Соня Темная – Малина для дракона (страница 32)

А она… Кинулась мне на шею, рыдая в рубашку. Дура! Ее слезы усугубляли мое состояние. Я осторожно ее отодвинул и направился к нему. Мне уже было понятно: он – покойник.

Все темнело перед глазами, гнев становился все более яростным.

— Эл! — позади послышался голос Дарта.

Он и ещё несколько дозорных, выхватили жалкого ублюдка, прямо из-под моего носа и потащили подальше.

Я уже хотел их остановить, но девчонка встала на моем пути.

— Пожалуйста, не уходи больше. Я тебя искала и заблудилась, — всхлипнула она, сделав шаг ко мне.

И снова прижалась, обнимая и проводя холодными пальцами по лицу.

Какая мразь ее так напугала? Я положил ладонь ей на голову и погладил.

— Что случилось? — убрав агрессивные ноты, спросил я.

— Просто испугалась.

Чувствовал, она врет, что-то не договаривает, но сейчас, когда девушка была столь беззащитной и напуганной, мне не хотелось ее допрашивать.

— Я здесь. Все хорошо. Пошли спать, крошка.

Не дожидаясь ответа, взял на руки и приложился губами ко лбу, унося девушку с собой.

 Глава 20

Элиот

 Спать девочка не собиралась. Стоило уложить ее на постель, она перевернулась и оказалась сверху. Спустила с плеч халат, оголяя грудь прямо перед моим носом. Черт. Я и так вечно озабоченный,  а она намеренно подливает масла в огонь. Не собираюсь играть по ее правилам, я лениво потянулся и поправил халат.

— Ложись спать, Малина. Завтра поговорим, — подмигнул ей я, осторожно с себя снимая.

Хотя от желания по позвоночнику прокатилась болезненная резь.

— Эл… Пожалуйста, хочу тебя, — всхлипнула девчонка, проводя тонкими пальцами по животу вниз.

Не успел перехватить ее ручонку, она уже скользнула под ткань, соприкоснувшись с восставшим естеством. Теперь доказать ей, что я не возбужден, было невозможно. Но врожденное упрямство заставляло бороться с ее чарами.

— Спать, — взяв ее запястье, рыкнул я.

Не тут-то то было, она избавилась от халата,  и прохладная нежная кожа коснулась груди.

— Черт! Ты не понимаешь? Я слишком зол, почему ты нарываешься в самый неподходящий момент?!

— Потому что, мне кажется, если ты меня не возьмёшь, я умру, — простонала она, таким возбужденным голосом,что почти поверил, действительно умрет!

— Да не вопрос, — жестко схватил ее бёдра и одним движением вошел до конца.

Она пискнула  от боли, в глазах блеснули слезы. И я проклял все на свете. Давя бешеное первородное возбуждение, медленно двинулся назад.

— Тише, прости, — захватывая в плен ее нижнюю губу, выдохнул я.

Рукой провел по нежной и такой бархатной коже, опустился вниз, и нащупав самое чувствительное место, принялся аккуратно поглаживать. До тех пор, пока она не застонала, а  ее тело не свело легкой судорогой.

— Эл, — девчонка снова настырно толкнулась бёдрами.

Да что с ней такое? Торопиться должен я, не мне же больно.

Коготки прошлись по груди, оставляя ощутимые царапины. Ещё более осторожно принялся готовить ее, а зверёк в ответ яростно насаживался на мои пальцы. Недовольно морщилась и умоляла быстрее.

— Больше не могу, — прорычал я и, наконец, вошел в неё снова, громкий стон поднялся под потолок.

Я никогда не видел в глазах женщины такого желания. Соски затвердели, соблазняли коснуться их языком, и я позволил себе это. Прикусил, а потом подул. Ещё один звучный стон. Я брал ее жёстче, вбивался целиком, а она ещё громче выкрикивала мое имя. От непонятного и какого-то болезненного удовольствия стучало в висках. Крышу напрочь снесло. Мы оба полностью отдалились инстинктам. Целиком растворялись  друг в друге. Раз за разом, все глубже. Узкая… Сладкая… Вкусная малышка. Я не мог поверить, неужели, такое идеальное существо, смогло отдать себя, такому как я? Жестокому и бессердечному. Привыкшему покупать и продавать женщин. А она? Маленькая чистая девочка, что, кроме золота, я способен  дать женщине? Малина выдернула меня из потока мрачных мыслей. Выдернула ярким оргазмом. Ее тело сжалось вокруг меня, и я не удержался... Снова излился внутрь. А она ещё громче стонала, трясясь от наслаждения.

С моим телом произошло что-то странное, боль в суставах. Жуткая боль. Напомнившая мне первую трансформацию. Я стиснул челюсть и закрыл глаза.

— Эл, что с тобой? — обеспокоенно спросила девушка.

На ее белоснежную кожу шлепнулась густая капля крови. Темная. И я обессилено опрокинулся на спину.

— Тебе плохо?

Малина опрометью подскочила с постели и кинулась к кувшину. Обмокнув салфетку в проходной воде, она заботливо приложила ее к горячему лбу. А потом… Обняла и прислонилась тёплыми губами, щекоча дыханием.

— Все нормально.

Отчего я ответил так грубо? Отчего оттолкнул ее, будто себе назло?

— Но у тебя кровь льётся из носа, может быть, мне позвать лекаря? — проигнорировав мое хамство, спросила она.

Я дракон. А не маленький мальчик, разбивший коленку! Мать ее!

— Ложись. Тебе давно пора спать.

Девочка, словно кошка, калачиком свернулась на моей груди. И тихо засопела, гладя меня пальцами.

 *****

Я смотрел на неё, как влюблённый мальчишка. Любовался ее милым личиком. Блестящими локонами на моей подушке. Пушистые ресницы еле заметно подрагивали. Мой зверек. Хочу, чтобы она всегда была в моей постели. Хочу, чтобы засыпала и просыпалась в ней. Чтобы обитала только в ней. Хочу ее… Сейчас! Опять. С утра и вечером тоже хочу…

В последний момент отдёрнул руку и направился в умывальную.

Тем временем, в дверь тихо постучали. Я выругался, и напялив на бёдра широкие штаны, открыл дверь. Если стучат прямо в спальню, значит, кто-то из своих, и по очень важному поводу. Убийством с утра не хотелось бы заниматься. Сначала завтрак, потом убийство… А не наоборот.

— Что надо? Ты не видишь я занят. Ещё не ел и не трахался. А ты меня отвлекаешь? — зачем-то шепотом процедил я, глядя на склонившую голову Даф.

— Эл, тут такое дело, твой лекарь прибыл…

Я ударил себя по лбу и прорычал:

— И что? Мне пойти его встретить? Приём ему организовать, не пойму?! Что от меня надо? Я его выписал из Игниса, а не он меня…

Графиня отступила на шаг, и мне это очень не понравилось!

— Эл… Он не один.

— И что? Мне его слугам тоже приём устроить?

— Эл… Он с твоей невестой. Брат твой настоял...

Малина

 Все вокруг будто впитало его мускусный аромат. Первые лучи солнца гладили лицо, я, вероятнее всего, очень глупо улыбнулась и прижала к себе подушку.

Подушку… Открыла глаза и ещё раз, чтобы убедиться, потрогала ладонью кровать. «Дура! Он же принц. Ему заняться нечем, как с тобой до обеда валяться!» — мысленно отругала себя, и нехотя, поднялась с постели.

Мне было очень уютно в его покоях. Казалось бы, а кому будет неуютно в королевских покоях? Но дело не в роскоши. Дело в том, что здесь каждая вещь принадлежала ему, и я. Я тоже принадлежала ему, и это меня ничуть не обижало, а, наоборот, дарило чувство беспечного счастья. Какой он страстный… Стоило вспомнить его ласки, щёки опалил румянец. Всю… Он брал меня всю, забирал себе, присваивал… Но делал, черт его побери, это так, что хотелось умолять его меня себе забрать и желательно навечно! «Такой большой и сильный», — подумала я, нежно проведя пальцами по портрету дракона. Он был изображен в доспехах, с огромным мечом наперевес. Даже не верилось, что этот великолепный воин, целовал меня… Везде. Заставлял стонать от удовольствия, ловил мои губы своими. Я позволяла ему все, любое его желание, отказать не могла.

Зашла в умывальную и скинула халат. Огромное зеркало показало мне красивую девушку. Я никогда не думала о себе в таком роде, как-то не замечала. Но в его руках, будто преобразилась. Кожа сияла, как и глаза. Но мне хотелось быть ещё лучше, ещё прекрасней, только ради него. Чтобы он забыл остальных. Чтобы только меня желал. Чтобы только на меня смотрел!

Кружилась по умывальной, намыливая себя ароматным мылом. И улыбалась… Улыбка намертво прилипла к моему лицу.

****

Наконец, закончив утренние ритуалы, присела на софу. И ощутила дикий голод! О, Боги! Почему так есть хочется? Даже голова закружилась. Моей одежды в его спальне не было. Я вновь нацепила халат дракона и направилась к дверям. Дернула ручку, но…, она не поддалась. Дернула сильнее. Опять ничего. Странно. Решив не расстраиваться заранее, осторожно постучала, но никто не ответил. Напряжение нарастало. Я очень боялась, когда меня запирали. Просто паника нападала, а запирали меня часто. Да всю жизнь дверь открывалась, только когда этого желал мой «жених». Билась в дверь, как птичка в стекло. Сильнее и сильнее. И вот, кто-то меня услышал.

Дверь резко распахнулась, и на меня холодно посмотрел дозорный.