Соня Темная – Истинная в гареме драконов (страница 24)

Не стесняясь посторонних, сжимаю ее грудь, выдавливая из уст наложницы стон. 

Все по плану. Пока не ощутил на себе пронзительный взгляд. Рядом со мной, между Элиотом и Дартом, сидит Садира. Ее крепко удерживают сразу четыре мужские руки. Даже в состояние дурмана, она глазами молит о помощи. Дура! Ты - идиотка, девочка! На кой черт, ты пришла служить в гарем! А теперь издеваешься надо мной! 

Я слышал, как захрустели мои костяшки. Сдавил грудь блондинки слишком сильно, она тихо взвыла.

— Извини, — шепнул ей и ослабил хватку.

Тем временем их руки нагло изучали тело Садиры. Она была не в силах что-либо сделать. Заметил ошейник на ее шее. Он сдерживал ее болезненные крики. Нет! Ещё немного и я самолично подпишу ей смертный приговор, проявив свой гнев! 

— Пойдём… хочу тебя детка, — сказал как можно громче, и потянул Дарину за собой.

Та победоносно на всех смотрела, будто я под венец ее потащил! Это еще сильнее раздражало. Осталось надеяться, что оба кретина не посмеют причинить Садире  вред на глазах у всех. Тем более после того, как я показал, какая из наложниц меня интересует больше…

***

— Свободна, — холодно сказал я, выбравшись в темный коридор. 

— Ваше Высочество! Что-то не так! — заскулила девица, припадая к моим ногам.

Ей ошейник никто не надел. И правда… зачем?! Был бы рад, не слышать ее стенания.

— Голова раскалывается. Сама понимаешь, столько проблем с этими оракулами. В другой раз, — стараясь скрыть пренебрежение, сказал я.

Сучка не унималась, тянулась к ремню. Наглаживая внутреннюю часть бедра.

Я  схватил ее за запястье.

— Я сказал! Нет.

Она, рыдая, поднялась на ноги, и, поклонившись, побежала прочь. 

Наверное, стоило приковать себя цепями, чтобы не вернуться. Но я этого не сделал. И бродил как неприкаянный неподалёку от места порочных утех. И не зря.

Садира бежала быстро. Она врезалась в меня на лету и подняла заплаканные глаза.

— Ваше Высочество! Умоляю! Я не хочу туда возвращаться! Изабелла приказала привести себя в порядок! Но, я не хочу! Я лучше умру, чем вернусь к ним! 

Ошейника нет. Маленькая глупышка, тебя пытаются поймать, как рыбку на крючок. Я так и стоял с каменным лицом. Понимая, что за нами следят. 

— Тебя ударили? — холодно спросил я.

— Нет. Но, я не хочу идти с ними! Я не хочу, чтобы они меня касались! Я клянусь, не выдержу, если это произойдёт .

Чтобы унять дикую дрожь в руке, схватился за рукоять меча. 

Она сейчас резала меня по живому. Каждым словом вонзала в плоть кинжал! Ублюдки! Сдалась им моя девочка. Ее уничтожат как птичку, свернут шею и выкинут на помойку. А самое главное, мы оба бессильны дать отпор. Она, поскольку имеет хрупкое тело. А я, не став правителем, не могу ее защитить. Если ворваться туда и ломать им шеи, они победят. Девушка точно погибнет.

Я смотрел ей в глаза, выжигая себя изнутри.

— Арсей! Умоляю вас о защите! Мне некого просить! Я ничего не могу сделать! 

Она встала на колени. Это было смертельно больно. Я знал какая она гордая и сильная. Если делает подобное, значит, девушка на грани.

К решению подтолкнул скрип половиц. Мой слух в последнее время настолько тонкий, я мог услышать даже жужжание комара в соседней комнате. Следят… 

***

— Ну что ж, — прошептал я, хватая ее за подбородок.

Она смотрела на меня с такой надеждой. В ее глубоких глазах запечатлелось отчаянье. Слезы оставляли на лице длинные дорожки. 

Я поднял ее за плечо и провёл большим пальцем по губам.

— Открой рот. 

Ее взгляд блеснул гневом.

— Зачем? — тихо спросила она.

— Садира. Ты забыла, что ты шлюха? Забыла, что находишься на работе? Открывай рот. Могу помочь!

Я надавил на губы сильнее и девчонка тут же отвернула голову. 

Меня немного трясло от ее взора. Я не хотел делать ей больно. Что-то внутри активно противилось происходящему. Но если остановлюсь, ей конец. 

Взял за волосы, разворачивая к себе.

— Маленькая шлюшка. Открывай свой чертов рот. Или тебе будет очень больно! — прорычал, скалясь напротив ее лица.

— Отпустите меня! Мне не нужно золото! Я бы вернула, если бы знала, где оно находится! Я просто хочу домой! 

Она не понимала, что происходит. Не понимала, почему я так с ней жесток. Не понимала, чем все это заслужила. 

— Как хочешь. 

Я поставил ее руки на столешницу консоли и заставил наклонить голову.

Отодвинул пальцами белье и проник внутрь. Сухая и горячая. Ей будет очень больно.

Кому может нравиться, когда любовница стонет не от удовольствия, а от боли? Я не видел смысла принуждать женщину к близости силой. Кроме чувства отвращения к себе, ни к чему большему это не приведёт.

— Давай детка, возьми их в рот, — постарался еще раз ее уговорить, массируя пальцами губы.

Но она упрямилась. Сжималась сильнее и молчала. Милая не заставляй меня это делать, прошу… Никакой реакции. 

— Идите к черту! Вы такой же ублюдок, как и ваши родственники! Делайте - что хотите! Но знайте, вам это все вернётся! — задыхаясь от слез, шипела Садира.

— Ноги шире. А язык, если ты не в курсе, шлюхи используют для других целей.

Она дернулась, пытаясь выскользнуть из моих грубых объятий. Такая маленькая. Драконы бы ее уничтожили. Я осторожно раздвинул ей ноги коленом. Проникая пальцами глубже.

— Ты бракованная шлюшка. Элиот был прав. Неспособная подарить мужчине наслаждение! Да ещё и лживая! Я завтра же вышвырну тебя из гарема! Поняла? 

— Горите в преисподней, Ваше Высочество, — процедила бестия, совершенно не планируя возбуждаться.

Он все еще здесь. Я слышал, как дышит где-то позади невидимый шпион. 

— Сейчас ты сгоришь крошка, когда я буду тебя жестко трахать! — потянув за волосы, выдохнул ей прямо в губы.

Эти глаза превратились в два озера, вода в которых искрилась от ненависти. Отчего так больно мне? Хотелось прижать к груди, укрыть от всех и нежно целовать заплаканное лицо.

Какое будущее у правителя и наложницы? Его нет. Я погублю ее. 

— По-хорошему, ты не хочешь. 

Я с силой ворвался пальцами в ее рот. Она закашлялась, но сопротивляться сил уже не было. 

— Прости…, — сказал очень тихо, вряд ли девушка слышала. 

И наконец почувствовал острый приступ желания. Жар ее губ, напомнил мне какой она бывает чувственной и податливой. 

Немного спустив штаны и проведя влажными пальцами по ее сухому лону, резко вошёл. Она лишь всхлипнула, закрывая лицо руками. 

— Расслабься. Тебе же лучше. Ты же не хочешь отправиться к лекарю? — холодно приказал я. 

Меня быстро настигло болезненное удовольствие. За которое становилось стыдно. Но близость с этой девушкой, даже такая, кружила голову.

— Ненавижу, — еле слышно шептала Садира, роняя слёзы на столешницу.