Соня Дивицкая – Чудесное зачатие. Сборник рассказов (страница 8)
Как невоспитанный ребенок Настюха топала ногами, с кулаками кидалась на Котика, кричала, что он ее совсем не любит, что он не хочет от нее детей, что у него-то есть уже и дети, и внуки, а на нее ему плевать, он просто ее держит в клетке как секс-рабыню, а через пару лет намерен поменять…
– Нажралась и дерется! – отбивался Котик. – Пристала ко мне… «Спермограмма», «фертильность»! Одно и тоже только и слышу… Фантазии ноль!
Настюха психанула и начала бухать. На пятый день запоя Котик затолкал ее под холодный душ и отвез на капельницу, Настюха обещала не срываться, а он ей обещал ЭКО.
Начали готовиться. Сначала ЗОЖ, Настюха честно не пила и Котику запретила и коньяк, и сигареты, и даже стопочку за ужином. Настюха объяснила, что за четыре дня перед анализом положено строгое воздержание. Котик все вытерпел, дверь в клинику открыл уверенно, как все привыкшие к деньгам, успеху, власти мальчики. Он выглядел отлично, на общем фоне своих ровесников он был вполне… Подтянутый, крепкий, пуза нет, пиджачок из Милана, очечки модные, ботинки фиолетовые – все это его молодило, но результат анализа врачи забраковали, попросили еще пересдать.
– Говорила, бухать нельзя! – ругалась на мужа Настюха.
Котик слегка растерялся, отбрыкивался как мальчишка:
– Четыре дня постились! Кто бухал?
Он пересдал анализ, но и второй результат был с какими-то страшными отклонениями. Котика погоняли по врачам, и в конце концов выяснилось, что он сейчас вообще детей иметь не может.
Ха-ха-ха! Конечно, для начала Котик всех обматерил и засмеялся докторам в лицо. Он сообщил им с гордостью, что у него два сына. На что ему ответили спокойно, что сыновей он зачинал, когда был молод и здоров, а сейчас они готовы предложить ему и его жене отличный вариант с донором.
В тот день Настюха с Котиком очень много выпили. Точнее безобразно нажрались. Куда-то полетели. Настя не могла сказать точно, куда. Все примелькалось: отели, рестораны, пляжи… Как-будто она уже тут была… Какой-то ром… Какие-то мулатки… Кокосовое масло растекается по телу… Смуглые руки вертели Настюху как куклу… Котик отзывался, он был где-то рядом… Опять приехал рикша… А может быть, рикша и не приезжал… Может быть, рикша ей снился.
Ее искала мама, звонила, спрашивала, где она.
– На юге, – отвечала Настя. – Все хорошо, мам, мы на юге, тут тепло.
Вернувшись из поездки, она опять начала жаловаться подружкам:
– Либидо нет! Тоска страшенная! Страдаю…
– В золотой клетке, – смеялись подружки. – Мы в курсе.
Смешно, действительно: час ночи, им на работу завтра чухать, в промзону, в постядерный мир, где разместились оптовые базы. А эта только что валялась на кокосовых островах и тоскует!
Настя Золотая клетка – так ее прозвали. Звонила наша Золотая клетка. Поедем к нашей клетке Золотой. Подружки… Что вы хотите от подружек? Подружки всегда считают свои финансовые проблемы самым важным явлением в жизни. И пока они барахтаются в кредитах, платят ипотеку, пашут на работе, им все эти стоны из золотой клетки кажутся блажью и бредом, но как только любая из них вдруг получит наследство или выйдет удачно замуж, вот тут до них и доходит, что такое тоска, и тогда они тоже начинают позванивать.
Идея с донором не возбуждала ни ее, ни Котика. Поэтому Настюха решила оставаться вечно молодой веселой киской, забыть про размножение и жить спокойно для себя. Как вы догадываетесь, после запоя она снова ударилась в ЗОЖ. С яростью. Диета, тренажерный зал, рыба на пару, овощные смузи. Котик пытался улизнуть в ресторан, но и там Настюха заказывала что-нибудь легкое, какой-нибудь салат из авокадо.
– Какое к черту авокадо? – негодовал голодный Котик. – Как начнут дрянь какую-нибудь продавать, и все жрут… Полезно! Кто решил, что оно мне полезно? Веками жили, знать не знали никакого авокадо, теперь нам отгружают!.. Брокколи!.. Они там у себя понасажали, а мы жуем. Борщ! Сало! Огурцы! Настюха, брось дурить, вернись к истокам!
Коньяк был раскидан по всему дому, бутылки прятались под кроватями, за креслами, у мангала, в кабинете и в бане. Настюха устраивала облаву, конфискацию, ругала домработницу за то, что та прикрывает контрабанду, и все равно то и дело вылавливала шкалики, которые оставлял ее Котик.
Диетический ужин, чай травяной – это конечно прекрасно. Это очень полезно и вкусно при условии, что в жизни есть и другие удовольствия. К примеру, секс. Или театр. Рыбалка. Но эта парочка, построившая жизнь как бесконечный праздник плоти, не смогла переключиться на салат из топинамбура и культурные ценности.
– Пыталась! – Настя била себя в грудь. – Честно! Я хотела развиваться! Я всегда за развитие! На выставку пошла. Современное искусство. Картину купила. Все равно тоска!
Не знаю… Я была на том же самом вернисаже, хохотала целый день. Может быть, потому что зашла на фуршет, для человека неопытного, как Настя современное искусство всухую, конечно, слишком жестковато. И все-таки она там выбрала одну картину. Яйцо, на картине было нарисовано разбитое яйцо, прямая ссылка на родную нашу Курочку Рябу. Только это яйцо было в оригинальном цветовом решении. Много синего, отблески красного, огненный желток, в общем, страсть и динамика, как говорили на презентации.
Котик ругался, заявил, что никакой страсти он в этой синей яичнице не видит, и спать ушел к себе, в кабинет. Сказал, что у него там томик Салтыкова-Щедрина на тумбочке, что классика ему понятнее и ближе. Да, правда, томик Щедрина на тумбочке у Котика валялся, какими-то судьбами, а заодно за тумбочкой нашлась бутылка рома. Шикарный ром, одна бутылочка хранилась в его спальне, другую он припрятал в гостиной, за диваном. За тем же диваном Настюха прятала свой коньячишко. Она поцеловала Котика на сон грядущий, сказала, что пойдет досмотрит фильм. И знаете… приятно удивилась, когда в привычном месте за диванной спинкой, куда удобно опускалась рука, нащупала вместо своего надоевшего уже всем коньяка бутылку прекрасного рома.
– Какое-то разнообразие нужно в жизни… – приободрилась Настя. – Да? А то коньяк, коньяк… Так вот и начинаешь деградировать.
После второй она всегда пыталась дозвониться подружкам.
– Страдаешь? – спрашивали.
– Страдаю.
– Может, тебе закодироваться? Прекращай.
– Не могу.
– Почему?! – вопрос напрашивался, даже я не выдержала и спросила у нее, там, на кольце, пока мы ждали с ней гаи. – Почему ты все время страдаешь?
– Да патамушта! – хныкала Настюха. – Потому что одно дело трахаться с мужиком, от которого ты можешь забеременеть, а другое дело… Может, если бы я не знала, было бы лучше! А теперь я знаю – он бесплодный! Все! Страсть кончилась! Либидо на нуле! Процесс запущен! Смерть догоняет, я пытаюсь убежать. Как Буратино!
– Ты что там пьешь такое? – интересовались подружки.
Настюха разобрать пыталась в полумраке, что обозначено на этикетке.
– Ром… Ямайский… Восемнадцать лет… И че? По эксклюзивному заказу для Майорки… Ага! Так вот в чем дело! Для Майорки они постарались!
И тут же ей влетало:
– Зажралась! Ох, мать, ну ты и зажралась!
Никто не пожалел, никто не выразил сочувствия, и только мамочка родная сразу поняла, в чем дело, и подсказала:
– Настя! Деточка, все будет хорошо, послушай маму. Ты просто неправильно тренируешься! Тебе нужен личный тренер! Тянуть не стоит, найди хорошего специалиста!
Тогда и появился Вовик, фитнес-тренер, хороший мальчик. Безалаберный, правда, молодой дурачок, но зато здоровый и добрый, а самое главное – у Вовика была куча свободного времени. Рабочая смена в спортклубе – и все, никаких совещаний, командировок, акционеров, конкурентов, всего себя он отдавал Настюхе.
На некоторое время тоска отступила. Муж отметил здоровые перемены и лишних вопросов задавать не стал. А зачем? Котик тоже не скучал, он начал больше интересоваться внуками, наведывался в гости к старым женам. То к первой заезжал, то ко второй. У первой жены была племянница, хорошенькая миловидная девочка, приехала устраиваться из райцентра, лет двадцати семи, его любимый возраст. А у второй жены была очень шустрая домработница, под сорок, с мужем развелась, зато веселая и уважительная, ему такие тоже нравились, борщи готовила шикарные, по всем канонам. И вот он то к одним внучатам едет, то к другим.
Настюха волновалась, если Котик задерживался. Десять лет семейной жизни – это засада, и первую жену свою, и вторую он оставил через десять, Настюха помнила об этом.
Тихие семейные вечера повторялись все чаще, муж уходил к себе читать Щедрина, Настюха смотрела сериальчик в гостиной, ром каким-то чудом не кончался в бутылках, к тому же Вовик веселил, он был хороший тренер. И все равно, как и раньше, после второй Настюха начинала жаловаться на тоску.
– Ты задолбала всех своей тоской! – ругались на нее подружки. – Только уснешь – она страдает! Бросай бухать, рожай от Вовика!
– Не могу, – рассуждала Настюха. – Я все пути себе отрезала. Если бы не эта проклятая спермограмма… Теперь Котика не обманешь.
– Так ты и не обманывай Котика, ты ему честно скажи, что хочешь ребенка от другого. Выходи замуж за Вовика, и будет у вас нормальная семья.
Выходить за тренера Настюху подговаривали самые-самые злые, завистливые и коварные подруги, и только мама, только мамочка родная дала ей стоящий совет.