Соня Чокет – Неудержимая (страница 61)
Возможно, это произошло из-за того, что я больше не чувствовала старой боли и печали в моем теле, которую я принесла в Камино. Я очистилась и пришла к чистой интуиции, ничего не ожидая. Но если бы у меня были какие-то надежды на Камино, то, как я себя ощущаю теперь, далеко бы превосходило все мои ожидания. Прохождение Камино освободило меня от оков, прежде сдерживающих меня в злобе и обиде. Они прошли. Моя карма очистилась.
Я теперь также чувствовала удивительно глубокую волну любви и привязанности к Патрику. Я видела, сколько боли из его личного прошлого сдерживало его так же, как и меня, и все, что я к нему теперь чувствовала, – сострадание и понимание, почему он действовал именно так. Мы вместе пришли в эту жизнь для того, чтобы помочь друг другу освободиться от этой старой боли и кармы, и мы должны были пробудить друг друга, чтобы идти дальше. Я была в этом полностью уверена.
Мое исцеление происходило именно сейчас. Я надеялась, что оно произойдет и с ним. Конечно, я не могла этого знать, но я интуитивно чувствовала, что он больше не борется со мной, что он сможет расслабиться и обратить свое внимание на себя и в свое собственное сердце, став более добрым и любящим. Я хотела, чтобы он смог это сделать. И я молилась за это.
Пока я шла, небо менялось от солнечного до облачного, что мне нравилось, поскольку это было благоприятно для прогулок. Я довольно много думала об окончаниях, воспринимая их как естественные завершения, которым я противлюсь, которые навязываются мне и которые я выбираю сама, возможно, также навязывая их себе сама.
Мне стало понятно, почему мы не можем придерживаться чего-то еще, кроме страха или любви. Мы должны выбирать. Я выбрала любовь, но страх пытался меня вернуть. Я была так рада тому, что сегодня я смогла от него избавиться. Теперь я знала, что я больше никогда полностью не поддамся страху. Я буду встречаться с ним каждый день. Я просто должна была идти дальше, когда его замечала, и не позволять ему меня охватить.
Путь был все еще таким прекрасным, что мне казалось, что я была на личном курорте самой природы. Цветная флора, поющие птицы, сильный запах травы и сена и даже коровий навоз исцеляли мою душу. Я пропитывалась всем, как только могла, и стала предвкушать прибытие в город Мелид, который был на полпути до Арзуа.
Несмотря на обильный завтрак утром, после всего лишь супа на ужин я была голодна. Я слышала, что в Мелиде есть особенно хороший ресторан, известный своими запеченными осьминогами, поэтому я туда и направилась.
Мысль о жареном осьминоге скрасила долгий поход, и вскоре после часа дня я вошла в дверь ресторана. К моей радости, там сидел Патрик с Пути, который посмотрел на меня и улыбнулся. Я была так рада его видеть, после того как покинула его прошлым вечером.
– Патрик! Как прошел ужин прошлым вечером? Прости, что я ушла, но мне пришлось, – выпалила я залпом.
– Так же плохо, как и первая половина, – сказал он с улыбкой. – Что за придурки!
– Знаю. Странно было встретить такую энергию на Камино, да? Хорошо быть готовым к тому, насколько сильна негативная энергия до того, как мы закончим паломничество, что скажешь? Так что мы не будем сами распространять плохую энергию, когда сойдем с Камино.
– Можно и так посмотреть, – согласился он. – Я надеюсь, что я не встречу их еще раз. Если встречу, буду игнорировать.
– Понимаю, – сказала я и сняла рюкзак. – Давно тут?
– Ну, примерно час, – ответил он, подмигивая. – Тебя жду.
– Как ты так быстро ходишь? Я не бегаю, но и не плетусь.
– Я ухожу рано. Люди в паломнических гостиницах рано встают, вот и мне приходится.
– Тогда ты, наверное, тоже есть хочешь? Съедим осьминога!
Потом мы бродили по городу. Было воскресенье, и на площади был большой рынок, где продавали невероятные товары и еду. Мы гуляли и искали место, где штамповать паспорта. Нам сказали, что нужно идти в церковь, что мы и сделали. Там шла служба, и мы решили остаться, чтобы не быть грубиянами, потому что, когда мы вошли, все повернулись и посмотрели на нас, словно говоря: «Как вы смеете прерывать нас?»
Служба закончилась, и мы обошли вокруг церкви. Это было очень мощное место. В одном углу стояла статуя Христа в пурпурных одеждах. Он был похож на Дракулу, с которого стекает кровь. Ого!
Там были и другие статуи, например Богородицы и святых, все очень божественные, и мне хотелось увидеть всех.
Патрика не так захватило это место, и он ждал меня снаружи. Я ускорила шаг и пошла к нему. Казалось, что Патрик взволнован. Я спросила, все ли в порядке, а он ответил, что хочет успеть найти место в гостинице. Так что мы оставили идею с печатями и продолжили идти.
Путь был тернист и изменчив, как и погода. От теплой и сухой она менялась на дождливую и холодную каждые тридцать минут. Мы надевали накидки, снимали их, надевали, решали не надевать, промокали, надевали и снова снимали.
Это раздражало, но мы смеялись над всей ситуацией. У Патрика очень сильно болели ноги, и он сказал, что едва стоит.
У меня с собой было обезболивающее, так что я его ему предложила. Он взял таблетки и благодарно меня обнял.
Полуденный переход все продолжался. Мы болтали, так что было полегче, но чем больше мы шли, тем сильнее я нервничала – ноги уже агонизировали. Мы были не в лучшем состоянии и подшучивали друг над другом – два старых чудака, ползущих по Пути.
Наконец мы дошли до города Рибадизо, что было приятно. Мы уже подходили к Арзуа, он был всего в трех-четырех километрах. Войдя в город, мы увидели паломников, которых встречали по дороге. Они сидели на террасах и пили пиво, обсуждая прошедший день.
Тут была большая паломническая гостиница, и я просила Патрика остаться, но он хотел пройти со мной до Арзуа. Что бы я ни делала, он не менял решения, так что я перестала пытаться. Он взял пива, а я – колу и картошку. Очень хотелось есть. Как только нам принесли заказ, снова пошел дождь, но уже более сильный. Схватив вещи, я и Патрик побежали под навес. Через пять минут дождь кончился.
Мы остановились поболтать с теми паломниками, которых знал Патрик, а я сообщила, что мне пора дальше, так как темнело и я боялась, что ноги не выдержат. И снова мы были в пути.
Последние несколько километров были настоящей пыткой. Дождь лил, не прекращаясь, а мы шли по полям и лесам, и вошли в серый тоскливый город, который растянулся вдоль дороги. Казалось, что мы двигались, не приближаясь к цели ни на шаг.
Мы продолжили идти по желтым стрелкам и шли еще час. Впереди возникли указатели на отели, и вот перед нами был тот, где я должна была заночевать. Патрик зашел посмотреть, есть ли комната для него, но хозяин сообщил, что все занято.
Я чувствовала себя ужасно. Казалось, что он не так сильно переживал, как я, говорил, что дальше есть еще несколько хостелов, так что он найдет место. Мы обнялись, пожелали «Доброго Пути» и решили, что встретимся в моем хостеле завтра вечером – так как это будет предпоследняя ночь на Камино, а он хотел войти со мной в Сантьяго.
Он вышел в дождь и исчез. Я взяла сумку и пошла в комнату. Ужин будет через час, и у меня было время высушиться и переодеться. Какой же это был долгий и ветреный день.
День 33
От Арзуа до Аменала
Солнце поднималось все выше, становилось жарче. Постепенно я начала снимать с себя всю ту одежду, в которую завернулась холодным утром. Судя по солнцу, было уже около полудня, значит, я шла уже четыре часа. Я решила остановиться и позавтракать. Минут через пятнадцать я набрела на небольшое открытое кафе, заполненное паломниками, загорающими на солнце и пьющими пиво и кока-колу. Откуда они взялись – ведь на протяжении многих часов я никого из них не видела. Странно, что это снова происходило.
Я заметила свободный столик и села за него. Я сняла рюкзак со спины и хотела достать кошелек, чтобы вытащить деньги и заказать обед, но обнаружила, что кошелька на мне не было. Не позволяя себе паниковать, я стала искать его в рюкзаке, хотя на самом деле была уверена, что там его нет. Я посмотрела и убедилась в этом. Я постаралась глубоко дышать и сконцентрироваться, чтобы не выпасть в осадок. В том кошельке была кредитная карта, все мои деньги, паспорт, билет домой и паспорт паломника с марками, наклеенными в пути. Я расплакалась. Что мне делать? Я старалась оставаться спокойной и пошла в кафе просить помощи, но там никто не говорил по-английски. Я была в полном замешательстве. Я же прошла четыре часа и могла потерять его в любое время. Идти назад? Далеко ли я дойду? Что, если кто-то нашел его? Как они мне его передадут? Или наоборот, надо мчаться вперед и сделать звонок из ближайшего хостела? Я начала метаться по сторонам, и чем больше я бегала кругами, тем сильнее расстраивалась. Я начала молиться. Мне срочно нужно было чудо. В этот момент Джонни и Аллен вошли в кафе, оба взглянули на меня, и Аллен подошел и спросил:
– Соня, с тобой все в порядке?
Я разразилась плачем и сказала ему, что потеряла кошелек со всеми документами. Мне нужна была помощь, а я не знала испанский достаточно, чтобы даже попросить о ней. Подошел Джонни:
– Что происходит?
Аллен рассказал ему, потому что я уже была не в состоянии говорить, мне казалось, что мне «крышка» и я потихоньку начинаю терять над собой контроль.