Соня Лыкова – Истинная любовь феи (страница 13)

— Ничего. Судя по звукам, вы собирались что-то посадить?

— О, да!.. — подумав, я села прямо на тёплую траву и скрестила ноги под широкой юбкой. — Мне дали несколько семян, ничего про них не сказали, но на такой плодородной земле что угодно уродится.

— Ваша правда, — протянул Джек. — Жаль, что она такая не везде.

— Кстати, — спохватилась я. — В Семигорье ведь плодородных земель почти нет, неужели дворец отстроили именно там, где был бы прекрасный урожай? Если всё это пространство отдать под…

— Не совсем так, — перебил он меня. — Здесь земля не родная, её купили где-то в соседних государствах и привезли. Негоже ведь дворцу без собственного сада стоять.

— Ах во-о-от оно что… — протянула я. — Это многое объясняет. А на фермах как обстоят дела?

Джек рассмеялся.

— У фермеров нет таких денег, чтобы закупать землю в больших объёмах. Кто побогаче, покупает немного, для редких фруктов, например. Но это редкость. Вы не местная?

— Вроде того, — смущённо улыбнулась я. И врать стыдно, и правду говорить не хочется.

— Что сажаете? Цветы?

— Я… я не знаю.

— Да наверняка цветы, что ещё сажать в саду возле самого замка!.. Тогда слушайте. Ни в коем случае не заливайте их водой сразу после посадки…

… Так я и провела в саду несколько часов. Под чутким руководством Джека и собственных бессознательных воспоминаний, посадила несколько растений из мешочка. Мой новый друг по описанию семени делал предположение о том, что именно должно из него вырасти, и тут же давал ценные рекомендации, и к моменту, когда солнце начало клониться к земле, я была вся грязная, но счастливая.

— Простите, мне пора, — сказал Джек. — Был очень рад познакомиться с вами… пусть и не видя ваших глаз. Уверен, они прекрасны.

Я смутилась и снова порадовалась тому, что он не видит меня.

— Спасибо. Я тоже была бы рада снова с вами встретиться.

— Вы завтра продолжите свою работу? — раздался шелест листьев, и звук голоса стал ближе, словно на той стороне Джек прильнул к изгороди.

— Это, — я запнулась, лихорадочно соображая, как бы так ответить, чтобы не ответить. — Не мне решать. Вы же понимаете.

— Да, понимаю…

Не знаю, что он понимал, но ход сработал.

— Тогда, — Джек глубоко вдохнул, — надеюсь на скорую встречу.

Вернувшись к себе, я долго умывалась в тазу с едва тёплой водой, но Каварелли всё равно чуть не хватил удар, когда она обнаружила меня в таком виде, в каком не ходят по дворцу даже горничные. На этот раз она вызвала не двух служанок, а целых четырёх. Одна занималась моими ногтями на руках, вторая — на ногах, ведь посадками я занималась босиком. Третья пыталась привести в порядок испачканные и запутанные волосы, а четвёртая вместе с Каварелли перебирала платье в гардеробной.

— Красное! — крикнула я, устав слушать их препирательства. — Там есть красное?

А что? Почему бы не пойти на поводу у принца, если моё любимое голубое платье всё равно до завтра отстирывать будут.

В комнату вбежала горничная с шикарным красным платьем в руках. Атласная юбка в пол буквально струилась, переливаясь на свету, в лёгкий корсет вшиты бусины жемчуга, а рукава сшиты из невесомой прозрачной ткани.

— Неплохой выбор, — одобрительно хмыкнула Каварелли. — Сама его приглядела? Что-то я не припомню, чтобы видела его раньше.

Я пожала плечами. Не говорить же ей, что вообще ни разу не заглядывала в гардеробную!

Наставница призывно захлопала в ладоши:

— Поторапливаемся, девочки, поторапливаемся! Леди Лорелея не должна опоздать на свой первый танец!

Когда в комнату вошёл лорд Дортмунд, горничные уже натягивали на меня белые шёлковые перчатки, которые скрыли мои руки чуть выше локтя, но совершенно не стесняли движений. Я даже удивлённо посмотрела на собственные пальцы, несколько раз сжала и разжала кулак, но было вполне удобно.

— Леди Лорелея, да вы обворожительны! — воскликнул он с искренним восхищением.

Я с улыбкой покрутилась, отчего юбка засияла мягкими складками, а потом замерла, глядя на мага так, словно никто меня не сможет спасти:

— Я же танцевать не умею…

— Тебе почём знать, дорогуша, ты же не помнишь, — с неизменным весельем ответила Каварелли. — Ну-ка, идём со мной. И ты, О`Нил, не отставай!

И она размашистым шагом направилась в коридор.

— Подождите! — воскликнула я, задрав юбку и мелко семеня в туфлях на невысоком, но тонком каблуке.

Дортмунд задержался у двери и придержал её, чтобы помочь мне выйти. Следом скользнули служанки, и только когда внутри никого не осталось, он запер дверь на ключ.

— Позвольте, — он чуть склонился ко мне, подставив локоть, за который я и уцепилась одной рукой, потому что второй продолжала придерживать подол. Замараю ещё до самого бала — Каварелли не похвалит.

— А купол? — спросила я, оглянувшись на свою дверь, когда мы поворачивали за угол.

— Что купол?

— Вы разве не вернёте на место купол?

— А кто сказал, что он куда-то девался? — подмигнул Дортмунд.

Я озадаченно промолчала. Недаром магии несколько лет учатся в академиях, так ещё и по специализациям делятся. А ведь у меня тоже есть сила! Училась ли я сама в академии? Смогу ли по собственному желанию снять защитный купол?

Пока я размышляла о собственных способностях, Каварелли привела нас в просторную пустую комнату, которую, судя по пыли на столешницах и ручках кресел, совершенно не использовали. Здесь она встала на центр комнаты, осмотрелась и удовлетворённо кивнула.

— О`Нил, сможешь сотворить музыку?

— Помилуй, Лиззи, — отозвался он. — Я же боевой маг!

— Всё самой делать приходится, — проворчала Каварелли. — Ждите здесь, я через минуту!

И она буквально улетела, оставив за собой облако пыли, что кружилась в свете тонкого солнечного луча. Я прошла к центральному окну и распахнула шторы. Комната оказалась залита светом, но я тут же расчихалась от поднявшейся пыли.

— Этому замку не помешала бы уборка! — усмехнулся Дортмунд. — Война с драконами выжала из королевства последние соки, теперь экономят даже на дворцовой прислуге.

— Кошмар, нельзя же доводить до такого состояния собственный дом, — я с трудом перевела дыхание и попыталась открыть окно, но оно не поддавалось. Лорд Дортмунд положил ладонь мне на плечо и осторожно сдвинул меня в сторону, после чего пару раз с силой дёрнул створку. На третий она поддалась, и в комнату ворвался свежий воздух, залетая лёгким свежим ветерком, таким характерным для Семигорья.

— Когда в твоём доме несколько сотен комнат, тяжело уследить за всеми, — заметил он.

Дверь снова распахнулась, и в комнату влетела Каварелли, чуть не за шиворот втаскивая внутрь музыканта в парадной форме и с флейтой в руках.

— Они там как раз пока настраиваются, переживут без флейтиста, — наставница упёрла руки в бока и дунула на прядь, что выбилась из причёски и упала на лицо. — Сыграйте нам, дорогой, что-нибудь на три четверти.

— Но как же, без аккомпанемента?.. — ошалело ахнул тот.

— Вы справитесь, я в вас верю! — Каварелли в знак поддержки хлопнула хрупкого музыканта по плечу, так что он едва устоял на ногах, но спорить побоялся.

И музыка полилась из длинной флейты, которую музыкант держал справа от себя, ловко перебирая пальцами. Я даже замерла от восторга, каждой клеточкой ощущая перетекающие из одной в другую ноты, утопая в сладостном гипнозе.

— Ну, и чего мы стоим? — громогласный оклик Каварелли заставил меня вздрогнуть. Мы здесь собрались, чтобы проверить, умеет ли Лея танцевать. О`Нил?

Эти двое понимали друг друга без слов. Маг осторожно взял меня одной рукой за руку, второй нежно, словно боясь сломать, обхватил за талию, и я положила свою ладонь ему на плечо. Он повёл меня, подчиняясь ритму, подстраиваясь под мой короткий шаг, и я просто отдалась его воле, двигаясь следом по намеченному пути. Казалось, что это не мы танцуем, подчиняясь музыке, а музыка подчиняется нашему танцу, настолько уверенно он двигался.

Я не могла отвести от него глаз. Черные, коротко стриженные волосы с лёгкой сединой на висках, несколько неглубоких морщинок в уголках глаз, из-за которых он выглядел особенно улыбчивым — всё, как в момент нашей первой встречи, но в то же время что-то неуловимо изменилось. Как сила, что ощущалась в драконе, так в Дортмунде я чувствовала несоответствие, которое не могла определить даже для самой себя.

— У вас странное имя, — заметила я. — О`Нил. Разве это не фамилия?

— О, это долгая история, — улыбнулся он в ответ, и морщинки стали чуть глубже. — Моему отцу на поле боя спас жизнь товарищ, и в качестве благодарности он пообещал назвать своего сына в его честь. Но мама наотрез отказалась называть меня Коком… Пришлось в качестве имени взять его фамилию. Поэтому у меня вроде как две фамилии и ни одного имени.

— Эй, голубчики! — воскликнула миссис Каварелли. — Мне кажется, всё у Леи с танцами в порядке. Бал вот-вот начнётся.

Когда я вплыла в бальный зал, он был уже полон. Флейтист шмыгнул на специальное возвышение, где музыканты отыгрывали лиричную песню, а люди, что собирались небольшими группками, степенно разговаривали друг с другом. Кто-то со скучающим видом, кто-то — возбуждённо размахивая руками, но на меня никто не обратил внимание. Ровно до того момента, когда музыка стихла, повинуясь жесту какого-то помощника. Тогда все замолчали, обернулись ко входу, а за моей спиной появился сам Ульрих Седьмой со своей королевой и тремя незнакомыми мне девушками. Король покровительственно положил руку мне на плечо и громким, тренированным, раскатистым голосом объявил: