да что странного-то?

– Ну, вот, хотя бы вчера, достала эти свои босоножки, начала хвастаться, какие они классные и крутые, и как дорого она за них заплатила.

– И что?

– А потом как вскочила с выпученными глазами и давай диван двигать. Я вообще ничего не поняла. Там на босоножке на одном есть висюлька, а на втором – нет. Так мне пришлось на карачках ползать, искать эту висюльку. Нормально? Я же говорю, какая-то она странная стала, с головой не в порядке, – Фая покрутила пальцем у виска.

Глава 3

Сижу на кровати, сцепив руки в замок, смотрю на часы.

Назначил же время.

Где она?

Как обычно, не может, чтобы не опоздать. А у меня от этих опозданий включается непроизвольная злость на себя, на Наташку, на Веру, на всех короче.

Каждый раз, как в первый. Вроде привыкнуть пора, но не могу, чувствую себя мерзавцем и ничего с этим поделать не могу.

Ввязался. Всё. Ни туда, ни сюда.

Наташка мне на шею хомут похлеще Веркиного накинула. Вот кто охомутал.

Слышу по коридору поспешный цокот каблуков.

Бежит.

Улыбнулся.

Вот ради этого стоит поиграть в игру под названием – связь на стороне.

Уже знаю, что будет. Торопливый стук. И с порога…

Я встал с кровати, подошел к двери, нажал на ручку. Яркий, душистый ураган налетел на меня, обхватил, сжал в объятиях.

– Милый мой, любимый мой, родной мой, – и поцелуи бесконечные порхают, словно бабочки по моему лицу.

– Где ты была? – дыхание сбивается, прижимаю Натали к двери, задираю платье.

– С дачи ехали, я же не виновата, что твоя клуша еле едет…

– Заткнись, – обхватываю, поднимаю, волоку на кровать, бросаю разноцветное облако.

– Боже, как я по тебе скучала, ты себе не представляешь, – тянет ко мне изящные, тонкие руки.

– Я тоже скучал, – нависаю сверху, выдыхаю, – что ты со мной делаешь.

Падаю на неё и всё – меня не остановить. Это невозможно. Не представляю, что может расцепить наши объятия.

Она врывается пальцами в мои волосы, я целую, шею, плечи, грудь.

Безумие. Наваждение какое-то. И самое смешное, нам можно не разговаривать вообще. Это не нужно. Это лишнее.

Дальше торопливые, сумасшедшие часы. Стараюсь всё успеть, повернуть её по-всякому. Испробовать, вспомнить, что за неделю было забыто. Нереальная, необузданная страсть. В объятиях Наташки я чувствую себя варваром-завоевателем. Победителем-гладиатором, получившим желанный приз. С наслаждением терзаю её тело, а она терзает моё.

Два ненасытных безумца встретились, для того чтобы насладится запретными, тайными отношениями, от которых у нас обоих сносит крыши.

––

Натягиваю штаны. Застёгиваю рубашку. Натали растянулась на кровати, прикрыла одеялом нагое тело. Золотые волосы водопадом лежат на плече. Смотрю на неё и не понимаю, почему такой контраст между ней и Верой. Почему они такие разные, внешность, характер, и даже ум.

– Я буду скучать по тебе, – Наташка закусывает палец, обхватывает губами, дразнит.

– Я тоже буду скучать, – хищно улыбаюсь.

Вот создал же Бог усладу для глаз. На Натали можно смотреть вечно, на изгибы её тела, кудрявые волосы, на маленький кукольный нос и голубые глаза со взглядом порочного ангела. А чего стоят её пухлые губы… сглатываю, глядя на них, и торопливо затягиваю на шее галстук.

– Любимый, а ты не находил такую штучку, вот смотри, – она свесилась с кровати, – у меня тут на босоножках висела, помнишь. Я её где-то потеряла в прошлый раз. Вчера посмотрела, под диваном ничего не было.

Я застыл от неожиданности, перестал затягивать галстук.

– Ты потеряла у меня на даче какую-то дрянь со своих босоножек?! – хрипло выдыхаю.

– Ну, дорогой, не злись, я не знаю, где потеряла, может, не на даче. Там же её не было. А может, твоя гусыня её подобрала?

– Ты что вообще, идиотка? – внезапная ярость, как и всегда в случаях с Натали, всё у меня происходит внезапно – страсть, ярость, злость, период озарения и помутнения, – всё внезапно, – Ты потеряла что-то у меня на даче?!

Нет предела этому не уму. Всякий раз ругаю себя, что связался с ней и всё равно потом снова встречаюсь. Не могу уже без этих встреч. Она подсадила меня на себя. Уже не спрыгнуть.

– Ну, малыш…

– Вот дура! Я тебе говорил, чтобы ты не оставляла свои вещи, разные висюльки!

– Я не виновата, это босоножки. Ты же сам меня начал на диван заваливать, я тогда ногой зацепилась, помнишь…

– Боже, вот идиотка! Ты что, не могла посмотреть потом, когда одевалась? – бессильная злость на неё, на себя, за такую глупую неосторожность.

– Я забыла, – плаксиво надула губы Наташка. – Верка если найдёт…

– Даже не произноси её имя, – процедил, натягивая пиджак, взял ключи от машины и пошел к двери.

– А что, ужина в номер не будет? Ты же обещал. И Глеб сегодня работает во вторую смену. Я могу остаться тут с тобой на всю ночь, – выдаёт тираду мне вслед.

– Нет. У меня дела, – не оборачиваясь, взялся за ручку.

– И что, даже не поцелуешь на прощанье? Какой же ты бука, а я ещё старалась для него, – обиженно выдыхает.

– Некогда, поеду на дачу искать твою эту штучку.

– Да нет её там, я всё посмотрела. Нет и всё, – она привстала, немного прикрылась одеялом, но недостаточно.

Я сурово вдохнул воздух. Издевательство. Практически готов простить Наташке её тупость и вернуться.

Нет. Надо идти. Вот же дура.

– Всё, пока, – я открыл дверь и вышел.

Иду по коридор, срочно разрабатываю стратегию, что говорить и делать, если Вера действительно нашла дурацкую Наташкину хрень.

-–

Фая дошла до подъезда, смотрю ей в след. Она обернулась, махнула мне рукой. Никак не могу заставить себя сжать пальцы на ключе и завести машину. Что-то сковало, после тех её слов.

В голове несколько бесспорных фактов, смешавшихся в кучу. Никак не могу сложить их в одну прямую, подстроить один под другой, и сделать окончательный вывод.

– Так, – наконец, повернула ключ зажигания, в последний раз улыбнулась подруге, которая всё ещё стоит и вопросительно смотрит, чего я туплю, не уезжаю.

Ладно, надо ехать, пока она не начала выяснять, в чём дело и не докопалась до истины моих рассуждений.

Я выехала со двора. Миновала одну улицу, свернула в тихий переулок. Припарковалась у обочины, остановила машину. Нужно успокоиться и хорошо подумать.