Соня Мишина – Лорды Сэйрана. Пустышка с Арригосы (страница 35)
К счастью, внутри карантинного крыла работали генераторы гравиполя, так что передвигаться в нем можно было как по поверхности планеты. Правда, вес тела ощущался чуть уменьшенным по сравнению с Арригосой, и от этого первое время телом овладевала непривычная легкость. После утомительных приключений это было даже кстати.
А еще здесь, в карантинном крыле, имелось все для комфортной полноценной жизни: десяток спален, просторная кают-компания, собственный пищеблок, снабженный поваром-дроидом, способным приготовить любое известное блюдо или освоить новый рецепт. Хватало здесь и душевых, и рабочих кабинетов, и лабораторий. Был даже небольшой спортивный комплекс.
Мы с лордами удобно расположились в четырех смежных спальнях.
― Вполне возможно, Пери, нам придется провести здесь не одну декаду, ― с немного виноватым видом сообщил Вейсарн. ― Мы с побратимами понимаем, что ты рассчитывала на другое…
— Это не имеет значения! ― заверила я своих лордов. ― Мне, конечно, любопытно было бы взглянуть на Сэйран своими глазами, но тоски по этой планете я пока не испытываю, в отличие от вас. Так что, если и сожалею о чем-либо, так это что вы не можете пока навестить свой дом, своих друзей и близких.
― Мы… привыкли, Пери, ― неожиданно признался Кайсарн. Он сидел в кресле кают-компании, в которой мы четверо расположились сразу по прибытии, едва заглянув в выбранные спальни. ― Видишь ли, до командировки на Арригосу мы с побратимами работали на космической станции «Сэйран-Грузовой». Наши вахты длились по полгода.
― Вы… руководили разгрузкой и загрузкой космических судов? ― растерялась я. Как-то не так мне рисовалась прежняя жизнь моих лордов. Они были слишком… образованными, чтобы заниматься такой простой работой.
― Не совсем так, Лера, ― усмехнулся Гройсарн, поймал меня за руку и потянул к себе, словно его утомило наблюдать за тем, как я расхаживаю взад-вперед и мельтешу у него перед глазами. ― Мы занимались общим руководством и инновациями. Вейсарн анализировал потоки грузов, искал нестыковки в массивах сведений и тем самым помогал выявлять контрабанду, опасные грузы и некоторые другие вещи. Я ― разрабатывал новые алгоритмы безопасности. Кайсарн ― подходы к усовершенствованию конструкции грузовых платформ, космических лифтов и камер хранения.
― Ах, вон оно что! ― я кивнула и покорно позволила Гройсу усадить меня к себе на колени.
Он тут же отвел мои волосы в сторону и поцеловал меня в открывшуюся перед ним шею.
― Что ты задумал, Гройс? ― смутилась я.
Мне отчего-то казалось, что здесь, в карантинном блоке, за нами будут вести постоянное видеонаблюдение. И я категорически не желала, чтобы незнакомые люди видели, как мои лорды ласкают меня, как распаляюсь я от их ласк. Становиться участницей видео для взрослых я совершенно не планировала!
О чем и сообщила Гройсарну.
Поняв, в чем дело, он развеселился и заверил меня, что никакой видеофиксации никто не ведет. Встроенные в стены и мебель датчики отслеживают некоторые другие параметры ― вроде частоты сердечных сокращений, ритма дыхания, состава выдыхаемого воздуха и прочее.
― Этого более чем достаточно, Лера, чтобы мгновенно заметить критические изменения в состоянии здоровья персоны, находящейся под наблюдением! ― заверил Гройс.
— Значит, когда ты меня целуешь, за этим никто не подсматривает? ― все еще подозрительно косясь на стены и потолок, переспросила я.
― Давай спросим у ИСИНа станции. Он не посмеет солгать, ― предложил Вейсарн.
― Давай, ― кивнула я. Отчего-то получить заверения от ИСИНа мне показалось неплохой идеей.
― ИСИН, ― Вейсарн продолжал смотреть прямо мне в глаза, хотя обращался к компьютеру станции. ― ИСИН, мой уровень доступа?
― Уровень доступа пятый из семи, где седьмой ― полный и абсолютный, ― отозвался ИСИН.
― Можешь ли ты давать заведомо ложную информацию пользователю с моим уровнем доступа? ― задал следующий вопрос Вейс.
― У меня нет такой возможности, ― сообщил ИСИН.
― В таком случае, ответь, за какими помещениями карантинного блока ведется и будет вестись в ближайшие часы и дни видеонаблюдение? ― потребовал ответа Вейс, продолжая улыбаться мне.
― Видеонаблюдение за карантинным блоком не ведется и не запланировано на ближайшее время, ― ровно и уверенно сообщил ИСИН.
Я выдохнула с облегчением.
А Гройс, который до этого сидел, замерев, и не смел даже вздохнуть лишний раз, тут же ожил и первым делом, откинув мою голову себе на плечо, принялся меня целовать.
― До сих пор все наши попытки близости были жалким подобием настоящего удовольствия, ― прошептал он мне в губы. ― Теперь, наконец, мы можем показать тебе, что такое настоящая страсть лордов Сэйрана. Ты ведь не против, Лера?
Я прислушалась к себе и поняла, что не против.
И, вместо того чтобы отвечать Гройсу словами, сама прижалась губами к его губам, а ладошкой заскользила по его груди вниз, по плотным пластам мышц, по кубикам пресса, пока моя рука не легла на твердо-упругую и очень даже объемную выпуклость данжа Гройса.
Гройсарн, даже не пытаясь сдерживаться и скрывать свое возбуждение, протяжно застонал…
Кайсарн, еще пару мгновений расслабленно сидевший напротив, ответил на это тихим шипением и неловким движением рук, которые он быстро сложил одна поверх другой на бедрах, будто пытаясь прикрыть низ живота. Но я уже заметила, что наш с Гройсом флирт не оставил Кая безразличным. И мне это ужасно понравилось! Посторонних наблюдателей я не желала, но Кай посторонним не был: он был одним из нас. И я была совсем не прочь подразнить его, посмотреть, что из этого выйдет!
Чтобы посильнее раззадорить чувствительного и эмпатичного Кая, я постаралась расслабиться и открыться так полно, как могла. Отпустила на волю свои чувства, лишь немного стараясь мысленно направлять их нашему эмпату, и погрузилась в чувственную игру с Гройсом.
Этого пылкого гиганта соблазнять было одно удовольствие! Он откликался на самую легкую ласку так бурно, как вспыхивает головка спички. По-прежнему отвечая на поцелуи Гройса, я запустила свободную руку в его волосы, перебирая короткие прядки, массируя кожу. Другая моя рука все еще лежала на данже Гройса и сжимала его поверх одежды. Только теперь я стала ритмично сжимать и разжимать ладонь и двигать ею вдоль ствола данжа то вперед, то назад легкими короткими движениями.
Пара минут — и Гройс задышал шумно, как строительный насос. В конце каждого вдоха он издавал громкий чувственный стон, а его мощные бедра то и дело напрягались, слегка подкидывая нас обоих чуть вверх, отчего мне казалось, что я катаюсь на детской карусели.
— Ты позволишь мне раздеть тебя, Пери? — после очередного поцелуя и особенно проникновенного стона просил Гройс.
— Только если разденешься сам, — смело потребовала я и первая потянулась к застежке его комбеза.
Гройс позволил мне стянуть с него верх комбеза, спустить его до самых ягодиц. Теперь его данж, такой твердый, большой и одновременно бархатисто-нежный, выглядывал из распахнутого замка, отчего у меня, все еще не слишком привычной к мужчинам и их анатомии, сделалось волнительно-щекотно за грудиной, будто я занималась чем-то тайным, приятным, но предосудительным.
— Теперь ты, Лера, — Гройс развернул меня лицом к себе, взялся за застежку моего комбеза.
Я ему не мешала. Позволила распахнуть комбез от горла до лобка. Жадные ладони гиганта тут же легли на мои обнажившиеся верхние полушария, одновременно сжимая их и обжигая жаром. Но это было полдела! Потому что, недолго думая, Гройс добавил к ласкам пальцами свои губы. Один мой сосок он нежно перекатывал между пальцами, а другой — еще более нежно посасывал губами и покусывал зубами.
Теперь не удержалась и застонала я. Слишком чувственными были ласки Гройса. Невыносимо-яркие эмоции вызывали они у меня. И эти эмоции еще больше усилились, когда в ответ на мой стон прозвучал стон со стороны. Я узнала в нем голос Кая.
Не мешая Гройсу продолжать терзать мою грудь, я обернулась и взглянула на мужа-эмпата. Кай сидел в своем кресле, не желая или не решаясь без приглашения присоединиться к нам с Гройсом, и сходил с ума от возбуждения. Его тело дрожало. Одна его рука судорожно вцепилась в подлокотник, другая — то и дело ложилась на напряженный, выступающий из-под ткани вздыбленный данж, пытаясь то ли сжать его, то ли поправить, то ли приласкать.
Глаза Кая, немного безумные от страсти, то впивались в мою фигуру, словно пытались поглотить ее, втянуть в пылающую неоном бездну, то закатывались, и тогда Кай издавал особенно протяжный и громкий стон, одновременно слегка выгибаясь и проводя по данжу кулаком.
— Гройс, — я обернулась к своему пылкому гиганту. — Кажется, Каю нужна наша помощь. Боюсь, он совсем потеряется, если мы не возьмем его в свои игры.
Гройс неохотно оторвался от моей груди и поверх моего же плеча взглянул на побратима.
Кайсарн, как назло, в этот момент слегка расслабился и сидел, прикрыв глаза.
— Наблюдай за ним! — приказала я Гройсу, а сама скользнула руками по его бедрам, положила пальцы обеих рук на данж гиганта и начала бережно, но довольно интенсивно ласкать его.
Гройс сдавленно замычал, сжал ручищами мою талию, но от Кая взгляд не оторвал — как я и просила. Так что в тот момент, когда мне удалось добиться от Гройса особенно бурной реакции, он увидел, как одновременно с его движением дергается и Кайсарн, как кладет Кай ладонь на свой данж, будто пытаясь повторить мое движение и ощутить то же, что ощущает Гройс.