Соня Марей – Гром и Молния (страница 8)
Вдруг толпа сетторцев расступилась, пропуская своего командира. На заднем плане белое тело дипломата заворачивали в полотно. Мертвый он выглядел таким худым и жалким.
– Я не нашел на коже Асая Сури демонической печати, – произнес Гром, глядя почему-то на меня.
***
Магам со стихией молнии порой не нужно слов – все мысли и эмоции написаны у них на лице. Вот и в глазах госпожи Мирай промелькнуло ни с чем не сравнимое облегчение, а вертикальная складка на лбу разгладилась. Рука, которой она сжимала рукоять клинка, повисла вдоль тела.
Как твари попали к нам в лагерь, да еще и в таком количестве?
Я нашел в защитном контуре небольшой дефект. Но сомнительно, что сквозь него могла просочиться целая орда.
Не верится, что они кружили поблизости в ожидании, когда мимо пройдет наш отряд, а с наступлением ночи напали.
Если бы вина Сури была доказана, все было бы логично. В Шиссае никто кроме этих проклятых не водился с демонами, никто не мог призвать их из темного мира.
– Тогда почему? Как? – спросила госпожа Мирай и переглянулась со своими товарищами.
– Демоны проникли через дефект в защитном контуре.
Я поднял руку и, прежде невидимый, засиял купол из голубых нитей.
– Видите это место? Ткань заклинания здесь ослабла.
Или доброжелатель помог. Что более вероятно.
Господин Хидэ нахмурил брови и покачал головой. Этот старый вояка не упускал случая со мной поспорить, но сегодня молчал.
Молния задумчиво кусала губу и бросала косые взгляды то на купол, то на меня.
Думаю, кто-то желает расшатать хрупкий мир между Сетторией и Шиссаем. Не всем он по нраву. Большинство сетторцев мечтали сравнять Шиссай с землей. А опыт научил, что предать может даже самый близкий.
Рэйдо Таари тоже доверия нет, он один из внуков Главы. Парень молод, но имеет большой потенциал, железную выдержку и решительный характер. «Молниеносная троица» когда-то попила у нас крови.
– Все по местам, – велел я. – Раненым оказать помощь, остальные – спать. Завтра тяжелый день.
Я выясню, кто виноват. Но позже. Надо дать этому человеку почувствовать свою безнаказанность, тогда он снова проявит себя. И вместе с тем могут вскрыться новые, очень интересные детали.
Команда целителей кинулась к пострадавшим. К счастью, кроме Асая Сури никто не погиб, но эпизод был сам по себе неприятен. Мы обещали обеспечить дипломатам безопасность.
Светловолосый Рэйдо обнял Молнию, а та положила голову ему на плечо. Сразу видно, что они близки, даже спят вместе. Прилюдное проявление нежных чувств у нас было не принято.
Вообще, биография госпожи Мирай вызывала большие вопросы. Слишком много тайн в ней зарыто.
А еще Молния так и не научилась оглядываться. Слишком рано расслабилась и не увидела демона.
Мое ледяное копье разнесло его в клочья. Раньше я даже представить не мог, что прикрою ее спину. Но защитить того, кто сражался с тобой плечом к плечу, было делом чести.
Даже если это бывший враг.
Глава 6. Слезы матери
– Ненавижу вас.
Я просыпалась под споры и бубнеж соседей по палатке. А они еще шикали друг на друга, мол, Мирай разбудим – даст по башке. Ну что за несносные мальчишки!
– Ты уже проснулась? Все равно объявили подъем, – сообщил Искен, собирая темную гриву в высокий хвост. – Рэйдо, ты не видел мои носки?
– Зачем вообще было разуваться? Чтобы при очередном нападении демоны покусали твои голые пятки?
О боги! Спасите меня от этих двоих.
Тут я вспомнила ночные события и помрачнела.
Асай мертв, демонам удалось напасть на стоянку опытных боевых магов, повредив защитный контур. Что это было? Случайность или провокация?
Может, сам Гром это и затеял?
Я недовольно тряхнула волосами.
Нет, глупости. Да и какой смысл? Он не настолько мелочен. Если и будет мстить, то с размахом.
– Во сне ты опять называла его имя, – внезапно заметил Рэйдо и хрустнул пальцами. – Давно этого не было.
Спросонья я подумала на Грома, а потом догадка придавила тяжелой плитой. Друг не о сетторце сейчас говорит.
– Еще надеешься найти его? Прошло столько лет.
– Давай не будем.
Вспоминать те события не хотелось. Тем более Искен и Рэйдо знают далеко не все. Самое главное я хранила в секрете долгие годы. Не время ворошить прошлое.
– Если что, мы с тобой, Мирай.
– Это только мое дело, – я подняла взгляд на друга. – Простите.
Правильно тетушка говорит, не тех мужчин я коллекционирую. Но что поделать, если они только во враги набиваются?
Лагерь уже проснулся. Наскоро перекусив и закинув в рот пилюли с растительными стимуляторами, мы двинулись дальше. Меня окружали хмурые лица, я то и дело ловила косые взгляды.
Наш путь начался с дурной приметы, то ли еще будет? Надо держать ухо востро, ведь если демонов вызвал кто-то из отряда, он может повторить попытку или что похуже устроить.
Мы спустились на равнину. На пути встречались мелкие деревушки, поля и рабочий люд. Война войной, а землю надо возделывать. А крестьяне… Иногда мне казалось, что им наплевать, кто ими командует. Сеттория, Шиссай – какая разница? Они устали от дрязг власть имущих и разорительных войн.
Чем дальше мы продвигались, тем меньше вдохновлял пейзаж. Лужи вдоль дорог, серость, деревья с едва проклюнувшимися почками – еще слабые и сонные. Радовали глаз только зеленые пятна можжевельника и магнолии, выбросившие первые бутоны.
– А в Сеттории вовсю цветут деревья.
Со мной поравнялся всадник. Услышав его негромкий мечтательный голос, я дернулась и повернула голову.
– Сейчас только начало весны, тепло в эти края приходит позднее, – ответила и присмотрелась к сетторцу.
Молодой, ровесник Искена и Рэйдо. Длинные светлые волосы, собранные на макушке, серые глаза, волевые черты и шрам на переносице. Тонкие губы были изогнуты в легкой полуулыбке, руки небрежно сжимали поводья. От него не веяло агрессией или ненавистью, мой собеседник был абсолютно расслаблен.
– Простите, забыл представиться. Май Бунье, стихия земли и дерева.
– Мирай О-Таари. Стихия молнии.
Назвать при знакомстве имя рода и вид своей магии было не просто данью вежливости, но и знаком того, что ты не собираешься воевать.
Никто не знал, но я переживала из-за того, что владею лишь одной стихией. В моем окружении были дистихийники, те же Рэйдо с Искеном кроме молнии могли обращаться с ветром, а мой дядя – с металлом.
Встречались и трехстихийники, но их было гораздо меньше. К примеру, Гром владел водой и ее производными, а еще землей и ветром. А господин Сандо – молнией, ветром и водой. Эти три элемента усиливали друг друга, делая Главу опасным противником.
Я же старалась компенсировать надуманную слабость, усердно тренируясь и развивая единственный подвластный элемент.
– О-Таари, – задумчиво протянул сетторец. – Приставка «О» означает принадлежность к чему-то?
– Верно. А приставка «А» – главенство.
– Знаю, – кивнул новый знакомый и добродушно улыбнулся. – В Шиссае интересные порядки. Кстати, я взял несколько образцов местных трав. Мой род занимается садоводством, им будет любопытно.
– И что же вы выращиваете?
Маги земли были сильны в земледельчестве, а Сеттория славилась лесами и полями. Говорили: «Воткни в землю палку, и она зацветет».