Соня Мишина – Снегурочка без определенного места жительства (страница 1)
Лека Лактысева
Снегурочка без определенного места жительства
1. Не обижай сестренку!
Накрытый разносолами, салатиками и прочими вкусностями стол. Советское шампанское в советских же бокалах. Традиционная речь президента, красующегося на фоне кремля. Разодетая в пух и прах мама, нарядный отец и взволнованная тринадцатилетняя сестра. Все это не вызывало в душе семнадцатилетнего Никиты ни восторга, ни веселья. Он предпочел бы провести этот вечер в компании друзей, но родители уперлись рогом: Новый год — семейный праздник, и сын должен слушать бой курантов в отчем доме!
— Кит, дай зажигалку, скорее! — это Карина, сестра. Очень вовремя. Впрочем, как всегда.
— Зачем тебе сейчас зажигалка, мелкая?
— Записку с желанием сжечь, чтобы оно сбылось в следующем году! — сестрица выхватила из рук старшего брата пистолет, нажала на курок и из дула игрушки показался язычок пламени.
Карина поднесла горящую бумажку к бокалу с шампанским, и тут из динамиков телевизора понеслось солидно-торжественное «Боммм! Боммм!»
— И что ты загадала? Чтобы в тебя влюбился Васька из девятого «А»? — начал насмехаться Никита. — В прошлом году еще в Деда Мороза верила, а в этом уже принца загадываешь? Все это глупости, и ничего не сбывается!
— Дурак! — разозлилась девчонка и ойкнула, когда догорающая бумажка обожгла ей кончики пальцев. — Загадала, чтобы ты на Снегурочке женился!
Тут куранты из телевизора выдали финальное, двенадцатое по счету «Боммм!» и родители принялись чокаться бокалами, кричать «ура, с Новым годом!» и требовать, чтобы сын с дочерью быстренько помирились и поздравили друг друга.
Никита и Карина неохотно сдвинули бокалы, ворчливо сказали друг другу «с Новым годом» и припали к сладкому напитку.
«Брр! Липкая гадость! Такое только девочкам пить», — кое-как протолкнув в себя пару глотков, скуксился Никита и поспешил закусить шипучку ложкой традиционного оливье. Через час он все же уговорил родителей отпустить его потанцевать с соседскими ребятами, вовсю тусившими во дворе у елки. Это было не так круто, как встречать Новый год на центральной площади города, но все же лучше, чем сидеть дома.
2. Что такое «не везет»?
Последний день уходящего года не задался с самого утра. Еще не было и половины восьмого, как заявилась хозяйка квартиры, которую я снимала, и с порога заявила:
— Извини меня, девочка, но я тебя выселяю.
— Как выселяете? Что случилось?! — не поверила я своим ушам. — Где я сейчас жилье найду?
— Сама говорила, что на каникулы к родителям уедешь, уж за две недели, небось, что-нибудь да найдешь. А мне квартира уже сегодня нужна: дочь с внучкой возвращаются, тут жить будут.
— Так, может… — я еще не теряла надежды договориться об отсрочке.
— Кира, я все уже сказала! Собирай свои вещи и освобождай жилье! — женщина была настроена решительно и никаких возражений слушать не желала.
Вздохнув, я поплелась в глубь квартиры: укладывать в сумки и чемоданы вещи, косметику, посуду…
К полудню вызвала такси, загрузила в багажник машины три тяжеленных баула, отдала хозяйке ключи и отправилась на железнодорожный вокзал: сдавать вещи в камеру хранения. Потом, все так же на такси, помчалась в агентство «Праздник для всех». Амалия, подруга и однокурсница, уговорила меня поработать Снегурочкой.
— Кира, ну ты же в студенческом театре играешь, опыт у тебя — о-го-го! А тут и свои таланты проявишь, и денег заработаешь! — убеждала она.
Последний аргумент показался мне самым убедительным, особенно, когда Амалия озвучила сумму, которую можно заработать всего за два дня. Две моих стипендии — шутка ли! В общем, я согласилась. На свою голову.
К выезду «на объект» успела впритык, на ходу переоделась, рассовала по карманам паспорт, студенческий билет, мобильный телефон и небольшую сумму наличными.
— Кира! Сколько можно копошиться! Одну тебя ждем! — поторопила меня руководительница группы.
С трех часов дня и до шести вечера мы развлекали детишек в большом торгово-развлекательном центре, затем поехали по частным заказам. И всего за три часа мой напарник — Дед Мороз — напоздравлялся до совершенно невменяемого состояния. Пришлось вызвать такси и везти его домой. Хорошо хоть адрес удалось из мужчины вытянуть, прежде чем он захрапел, откинув голову на спинку сиденья.
Сдав бесчувственное тело с рук на руки недовольной тетке в бигуди, которая оказалась женой напарника, я вышла из очередного не слишком чистого подъезда, взглянула на часы и взвыла:
— Не-е-ет!
На табло красовались цифры 21.45, а это означало, что последняя электричка до родного города уходит через двадцать минут. Если бы я не отпустила такси, у меня еще был бы шанс успеть на нее. Без такси шансов почти не было. Забыв о том, что на мне все еще костюм Снегурочки, я помчалась на гудящих от усталости ногах в сторону автобусной остановки. Маршрутные такси до железнодорожного вокзала ходили часто, главное, попасть на ближайшую машину.
Полужидкая бурая каша, в которую превратился выпавший накануне снег, разъезжалась под моими сапогами. Делая очередной торопливый шаг, я запнулась носком о скрывавшийся в снегу булыжник, подвернула ногу и полетела лицом в грязь. Выбираться из сугроба пришлось самостоятельно: все прохожие, как назло, куда-то разбежались, и лишь в центре площади, у елки, топталась группа молодежи, размахивая быстро пустеющими бутылками и бенгальскими свечами.
Кое-как поднявшись на ноги, я помахала вслед отъезжающей маршрутке мокрыми варежками и скривилась: ступать на правую ногу оказалось неожиданно больно.
— Здравствуй, попа, новый год! Приехали! — сильно хромая, я поковыляла к елке: там хотя бы было светло и людно, и можно было попытаться отсидеться, пока отступит боль в ноге.
На последнюю электричку я уже явно не успевала, а значит, стоило задуматься о том, где переночевать в эту сумасшедшую, праздничную для кого-то ночь…
3. Первая встречная снегурка
Когда-то новогодние праздники меня ужасно раздражали. Бесило сумасшествие, овладевающее людьми в преддверии простого, по сути, события: смены календарной даты. Но к тридцати годам я по-своему полюбил этот праздник, приносивший моему рекламному агентству отличные доходы.
Начиная с середины ноября заказы сыпались на нас, как из рога изобилия: клиенты охотно расхватывали даже самые простенькие заготовки; требовали, уговаривали, платили за рекламные буклеты, открытки, постеры и баннеры, на которых имелась хотя бы одна еловая или сосновая веточка.
Даже сегодня, тридцать первого декабря, моя креативная команда до четырех часов дня трудилась, не покладая рук, передавала заказчикам завершенные проекты. К пяти часам поток звонков и визитеров иссяк, а мой помощник и, по совместительству, главный массовик-затейник, пригласил сотрудников в украшенный гирляндами и шариками зал, где решено было организовать небольшой новогодний корпоратив.
Я даже согласился выступить в роли Деда Мороза, а моя секретарша, Алевтина Матвеевна, нарядилась Снегурочкой. Статная сорокалетняя дама с бюстом пятого размера смотрелась в голубой шубке и кокошнике мило и забавно, а уж ее энтузиазма хватило бы, чтобы зажечь все бенгальские огни и петарды города.
Корпоратив начался около шести вечера, и так хорошо всем сиделось, что только в десятом часу вечера веселье немного пошло на спад. Народ начал расходиться по домам. Я тоже засобирался.
Собственно, приятная часть новогодних празднеств на этом для меня заканчивалась, а от грядущей ночи я ничего особенного не ждал. Можно было, наверное, принять приглашение кого-то из друзей или клиентов и провести бурную ночку в каком-нибудь пафосном ресторане или в арендованном специально ради этого случая загородном коттедже. Но на тридцать первом году жизни я уже пресытился такими вот «огоньками», которые рано или поздно сводились к пьянке и повальному пьяному траху.
Айфон завибрировал, запиликал, подпрыгивая на крышке стола, оповещая о входящем вызове. Я мельком глянул на экран, высветивший женское имя: Карина.
— Да, сеструхен, слушаю! — промычал я, включив динамик и собирая в миниатюрный кейс все, что могло потребоваться в ближайшие пару дней.
— Кит! Ну ты где?! Два часа до полуночи, — раздался возмущенный писк Карины. — И, кстати, не забудь, что твой любимый племянник ждет в гости Деда Мороза со Снегурочкой!
— Ядрен-батон! — я хлопнул себя по лбу. — Алевтина Матвеевна уже уехала! Сам же ее отпустил…
— Ты что — забыл?! — женский писк, льющийся из мобильника, стал на октаву выше. — Быстро хватай первую встречную Снегурку и дуй к нам. И только попробуй подведи — Макс тебе нос в другую сторону поправит!
Макс — мой лучший друг и, в прошлом, однокурсник, умудрился попасть в цепкие коготки моей родной сестренки, и теперь она вила из него веревки, а я лишь вздыхал, глядя, как нормальный с виду мужик плавится воском от одной ее улыбки. И да, свернуть нос набок Макс вполне способен: однажды он это уже доказал. С той памятной драки и началась наша с ним дружба. Но повторения не хотелось.
Я вышел из офиса, как был: в красной атласной шубе, в валенках, с белой накладной бородой и с деревянным посохом в руках. Чтобы добраться до парковки, мне предстояло пересечь небольшую площадь, на которой красовалась переливающаяся огнями высоченная ель.