Соня Вишнякова – (не) твой малыш (страница 6)

– Ничего неудобного, всё нормально.

Стоять со мной на руках долго не пришлось, послышались сигналы скорой помощи. Звук мотора и поспешные шаги. Дверь открылась, в подъезд вошли двое: доктор и медсестра.

Молодой человек отнёс меня к машине. Меня положили на носилки.

– Спасибо вам! – только и успела выкрикнуть, когда дверь закрывалась, а парень махнул мне рукой.

– Удачи!

Глава 7

Пока едем в роддом, почти всю дорогу я корчусь на лежанке. Боль невыносимая, без конца удерживает моё тело. Живот каменеет и сдавливается до такой степени, что мне казалось, я вся сейчас окаменею.

Я кричу, плачу, стону от боли. Затихаю на некоторое время, а потом снова корчусь. Кажется, это будет продолжаться бесконечно. Умоляю врача, чтобы поскорее приехали, чтобы мне не пришлось рожать в машине.

Когда подъехали к больнице, машина остановилась, дверь открылась, я слава богу, ещё не родила.

Практически несколько шагов пришлось бежать к входу, потом меня усадили на кресло и повезли, потом уложили. Помню всё словно в тумане. Врачи, медсёстры, капельницы. В руку суют иголку, в другую руку тоже. Больно, страшно жжет в руке, крутит в животе, в пояснице, в ногах. Я кричу, долго и протяжно, устало затихаю, потом снова кричу, и так без конца. С трудом дышу, пытаясь справиться со схватками, они уже накатывают часто, волна боли за волной.

В какой-то момент я поняла – началось…

Слышу крики и требования, вроде понимаю, чего от меня хотят, но теряюсь, сбиваюсь с дыхания. Делаю всё не так.

– Дыши, Аля! Вдох – выдох!

– Тужься! Давай!

Каждый раз боюсь, вдруг я не выдержу, вдруг случится что-то непоправимое, но потом снова собираюсь и продолжаю тужиться.

Наконец, долгожданный момент наступил. Несколько резких схваток и я почувствовала, как малыш начал двигаться вниз. Я напряглась, сжалась, скривилась, пытаясь подавить крики. И в этот момент неожиданно боль закончилось… я услышала крики малыша. Измученная и обессиленная еще не могу поверить, что это кричит мой ребенок.

– Мальчик!

– Поздравляю, мамочка, у вас сын!

– У меня сын? – почему-то спрашиваю, хоть и так знала, что будет сын.

– Конечно сын, а ты кого хотела?

– Сына.

– Ну вот и получай сынулю.

Акушерка положила малыша мне на грудь. Я почувствовала, как сердце моё замирает от счастья.

Ребенок такой маленький, но при этом оказался сильным и крепким. На глазах моих появились слезы. Это слёзы счастья и конечно любви к этому маленькому, но такому желанному существу.

В этот момент я чётко осознала, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

Теперь я – мама.

-–

В палате я оказалась вместе с девушкой по имени Лина. Она родила девочку. И выглядит, как мне кажется, похуже чем я. На её лице отражается слабость, усталость, изнеможение и ощущение боли, которая еще не окончательно прошла. Видно тяжело ей пришлось. Мне было нелегко, а ей намного хуже.

Мы познакомились. Немного отдохнув, разговорились. Обсуждали подробности этого нелёгкого для нас обеих дня. И вообще, некоторых моментов в жизни. Говорила больше она. Рассказала, что это её третий ребёнок, у неё уже есть два сына и вот теперь ждали девочку.

Я больше вопросы задавала, потому что мне по сути нечего рассказать. У меня нет любящего мужа, который, как у неё, растил бы со мной детей: одного, второго и вот теперь третью. У меня вообще ничего нет. Только мой ребёнок и всё.

Вскоре принесли детей. Очень доброжелательная медсестра показала и рассказала, как прикладывать малыша к груди и кормить. Проследила, убедилась, что мы с Линой всё делаем правильно, ответила на наши вопросы и ушла.

Теперь наши дети остались с нами.

– Ты как малого назвала? – спросила Лина, разглядывая моего сына.

– Я… я ещё думаю.

– Как так, ты что не знаешь, как назовёшь сына?

– Я думала много раз, но никак не могу определиться.

– Смешная ты, ну как можно за всю беременность не придумать как назвать ребёнка? Мы вот с мужем всегда знали, что у нас будет Василиса.

Я пожала плечами.

Что я могу ей сказать. Как объяснить свои переживания. Давно когда-то, кажется в прошлой ещё жизни, мы с Тимуром смеялись, что если у нас будет сын, то обязательно назовём его Данила. Чтобы был Данилов Данила. Я так любила это имя когда-то, что теперь не представляю, как быть. Очень хочу назвать сына Данила, но боюсь, тогда он будет бесконечным напоминанием о его отце. Понятно, он и так будет этим самым напоминанием, но если назвать по-другому, может не таким явным. Ведь фамилия у него моя – Алиев, а значит и имя… в общем, не знаю. Поэтому я никак не могу ответить на вопрос.

Вот он малыш, сейчас в моих руках. Смотрю и не могу насмотреться на сына.

– Данила, – вдруг сказала, само как-то произнеслось.

– О, красивое имя. Данила? – повторила Лина.

– Да, – я кивнула.

Посмотрела на сына и поняла, он будет точная копия своего отца.

––

На следующий день я уже хожу по коридору. Расхаживаюсь. Врач сказал вставать и ходить, а не разлёживаться. Ну, я и хожу. Лина пока ещё лежит, у неё там всё намного серьёзней, поэтому ей вставать можно, но не особо часто.

Иду я по коридору, руки в карманах халата, голову повернула, смотрю в окно. Сегодня солнечно. На улице, наверное, сейчас хорошо.

– Данилова, я тебя жду! – выкрикнул кто-то, я быстро повернулась, дверь процедурного открыта и медсестра выжидательно смотрит.

Но, как оказалось, звали не меня. Какая-то девушка в ярком халате и ярко-розовых шлёпках прошла мимо и скрылась за дверью кабинета.

«Да мало ли в стране Даниловых», – первая мысль.

Но вторая, что-то заподозрившая, заставила встать у окна в ожидании той самой Даниловой, которую позвали. Хочу её увидеть.

Я не слишком хорошо помню лицо той девушки, которая была на фото. Само фото я давно удалила, чтобы не было ничего напоминающего о муже. И в медцентре, я не особо разглядывала её лицо, она стояла так, что лица я не увидела. И вот теперь пытаюсь вспомнить, какое оно было – лицо разлучницы.

Стою у окна, недалеко от кабинета, руки на груди скрестила, жду, когда откроется дверь.

Эта девушка вряд ли знает меня в лицо, но если и знает, мне всё равно. Уж она точно не побежит к нему и не станет рассказывать, что видела меня в роддоме. Ей это невыгодно ни с какой стороны.

Поэтому, смело стою в ожидании и попытке понять, что именно она тут делает. Может, лежит на сохранении или ещё по какой причине.

Было бы смешно, если она тоже родила. Да, это было бы смешно и невероятно грустно. Тогда получается, он изменял мне так давно, что она забеременела, и именно поэтому он меня вышвырнул как собачонку. За ненадобностью.

Пока я об этом размышляю и посматриваю на дверь, сосредоточилась, вдруг слышу до боли знакомый голос:

– Аля?

Внутри всё вспыхнуло и загорелось горячим пламенем. Неуверенно повернула голову и увидела человека в медицинской маске, одноразовой накидке для посетителей и в бахилах.

Передо мной стоит… Тимур.

Крепкого телосложения, высокий как скала, за которой я могла спрятаться когда-то от всех лишений и невзгод. Девчонка из простой, бедной семьи и этот красавец мужчина выбрал меня. Не верила в это. Даже тогда, когда он сказал: «Выходи за меня», я не верила, что это происходит со мной. А теперь мы практически чужие люди. Возврата к прошлому нет. Не при данных обстоятельствах.

Я онемела. Реально. Горло перекрыло. Ни воздуха, ни звука. Ничего. И когда уже почувствовала, что сейчас точно задохнусь, я быстро вдохнула.

Тёмный взгляд серых глаз, сосредоточенный и напряженный. Тимур явно не ожидал меня здесь встретить. Так же, как и я не думала встретить его.

Бежать поздно. Развернуться и пойти, чтобы не разговаривать, глупо.

Я ведь не он. Если бы я захотела выбросить из своей жизни человека, я хотя бы с ним поговорила, объяснила почему. А не сменила замок и не выставила вещи к соседке. Конверт с деньгами, как извинение. Такое себе извинение, кому оно надо.