Соня Лыкова – Истинная любовь феи (СИ) (страница 43)
— Ты идиот! — взревел на первого его величество. — Какого дьявола ты рассказал ей о смерти брата?!
— Да я пошутил! Чтобы успокоилась.
— Ты вообще понимаешь, что наделал?! Прочь отсюда! Прочь!
— А с феей что…
— Фею здесь оставьте! А сами проваливайте!
Мужчины несколько раз поклонились и поспешно покинули тронный зал, а король упал на трон и измученно потёр висок.
— Ладан, — обратился он в никуда, — взгляни.
Из-за ширмы в стороне выскользнул высокий худощавый маг. Он присел на корточки возле феи, пробежался по её телу длинными сухими пальцами и задержался на уровне лба. Прошептал несколько заклинаний.
— Волшебный сон, — констатировал он. — Я не в силах привести её в чувство.
— Ох эти юные впечатлительные особы! — король стукнул кулаком по ручке трона. — У неё же кроме брата никого не осталось! Само собой известие о его смерти шокировало её до волшебного сна! И когда проснётся?
— Как знать. Как знать. Если у неё уже есть возлюбленный, он разбудит её одним поцелуем.
— А если нет?
— То спать ей триста лет.
Белоснежка тяжело вздохнула.
— Мне с детства рассказывали о том, какой ценностью для королевства ты являешься. Говорили: фея Лорелея — член королевской семьи, и мы все должны заботиться о ней, как о родной. Мне даже в голову не могло прийти, что тебя попросту похитили!
— Вы не несёте ответственности за поступки предков, — я широко провела рукой, раскидывая по полю искорки жизни — и там, куда они упали, тут же распустились цветы. — Вы ведь искренне старались быть для меня семьёй. Хотя получилось, конечно, не у всех…
— Ох, не напоминайте, — горько вздохнула королева. — Лорд Уэйн когда приезжал на вашу свадьбу, рассказал, как она заговаривала ему зубы, а сама про мушку следящую всё узнавала.
Я взяла королеву за руку и, сжав её, уверенно сообщила:
— Она отыщется. И одумается. Я вам обещаю.
Та лишь с горькой улыбкой покачала головой.
— Кстати, вы знаете, что скоро у вас появится наследник? — неожиданно для самой себя спросила я.
— Как наследник?
— Прекрасный мальчик, улыбчивый и веснушчатый, как его величество Ульрих Седьмой!
Ахнув, королева неуверенно прикоснулась к собственному животу и я выразительно подмигнула.