Соня Марей – Доктора вызывали?, или Трудовые будни попаданки (страница 23)

– У вас необычный случай, ваши способности вызывают вопросы, но постепенно мы во всем разберемся. Главное, чтобы сейчас вы не причинили вреда ни себе, ни окружающим.

– А может, сразу к королевским дознавателям? – сощурился Алиус.

Менталист лениво усмехнулся.

– Ну какие дознаватели, коллега? Вы посмотрите на эту девчонку повнимательней. Она же сама себя боится.

Девчонку? Ну-ну. Давненько меня так не называли.

Вообще это звучит так, словно у декана есть на меня свои загадочные планы.

«Во всем разберемся…»

Спасибо, что не в пыточную, хотя скользкий Алиус об этом мечтает! Мне кажется, или у него какие-то комплексы? Моральные травмы? Или социальное расслоение в этом мире настолько сильно, что маги гнобят бедных людей с неблагородным происхождением только из-за того, что им достался дар? Снобы, больше нечего сказать.

– Сначала придется принять ограничительные меры, которые будут слабеть по мере вашего овладения магией. Точность и контроль – это наш девиз, – под раздраженным взглядом Алиуса нейт Шерриан выдернул из чернильницы перо и начал крутить его в пальцах. – Учебная группа на моем факультет уже давно набрана и новых не будет в ближайший год, но у нас проводятся лекции для вольнослушателей два раза в неделю. Их посещают маги из дальних провинций, которые желают повысить свою квалификацию. Касаемо целительства – я побеседую с деканом их факультета, возможно, он подскажет выход. Также можно договориться с кем-то из преподавателей об индивидуальных занятиях, но такие услуги стоят недешево.

– А сколько стоят лекции для вольнослушателей? – осторожно поинтересовалась я.

Надеюсь, успею хоть что-то заработать и не придется продавать последние подштанники.

– Они бесплатны.

Я почувствовала, как с души падает камень, а губы растягиваются в улыбке.

– Но вам придется посетить их все. Магия не терпит небрежности.

Я согласно кивнула и задала волнующий вопрос:

– Скажите, а что будет с Ликерисом?

– Печетесь о нем, как мамочка, – буркнул Алиус.

– Он сирота.

– Я сам поговорю с мальчиком, а потом вы с ним встретитесь, – пообещал менталист. – Если у него есть другие родственники, то понадобится их согласие на то, чтобы устроить вашего друга в магическую школу для сирот. Обычно маги учатся в семьях, но не всем так повезло. Наше королевство заботится о нуждающихся.

Мне захотелось сказать, что нейт Шерриан с высоты своего положения не видит нужд и забот простых людей. Он живет совсем в другом мире. Разве пришло бы ему в голову задуматься, как вынуждены выкручиваться в деревнях матери, которым надо работать? Или посмотреть, как выхаживают детей в бедных провинциальных госпиталях?

Но хотя бы появился шанс, что Лику дадут развивать свою магию! Надеюсь, Алиус не успел его слишком запугать или обидеть.

– Могу я присесть? – спросил декан багрового от возмущения коллегу.

Тот спорить не стал, нервно поднялся и, схватив какие-то бумаги, направился к выходу. Шерриан плюхнулся в его кресло и закинул ногу на ногу.

Едва за Алиусом захлопнулась дверь, я выдохнула.

– В свое время моему коллеге пришлось решать много проблем, которые доставляли маги с едва открывшимся даром. Из-за этого у него испортился характер, – пояснил менталист. – Ему лишь бы кого-то запечатать или упечь в темницу.

– Нейту Алиусу можно только посочувствовать.

Потому что счастливый и довольный жизнью человек не будет кидаться на каждого прямо с порога.

– Но меня вы можете не бояться и говорить открыто, – декан улыбнулся самой обворожительной из всех улыбок, от которой любая молоденькая девушка сразу потеряла бы голову. Но мне, слава богу, уже не восемнадцать, хоть нейт Шерриан об этом и не знает.

Он беззастенчиво достал из стола Алиуса припрятанную вазу с мармеладом и, подмигнув, спросил:

– Будете?

Ох, Алиус, оказывается, тот еще сладкоежка! Наверное, стресс заедает.

– Что именно вы хотите услышать?

Наверняка он ожидал, что я начну лепетать и смущаться, поэтому мой прохладный прагматичный тон его удивил, и улыбка сошла с лица.

– Все. С самого начала. Когда и при каких обстоятельствах проявился дар, как вы пытались его применять, что из этого вышло. Были ли у вас в роду маги, целители?

– Дело в том, что я мало что помню из своего прошлого, – начала, подбирая слова. – Кажется, память стала подводить меня после того, как я упала и ударилась головой. Но хорошо помню, что некоторое время помогала одному старому лекарю, он учил меня разбираться в болезнях и их лечении.

– Избирательная забывчивость? Какой интересный феномен, – нейт Шерриан наморщил лоб, а мне послышалась ирония в его словах. – Но вы продолжайте, продолжайте.

– Самое яркое воспоминание – это когда я увидела тонущего мальчика, того самого Лика. Мне удалось вернуть его к жизни, но не магией, а с помощью самых простых лекарских приемов.

Те страшные мгновения сразу пронеслись перед глазами. И я рассказала, как деревенские жители вызвали из города следователя, а тот, увидев во мне зачатки дара, наложил печать и отправил в столицу.

– Мой ментальный дар проявился, когда я пыталась успокоить плачущего ребенка. Это было очень странное ощущение, будто в груди зарождается тепло, а потом начинает течь по всему телу.

Я поведала о нескольких случаях, когда у меня получилось применить дар, не забывая добавлять, что вреда я никому не причиняла. Менталист внимательно слушал, время от времени кивал. Надеюсь, он мне верил.

– Еще я встретила говорящего кота.

Нейт Шерриан вмиг перестал казаться невозмутимым, а его глаза, кажется, вспыхнули.

– Кота? И где он?

Я растерялась, не зная, стоит ли выкладывать всю правду про Уголька. Но хвостатый не давал никаких инструкций на такой случай, так что пусть пеняет на себя. Рассудив, что врать слишком много вредно, я призналась, что встретила фамильяра, с которым могу общаться мысленно. И рассказала о своей работе в госпитале Благой Алоры, о том, как Уголек помогал мне контролировать дар.

– А где он сейчас, я не знаю, – пожала плечами. – Он любит гулять сам по себе и воровать сосиски.

Нейт Шерриан усмехнулся.

– Я не прочь посмотреть на этого кота, ведь вы, наверное, знаете, что молодым магам фамильяры просто необходимы?

– Он вроде бы согласен мне помогать. Но я не могу себе позволить заниматься только учебой, мне нужно подыскать работу, чтобы на что-то жить в столице. Я разбираюсь в лечении детей и без магии.

– Хорошо, – он хлопнул ладонями по столу, уронив какую-то статуэтку.

Бедный Алиус теперь еще сильней возненавидит и меня, и своего коллегу!

– Вам надо будет написать одну расписку.

– Надеюсь, не кровью? – поинтересовалась я осторожно. А то кто их, этих магов, знает?

– Слезами, – декан усмехнулся. – Ладно, шучу.

Вот же юморист! А я почти поверила.

– И еще… Я не умею писать, – призналась, с сожалением покачав головой.

– Тогда я напишу за вас, а вы просто поставите подпись. И грамоте надо обучиться, как вы собираетесь учебники читать? У вас в деревне что, не было школ?

– Я не знаю. Но буквы учить уже начала.

Да, это не моя вина, но все равно стыдно. Как двоечница у доски, ей богу. Давно я не чувствовала себя так неловко. Одно дело предстать неграмотной девицей перед провинциальным следователем, а другое – перед настоящими академиками. Не хочется, чтобы на меня смотрели, как на человека второго сорта, которому по досадной случайности достался магический дар.

– Ясно, Аннис из Енотов. Скажу сразу, будет очень тяжело, хорошими магами становятся далеко не все. А вам надо начинать с азов.

Ну, уважаемый нейт, вы меня плохо знаете. Я медицинский университет окончила, так что зубрить мне не впервой.

– Сейчас следуйте за мной, – декан поднялся. – По правде говоря, работы с вами море, но моя сегодняшняя лекция все равно безнадежно сорвана.

А я вот даже не знаю, испытывать угрызения совести или радоваться?

Сегодня я впервые увидела магический портал. Даже отпрянула, когда за одной из распахнувшихся дверей возникло слабое голубое мерцание – будто кто-то натянул переливающуюся пленку.

– Всем страшно с непривычки, – произнес нейт Шерриан, стоя у меня за спиной. – Такие переходы есть в каждом здании, это помогает сэкономить время.

Меня не пришлось уговаривать долго. Зажмурившись, я шагнула в портал. Не поминайте лихом, люди добрые!