Соня Лыкова – Истинная любовь феи (СИ) (страница 29)

— Леди настаивает.

— Воля ваша, — едва слышно прошептал он и вновь послышались шаги.

— Не заставляйте леди ждать! — крикнула я ему вслед и растерянно взмахнула руками.

Какая глупая ситуация. Мне казалось, что если вдруг встречу таинственного Джека, то мгновенно узнаю его по голосу, но распознать смешливого шутника в поминутно краснеющем избранном оказалось почти невозможно. Ох, Создатель!.. Как же стыдно!

Несколько минут я не находила себе места, нервно мерила шагами собственную комнату и сжимала в руке колокольчик, готовясь в любой момент позвать магов, чтобы они впустили избранного.

Наконец, стук в дверь. Я бросилась открывать её, одновременно размахивая колокольчиком. Открыла.

— Хвала Одноликому, ты всё же пришёл, — расплылась я в улыбке при виде растрёпанного рыжего Джеймса. Или Джека?

Из тени вышла Каварелли.

— Что тут у вас происходит? — спросила она строго.

— Впустите, пожалуйста, Джеймса в мою комнату.

— Непотребствами заниматься собираетесь? — ещё строже нахмурилась Каварелли.

— А вы собираетесь помешать мне в поиске истинной любви? — вскинулась я, припомнив слова Дортмунда.

— Входите, — коротко ответила наставница. — Но помните, я всё слышу!

— Заходи же скорее, — прошептала я застывшему Джеймсу, и тот свободно прошмыгнул в комнату, словно не было никогда никакого купола.

— Вы уверены, что это удобно?..

Я в ответ взяла со стола запаленный уличный фонарь и открыла дверь в сад:

— Поможешь мне разобраться с посадками? Там кое-что взошло, но…

В саду мы присели рядом с моими скромными, едва проклюнувшимися посадками. Только цветок, что сорвал на балу мистер Грей, прижился, вытянулся, раскрылся и теперь едва заметно сиял в темноте мягким светом.

— Это всё — ваши семена, — пояснила я. — Лучший подарок, который только можно сделать.

И мельком глянула на избранного. На лице его появилось незнакомое мне ранее выражение: вместо привычного смущения — нежная улыбка и… мысль.

— Если это мои семена, то они удивительно быстро взошли, — заметил он. — Видимо, здесь и в самом деле необычно плодородная земля…

Я знакомым уже движением коснулась одного из ростков, и крошечные искорки снопом упали на едва прорезавшийся листочек. Тот развернулся, такой хрупкий и беззащитный, что хотелось накрыть его таким же защитным куполом, как тот, в который поместили мою комнату.

Действительно, я сама — как этот хрупкий росток. Вот только он со временем станет сильным стволом, а что я?

— Это тыква, — произнёс он, словно так и должно было произойти. — А это — подсолнух. Когда станет посильнее, его лучше пересадить в солнечное место.

— А это что? — я подкинула немного магии в один из тех ростков, что проклюнулись только сегодня.

— О, это яблоня, — улыбнулся Джек и бросил на меня неожиданно счастливый взгляд. — Нам бы такие возможности на ферме…

— Говорят, когда-нибудь я смогу дать жизнь слабым землям Семигорья. Но для этого…

— Да, — покивал он и со вздохом сел на влажную траву. — Знаете, я думал покинуть замок. Когда мне сообщили, что я — избранный, то не поверил, но отец настоял, дескать, это же твой шанс, не каждый человек рождается под счастливой звездой! А теперь вижу: я здесь и правда лишний.

— Ничего не лишний, — возразила я. — Мне бы хотелось, чтобы ты и дальше приходил в мой крошечный сад, называл меня Леей, рассказывал о том, как правильно ухаживать за растениями и… — я растерялась, побоявшись прямо сказать то, что думаю. Потом глубоко вдохнула и закончила: — А ещё, с вами я хотя бы могу поговорить о том, что меня беспокоит.

— Вас что-то беспокоит? — он взял висящую неподалёку маленькую грабельку и принялся выравнивать грунт.

— Нет, что вы. Всё в порядке.

Когда Джек ушёл, была уже глубокая ночь. Глаза закрывались, и я валилась с ног от усталости. Из последних сил переодевшись в ночную рубашку, я упала на кровать и, улыбнувшись, промурлыкала под нос слов из песни, что пел под мой аккомпанемент дракон. Улыбка медленно исчезла. Открыв глаза, я задумчиво посмотрела на заглядывающую в окно луну.

Глава 10

Ранним утром кронпринц Алорана вышел из замка, чтобы поспешить в родное королевство. Где-то там скрывалась незнакомка в алом, и он во что бы то ни стало должен был отыскать её. Время же безжалостно уходило, всё больше отдаляя его от неё, и чем дольше принц находился в Семигорье, тем меньше шансов у него осталось встретить таинственную красавицу.

Остановившись у главных ворот, он огляделся в поисках конюшни, а когда взглядом отыскал её, то обнаружил рядом своего нового товарища, Рэйнольда Огнерождённого. Тот стоял в нескольких десятках шагов от огромной, в человеческий рост, мишени, что использовалась для тренировок стрельбы из лука, и время от времени отправлял в неё небольшие сгустки огня. Те, впрочем, до цели не долетали. В нескольких шагах они таяли, словно пламя заплывшей свечи.

— Руку ниже опускай! — крикнул Артаур, неторопливо спускаясь с холма. — Ты не позволяешь магии течь свободно, сам же перекрываешь её течение!

Рэй обернулся, тяжело перевёл дух и попробовал снова. Следующий огненный шар получился маленьким, но ярким, и испарился немного не долетев до мишени.

— Я просто сам маг огня, так что… — пояснил принц и сделал резкое движение правой рукой. В мишень метнулся крупный огненный шар, а сама мишень мгновенно вспыхнула ярким пламенем. Дракон уже дёрнулся было срочно тушить пожар, но в следующее мгновение Артаур сделал ещё одно лёгкое движение рукой, словно забирая огонь за пазуху. — Ты не учился в академии? Огонь ведь полностью в твоей власти, ты можешь не только разжигать его, но и гасить на своё усмотрение.

Дракон устало сел на траву. Его резерв был почти пуст, а огненные шары никак не хотели долетать до мишени. Проще обернуться ящером и плюнуть, спалив при этом всю округу.

— Не учился, — коротко ответил он.

— Что же ты так? В наши академии принимают магов всех рас и сословий. К тому же, Алоран с драконами дружен, никакие политические причины не должны тебе мешать… А-а-а-а! — принц хлопнул себя ладонью по лицу. — Как же я сразу не догадался! Ты ведь дракон! Что же, это ничего не меняет, ты всё ещё можете обратиться в академию…

— Может и обращусь, — дракон прервал его размышления, но на принца даже не посмотрел. Только теребил в руках только что сорванную длинную травинку.

— Мы предоставим тебе особые условия проживания, можешь и жену свою взять, мы ей и работу найдём где-нибудь при академии.

— Не женат.

— Я имею в виду твою истинную, — поправился Артаур. — Ты ведь иначе не мог получить свою силу, правильно? Кстати, если у тебя есть пара, то что ты здесь делаешь?

— Истинной у меня тоже нет.

Воцарилось неловкое молчание.

— Прости, я… соболезную, — ответил принц, не утратив, впрочем, достоинства. — Должно быть, это очень тяжело, потерять свою истинную.

— Ну да.

— Война?

— Война, война, — хмыкнул дракон, скривив губы в невеселой улыбке. Потом он встал на ноги, махнул принцу: — Бывай! — и, засунув руки в карманы, широкими шагами пошёл вверх по склону холма.

— Бедняга, — протянул Артаур, провожая его взглядом, а через секунду подобрался и широким шагом направился в конюшню.

— Поторопитесь, дорогая, король велел собрать всех как можно скорее, — сетовала Каварелли, пока я ополаскивала лицо холодной водой. После тяжёлого дня спалось так крепко и сладко, что она с трудом добудилась меня, а теперь подгоняла, эмоционально размахивая руками. — Никак что-то страшное случилось, на нём лица нет!

— Что же такого могло произойти? — спрашивала я, позволяя Майе с Теоной надеть на меня лёгкое повседневное платье. Конечно, я бы справилась с ним и сама, но это заняло бы куда больше времени, а наставница нервно притопывала ногой и не позволяла расслабиться ни на мгновение.

— Вот сейчас и узнаем. Всё, за мной. И скорее!

Едва поспевая за широким шагом Каварелли, я поспешила за ней следом в уже знакомый мне зал, где походили первые смотрины. Король, королева, Дортмунд и шестеро избранных были уже здесь. Все, кроме принца. И теперь по-прежнему стояло одно свободное кресло, хотя всего их было уже не восемь, а семь.

— Наконец-то! — воскликнул король, увидев нас. — Присаживайтесь скорее. У нас ситуация чрезвычайная! В первый день один из избранных не прибыл, и я посчитал, что это хороший знак. Семеро женихов, семеро избранных — как это прекрасно! Но теперь, когда Кристиан покинул замок, избранных осталось шестеро, а шестеро — это хуже, чем семеро! Шестеро — это к беде! Лорд Дортмунд любезно согласился помочь в решении этой проблемы и убедил восьмого избранного присоединиться к знакомству с герцогиней Ахтахской. О`Нил?

Дортмунд кивнул, торжественно вышел в середину залы и провозгласил:

— Дамы и господа, позвольте представить. Лорд О`Нил Дортмунд Клаасский, боевой маг высшей ступени, глава королевской магической братии, а также избранный судьбой.

И, закончив, плюхнулся в свободное кресло.

Лицо короля преобразилось. Из возбуждённо-встревоженного оно стало сначала наивно-удивлённым, а потом брови грозно сошлись на переносице.

— Это что ещё за шуточки?! — пробасил он, и королева осторожно коснулась его ладони. Ульрих Седьмой бросил на неё короткий взгляд и чуть тише добавил: — Вы это серьёзно, О`Нил?

— Абсолютно, — пожал плечами Дортмунд.