Соня Лыкова – Истинная любовь феи (СИ) (страница 14)
— Представляю Леди Лорелею Семигорскую, герцогиню Ахтахскую и мою названную дочь.
Он замолчал — и зал взорвался аплодисментами. Я растерянно оглянулась на короля. Герцогиня? Это что же, у меня и земля своя есть?
Но король подтолкнул меня легонько в спину и я пошла через зал, улыбаясь всем встречным, то и дело приседая в лёгком реверансе и здороваясь чуть ли не с каждым гостем. Мужчины тянулись, чтобы коснуться губами моей руки, а женщины восхищённо складывали ладошки на груди, причитая что-то насчёт моей красоты. Здесь же встречались и отдалённо знакомые лица избранных. Вампир стоял у стены, скрестив ноги и руки, а поймав мой взгляд поднял в знак приветствия бокал с шампанским. Мерлин в окружении нескольких солидных мужчин увлечённо рассказывал о чём-то, и приподнял шляпу, когда я проходила неподалёку. А вот и принц. Рядом с ним, конечно же, уже вились какие-то придворные дамы, краснея, охая и обмахиваясь веерами. Но приметив меня, он тут же словно забыл о них. Глаза его распахнулись, вежливая улыбка растянулась в искреннюю, широкую, настоящую — и я снова растерялась. Забыла здороваться, запнулась на ровном месте, потом отвернулась и поспешила продолжить свой путь.
Когда мы отошли к небольшому возвышению, предназначенному для того, чтобы члены королевской семьи и приближённые к ней могли спокойно отдохнуть за круглыми столами с лёгкими закусками, король лёгким прикосновением остановил меня.
— Раньше представить вас было неудобно, — сказал он, ладонью указывая на девушек, с которыми явился. — Знакомьтесь, это мои дочери. Фиона, старшая. Мелинда — средняя. И Зои — младшая.
Мы с девушками обменялись вежливыми приветствиями. Они держались исключительно строго, их шеи были тонкими и аристократически длинными, а кожа — белая, словно воск лишь с лёгким румянцем щёк.
— Трое дочерей? — спросила я короля, когда они отошли в сторону и, прикрывшись веерами, принялись о чём-то переговариваться. — Зачем же вам четвёртая?
Он мягко улыбнулся.
— Да, Лея, если бы судьба позволяла нам выбирать, то у меня скорее было бы трое сыновей. Поверь, я очень люблю своих крошек, но когда ты — король, надобно думать и о продолжении рода. Ты знаешь, что я и сам в Семигорье не наследный король?
— Что?.. — я удивлённо распахнула рот, а Ульрих в ответ усмехнулся и подкрутил усы.
— Да, наследной-то была принцесса Белоснежка. И ту чуть мачеха со свету не сжила. Сильная была ведьма, коварная, Реджиной её звали. А как по фамилии — никто уже поди и не помнит.
— Я не знала…
Король беззвучно рассмеялся и продолжил уже доверительным шёпотом, а в глазах его при этом блестели озорные огоньки:
— Реджина Белоснежку отравить пыталась, но получилось не очень хорошо: ненаглядная моя уснула вечным сном. Я когда узнал, что она у семи гномов скрывается, сразу к ним примчался. А они мне показывают два хрустальных гроба, в одном Белоснежка, а во втором ты — и говорят: «Выбирай любую!» Вот Артен потом их всех отметелил за такие шутки!
И он расхохотался, явно наслаждаясь воспоминаниями своей юности.
— Ох, ладно, — он утёр проступившие в кончиках глаз слёзы и, поднявшись на ноги, несколько раз хлопнул в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание. Музыка стихла вновь. — Да будут танцы!
Ещё мгновение, другое — и небольшой оркестр завёл весёлую, но не очень торопливую мелодию в ритме вальса. И тут же принц взлетел на постамент, остановился прямо передо мной и галантно протянул руку.
— Будет ли уместным, если я первым приглашу вас на танец, леди Лорелея?
Я вопросительно посмотрела на короля. Никто не предупреждал о том, какой именно этикет на королевских балах, в моей способности танцевать вальс убедились — и на том спасибо.
— Вы окажете нам большую честь, — степенно кивнул Ульрих, и я послушно вложила свою ладонь в протянутую руку Артаура.
Сердце замерло от смущения, но в то же время внутри разлилась сладкая истома. Принц смотрел на меня так, словно я была единственной во всём мире, и на какое-то мгновение мне показалось даже, что вот она, та самая истинная любовь, которую я наверняка должна была ощутить в момент первого прикосновения, ведь нас свела сама судьба.
Я степенно сошла по ступеням и оказалась на краю танцевальной площадки, где уже кружили самые смелые гости. Принц совершил приветственный поклон, и я ответила ему реверансом. А потом его рука оказалась на моей талии, он сделал шаг вперёд, приблизившись ко мне почти вплотную, и грудь моя тяжело опустилась от резкого вздоха.
— Рад, что вы оценили мой подарок, — проговорил он, делая первые шаги. — Это платье я прихватил специально для вас, будучи уверенным, что оно пойдёт вам как нельзя лучше.
Я хотела воскликнуть:
— Как вы могли знать, что оно мне подойдёт? — тихо спросила я, спустя некоторое время, когда первое удивление немного улеглось.
— Вы сами скажите мне, — подмигнул он.
— Не понимаю, о чём вы.
— О, леди Лорелея, — он чуть приблизился, крепче прижав меня к себе, и сердце глухо забилось в рёбра, — кажется, я начинаю понимать, почему вы так поспешно скрылись…
И снова я не смогла ответить. Его близость не только смущала, но и пугала, словно её может оказаться достаточно, чтобы моё бессмертие навсегда передалось Артауру.
— Прекратите, — прошептала я и свободной рукой несильно толкнула принца в грудь. — Вы слишком близко.
Он усмехнулся:
— Хорошо, что сейчас у вас в руке нет бокала вина, иначе я был бы облит с головы до пят!
И снова чуть приблизился. Неосознанный страх победил. Каким бы он ни был привлекательным, ни манеры, ни красота не дают ему права так себя вести.
— О, поверьте, были бы! — сорвалось с моих губ — и в следующее мгновение прямо на голову принца и в самом деле пролилось вино. Прямо из воздуха, из ниоткуда, я едва успела отскочить в сторону, чтобы моё платье не оказалось также в некрасивых пятнах благородного напитка.
Принц Артаур тем временем стоял, приподняв руки, с которых ручьями стекало вино, моргая без остановки и открывая и закрывая рот. Все его лицо было в подтёках, волосы промокли насквозь, а красивый кремовый костюм… стал не таким красивым.
— Ой, простите! — воскликнула я, прижав пальцы к губам. — Я нечаянно, честное слово!.. Что ж теперь…
Принц осторожно утёр глаза пальцами в белых перчатках, которые тут же, пропитавшись, стали розовыми и… рассмеялся. Он хохотал так искренне и заразно, что я не сдержала улыбки, хотя совсем не понимала, что смешного он увидел в сложившейся ситуации.
— Пожалуй, мне стоит переодеться, — заметил он, чуть успокоившись. — Такого я точно не ожидал! Прошу меня извинить.
Он склонился в лёгком поклоне и пошёл к выходу, то и дело утирая лицо и посмеиваясь. А я так и стояла посреди бального зала рядом с красной лужей, пока не подбежали служанки, чтобы спешно навести порядок.
— Странный какой-то, — пробормотала я.
Вокруг продолжали танцевать, лишь время от времени устремляя на меня удивлённые взоры, но делать ничего не оставалось, и я степенно пошла обратно к королю.
За столом было оживлённо. Король смеялся, утирая слёзы, его дочери увлечённо препирались между собой, а Белоснежка куда-то пропала. Я не сразу заметила её среди танцующих с каким-то бароном.
— А я говорю, так ему и надо! — средняя из сестёр, рыженькая Мелинда, уже раскраснелась лицом, а рядом с ней стоял почти пустой бокал светло-розового вина. — Он со всеми так! Руки распускает, наговорит всяких комплиментов с инсинуациями, а через пять минут уже к другой прижимается!
— Ничего подобного, — вспыхнула младшая Зои. Она была не только младше других, но и совсем маленькой размерами, миниатюрной, словно кукла с большими синими глазами. — Так положено в Алоране: не более одного, максимум — двух — танцев с одной и той же девушкой. Считается, что если за время бала принц отдаст предпочтение одной и той же девушке три раза, значит, он обязан на ней жениться.
— Танцевать и прижимать к себе — разные вещи, — фыркнула Мелинда.
— Есть определённые границы в приемлемом поведении, — наставительно сказала Фиона, старшая. Она подняла к лицу изящные овальные очки на палочке и всмотрелась в зал. — Между танцующими должно быть расстояние, которое равняется примерно двум мужским ладоням, недопустимы прикосновения бёдрами и ногами, рука должна лежать строго под лопатками. Любые отклонения считаются неприличными.
— Вот! — воскликнула Мелинда. Зои уже хотела что-то ей ответить, но встретилась со мной взглядом и, надувшись, промолчала.
Я сделала вид, что не заметила и повернулась к королю. Тот с самым серьёзным видом отсчитывал закуски, которые складывал в свою тарелку — каждой ровно по семь штук. Рыжая Мелинда вдруг подсела ко мне и заговорщически прошептала на ухо:
— Он помешан на цифре семь. Видишь? Семь пуговиц на камзоле, семь вишенок в компоте. Раньше ещё на семь маленьких пуговочек штаны застёгивал, но от этой идеи быстро отказался. — Мелинда хихикнула в кулачок. Потом повернулась к танцевальной площадке, услышав, как сменилась музыка, и воскликнула: — О, полька! Пойдём танцевать!
Она уже схватила меня за руку, и не успела я сказать, что не умею танцевать польку, как она уже бежала вместе со мной вниз по ступенькам.