Соня Василевская – 9 граммов свинца (страница 2)

В последний раз Виталий проиграл Гвоздеву тридцать тысяч долларов. Дима вычислил его психологически, причем сразу и наверняка, да и не заметить Виталия было трудно: его угадал бы даже человек, не владеющий психологией шулера и вообще далекий от азартных игр. У Крупченко был чересчур озабоченный вид, а на лице так прямо и читалось, что он ищет, с кем бы поиграть. В тот момент Виталий рассчитывал отыграться, чтобы вернуть себе хотя бы какую-то часть своего имущества. Но вместо достойного выигрыша он снова проиграл… Дело было так.

Гвоздев встретил Виталия в пивбаре, бизнесмен задумчиво опустошал бокал у барной стойки. Бандит знал этого клиента уже в лицо: он был частым гостем в катранах. Сейчас он, наверное, размышлял над тем, как бы это еще разок рискнуть, только чтоб отыграться. Дима знал, как решить этот вопрос.

– Помочь? – подсел он рядышком.

– Чем ты можешь помочь? – грустно спросил Виталий.

– Хочешь пять штук заработать? – предложил бандит.

– Как? – вроде заинтересовался парень.

– Знаю одно местечко, там в картишки дуются. Если ты проигрываешь, тебе дают возможность отыграться. Пять штук ты рискуешь проиграть за несколько ходов подряд.

– За сколько именно?

– Раз за десять. А если ты отыгрался после проигрыша, то тебе еще и бабок дадут. Если вообще не проиграешь – сорвешь банк, пять кусков.

– И долго так играть надо?

– Как скажут. Может, и полдня.

– А выйти из игры можно? Если, например, мне надоест…

– Это смотря как играть будешь. Если банк сорвешь – естественно, выходишь из игры, а если нет – ну, уж тут как разрешат.

– А во что играть надо? Если я не знаю этой игры…

– Научат. На худой конец, сыграешь в дурака, – его-то, надеюсь, ты знаешь?

Крупченко почесал затылок, подумал, но повелся… И рискнул. И в очередной раз проиграл. Его только что снимать одежду не заставили… Гвоздев поставил его на счетчик. В первый раз Крупченко попросил отсрочки… Бандит разрешил. То же самое повторилось и на второй, и в третий раз.… Но в четвертый раз терпение Гвоздева не выдержало, и он ни о каких отсрочках слушать не стал, а дал Виталию два дня, в течение которых тот должен был либо найти деньги, либо прощаться с жизнью. Только зачем Виталий решил расплатиться с Гвоздевым собственной женой? И на что вообще рассчитывал Крупченко, когда вез Наташу на растерзание бандитам? Уж явно не на то, что их главарь влюбится в Наташу, как оно случилось на самом деле. Ответов на эти вопросы не было…

Гвоздев привез Наташу в свою квартиру в элитном доме на Рославльском шоссе.

– Вот здесь ты теперь и будешь жить, – сообщил он ей. – Это мой дом, я здесь живу один. Тебе тут будет хорошо.

Квартира была огромная – прямо пятикомнатные хоромы, и богатая, обставленная самой дорогой мебелью в жилых спальнях и фирменной – в подсобных и на кухне. Дима выделил Наташе одну из спален в личное пользование, но разрешил ей навещать и себя. Впрочем, такой шаг был явлением временным – только до тех пор, пока Наташа освоится и привыкнет к своему положению безутешной вдовы.

– Завтра же я найму домработницу, – пообещал Дима. – Готовить самой я тебе не позволю.

Наташа всё еще пребывала в шоке от испуга, потому не могла сказать ни слова и ничего возразить.

– Пока побудь одна, пообвыкни, – осторожно опустил Дима ее на стул. – Сделать тебе чая?

Наташа всё так же испуганно смотрела на Гвоздева, но все понимала. На его предложение отодвинулась подальше.

– Не бойся, – Дима бережно взял ее за руки, – я тебя не обижу. Я все-таки принесу тебе чая.

Дима вышел на кухню, Наташа огляделась по сторонам. Да, здесь было очень уютно и красиво: мягкая кровать, телевизор с DVD-проигрывателем, книжный шкаф для вида, встроенный в стену съемный аквариум с пятью рыбками…

Но Наташа не замечала всей этой красоты: она смотрела отрешенно.

Вернулся Дима с чаем, протянул ей стакан:

– Возьми, попей. Да не бойся, он на целебных травах, тебе полегчает.

Наташа механически протянула руку за стаканом и отпила несколько медленных глотков. Гвоздев сел рядом и обнял ее:

– Я понимаю, у тебя депрессия. Но я тебе ничего не сделаю, поверь мне, пожалуйста. Ты мне очень понравилась и теперь ты моя. Ладно, подожду до завтра: если не отойдешь – приведу врача.

Наташа молча отдала ему стакан и завалилась на кровать.

– Это правильно, – одобрил Дима, – полежи; может, поспишь?

Так и быть: свою спальню, куда Гвоздев привел Наташу, он выделил ей, а сам лег спать в другой комнате. Так пока распределились их роли.

Глава 3

Уроженка Калининграда Наташа Матвеева приехала в Арнаутов семь лет назад – поступать в Арнаутский институт искусств преподавателем по классу фортепиано. Через пять лет получила диплом и в то же время молодому специалисту предложили рабочее место в Арнаутской музыкальной школе, предоставили служебное жилье. Вскоре Наташа познакомилась с Виталием Крупченко. Виталию было уже за тридцать, он был человеком самостоятельным, занимался бизнесом и имел собственный магазин – торговый дом «Нептун». Около года они встречались, потом решили пожениться. Свадьбу сыграли в прошлом году. О том, что Виталий игрок, она не знала, и тем более не знала, что всего за год семейной жизни он спустил все свое состояние.

За ночь Наташе полегчало; она хорошо поспала и утром первая пришла поздороваться с Гвоздевым. Дима завтракал на кухне. Наташа стала в пороге и улыбнулась:

– Доброе утро, – сказала тихонько.

Гвоздев засиял:

– А, привет, привет! Утро действительно доброе, если ты улыбаешься. Как твои дела?

– Гораздо лучше. Я готова говорить, пить чай и есть.

– Одну минуту! – Дима встал со своего места и через минуту поставил перед Наташей полную тарелку.

– Ешь на здоровье, пожалуйста! Наедайся, набирайся сил и чувствуй себя здесь, как дома. А мне надо уходить; извини, дружок. Вот тебе мой сотовый, – Дима оставил ей листок с цифрами. – Звони, если что.

– Ты один живешь?

– Ну, вот, разговор у нас пошел! – обрадовался Дима. – Один, и пока что ты одна побудешь. А на этой неделе я найду домработницу, и вам будет веселей.

– Дима, нам не нужна домработница, я всё буду делать сама…

– Не возражай: это не обсуждается! Ты делать не будешь ничего!

Спустившись во двор к машине, Гвоздев позвонил Крупченко.

– Фраер, я не понял юмора: нахера ты привез мне свою бабу? Я, вроде, бабок просил, а не бабу…

– Что с Наташей? – испуганно спросил Виталик.

– Ее судьба решена: она теперь со мной. А ты, козел вонючий, мне за нее ответишь. Ты мне по-прежнему должен, сечешь?

– Что тебе надо, Гвоздев?

– Через час я буду ждать тебя на месте строящегося торгового центра в районе улицы Пржевальского.

– Это где «железка» пролегает?

– Именно там. И не вздумай опаздывать.

– Слушай, Дима, у меня двадцать штук есть – может, это я верну сегодня, а остальное потом?

– А чего ж ты, сука, раньше так не сделал? Но нет, дорогой, твои сроки все прошли и отсрочки больше не будет.

– А где мне взять за час десять штук?

– А это – не мои проблемы. Короче, за базаром мы только время теряем; у нас осталось пятьдесят минут. Я тебя жду на месте.

Виталий приехал, как был: с двадцатью тысячами в кармане, которые и протянул Гвоздеву прямо в руки. Только Дима денег не взял, а опустил руку Виталия. И приказал стать к стене. Виталий стал.

– Повернись к стене лицом и опустись на колени. – Гвоздев взвел на него ствол.

– Что ты задумал, бандитская твоя душа? – дрожащим голосом спросил Крупченко.

– Делай, что тебе сказано, и без базара! – Бандит держал оружие наизготовку.

Крупченко подчинился.

– Я тебя, сука, зашмалю сейчас, и не потому, что ты мне должен, а за Наташу. Руки на поясницу – и в замок. Ты видел когда-нибудь, как в России смертные приговоры исполняют?

– Гвоздев, у нас смертная казнь отменена… – застонал Крупченко.