Соня Чокет – Неудержимая (страница 36)
Я оказалась на отрезке Камино, который назывался Месета и представлял собой плоскогорье с небольшими холмами, с широкими фермерскими угодьями и открытыми полями. Однажды мой друг, который прошел Путь тремя годами ранее, сказал, что «ты не постиг глубокой созерцательной энергии Пути, пока не оказался на Месете». Мне было интересно, что он хотел сказать этим и будет ли у меня аналогичный опыт.
Первое, что я заметила, – малое количество деревьев. Вокруг были открытые пространства. Это сильно повлияло на мои мысли. Я меньше обращала внимания на физическую боль, зато сосредоточилась на эмоциональной.
Я задумалась, как я поспособствовала своему несчастью. Сколько всего было из-за ошибок этой жизни, а сколько – карма предыдущих жизней? Я понимала, что ответ включает в себя немного из обоих вариантов. Я знала, что у меня есть карма из предыдущих своих жизней, связанных с этим Путем, и, может быть, это паломничество частично заключалась в поиске прощения за древние ошибки и грехи. Я даже чувствовала, что мы разделяли карму с Патриком, и, может, он тоже как-то был связан с Путем. Я предположила, что я была рыцарем, который убил его. В этой жизни явно он меня убивал в переносном смысле. Может, он был королевских кровей, а я была рыцарем из ордена тамплиеров, которого он подкупал. Может, я была испорчена коррупцией. Может, он был коррупционером. Может, мы оба были плохими, и теперь настало время расплатиться за грехи. Было забавно попытаться рассмотреть различные сценарии в голове.
Неудивительно, что я снова остановилась на сценарии с рыцарем-тамплиером. Я уже не сомневалась, что это было частью моего прошлого, но я не была уверена насчет Патрика. Кем он был в своей прошлой жизни? Может, он был неудавшимся паломником, и я, рыцарь-тамплиер, не смогла спасти его на Пути, вследствие чего я так отчаянно пыталась спасти его в этой жизни. Может, я несла в себе какое-то древнее чувство вины, которое хотело вырваться наружу.
Может, все было более жутким. Может, он занял денег и не смог их вернуть, и мне пришлось его убить. Или, как рыцарь-тамплиер, я не показывала снисхождения относительно строительства своего замка и заставила бедных (Патрика) работать до смерти. Теперь мое воображение распалилось, и я начала снова обвинять себя во всем.
Католическая церковь в Средневековье была крайне богата, о чем свидетельствуют все невероятные церкви, которые стояли на Пути. Их строительство требовало огромных вложений, и, хоть большая часть шла от королей и королев, некоторые вложения шли от бедного народа. Я думала, где в этой картине были мы с Патриком.
Может, Патрик был бедным крестьянином, а я была богатым рыцарем-тамплиером, и поэтому нам пришлось встретиться вновь, чтобы сгладить наши кармические различия во власти. Может, я пользовалась положением и использовала власть против Патрика, и теперь мне нужно было расплатиться за это. Я чувствовала что-то такое, но я не совсем это видела. Опять же, может, он был «плохим парнем», а я – пострадавшей. Может, мне нужно было его простить, чтобы освободить нас обоих.
Вот почему я была здесь. По завершении Пути я рассчитывала избавиться от любой негативной кармы, которая меня связывала с Патриком, чтобы мы оба смогли двигаться дальше.
Может, расхождение наших путей и было тем чудом, о котором я молилась.
В любом случае чувствовала я себя плохо. Я не хотела развода. Я не хотела проходить через это. Я не хотела сломанной семьи. Я не знала, чего хочу, не считая уверенности в том, что мне хотелось спокойствия. Все остальное на данном этапе жизни казалось не важным. Я лишь хотела покоя, принять то, что было между нами, и двигаться дальше.
Я вернулась из своих мыслей, потому что снова пошел дождь и поднялся ветер. Я затянула дождевик и укуталась в нем в надежде, что это защитит меня от сильного ветра и от моих мыслей, которые я раскапывала, пока шла.
Я колебалась между сильным чувством вины и сожаления и крайней степенью гнева. Это длилось некоторое время. Я пыталась молиться, я даже пыталась петь, но мой разум не давал мне покоя. Я довела себя до состояния нервозности и напряженности, и ходьба тут уже не помогала.
Я испробовала все, чтобы успокоиться. Я говорила с высшим «Я». Я говорила с духом Патрика. Я ругалась и говорила всем, что я о них думаю.
Я покричала на Бога и даже сказала Деве Марии и другим святым, что они подвели меня, и я очень сильно на них злилась. Затем я перестала. Увидев кафе, я решила, что мне пора отдохнуть, выпить колы и перекусить.
Зайдя внутрь, я увидела своего друга – Патрика с Пути. Я была уверена, что потеряла его в бездне Камино, и поэтому была очень рада видеть его снова. У него были счастливые ирландские глаза, которые заставили меня тоже смеяться.
«Патрик! – крикнула я, обнимая его. – Я думала, что потеряла тебя навсегда!»
Он тоже был рад меня видеть. Мы сидели и обменивались рассказами о том, что пережили после нашей последней встречи. Он начал кашлять и не очень хорошо себя чувствовал, рассказал, что все, кто оставался в общежитиях для паломников, кашляли и жаловались на боли в груди, бронхиты, головные боли и так далее, и это распространялось быстро.
Он выглядел уставшим и признался, что сегодня ему было тяжело, потому что он прокашлял всю ночь и не мог уснуть. К счастью, сегодня отрезок был не таким длинным, и нам оставалось пройти пять километров. Он спросил, не против ли я, если он составит мне компанию, и я с радостью согласилась.
Я знаю, каково это, чувствовать себя плохо. Отвлечение помогает. Более того, я устала от своих мыслей на сегодня. Когда я встала со стула, одна из моих палок сложилась, и я чуть не выкинула ее.
– Тупые палки, – сказала я Патрику, поведав историю о том, как я оставила свои палки у кафе и какими новые палки были бесполезными.
– Вот – можешь взять мои.
– Правда? – схватила я его палки, пока он не передумал.
– Я совершенно не против. Я ни разу их не использовал, предпочитаю обходиться без них. Мне они не нравятся, – ответил он.
Осмотрев палки, я поняла, что они ничем не отличались от тех, что я забыла в Сан-Хуане. Я была в восторге.
– О, боже, Патрик! Спасибо тебе огромное! Теперь я могу продолжать, – проверещала я.
Он посмеялся.
Мы начали идти, и я спросила, как он себя чувствовал. Он не очень хотел концентрировать внимание на своем самочувствии и поэтому спросил, как чувствовала себя я. Я поделилась тем, что у меня был эмоционально напряженный день и что я тонула в мыслях о Патрике и нашем браке.
Чем больше мы шли, тем больше он меня подбадривал и просил поделиться с ним своими чувствами к Патрику-мужу, говоря, что видит, как я пытаюсь сдерживать себя. После третьей или четвертой попытки разговорить меня, я взорвалась. Я не затыкалась в течение получаса, ругаясь, как пьяный сапожник все это время.
Хоть я и понимала свое недовольство все эти годы, я никогда не позволяла себе ругаться и материться, когда я говорила о Патрике, так свободно, как я это делала сейчас. К моменту, когда я закончила, Патрик с Пути был шокирован. Мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы смеяться. И смеялась я еще и еще. Я освободилась от того, что меня удерживало весь день. Патрик смеялся со мной. Ему, казалось, стало так же хорошо, как и мне. Следующее, что я помню – как мы вошли в Орнийос.
День 14
Из Орнийос-дель-Камино в Кастрохерис
После случая «изгнания нечистой силы», когда я ругалась, как сумасшедшая по пути в Орнийос, я постепенно начала отходить и отпускать темные чувства, которые так долго меня сковывали.
Пошел ливень, когда мы дошли до центра этой маленькой деревушки и начали искать свой ночлег. Патрик с Пути вскоре узнал о том, что единственное общежитие для паломников было заполнено, а следующее находилось в десяти километрах от деревни. В то же время я узнала, что моя гостиница вообще располагалась в другом месте, в пяти километрах от Орнийоса в противоположном направлении. Мне либо пришлось бы идти, либо подождать час, чтобы меня забрали, по словам испанского паломника, который позвонил в гостиницу, после того как я трижды обошла всю деревню вдоль и поперек и не нашла ее там.
Так как кашель Патрика ухудшился, мы спросили о дополнительном номере в моей гостинице, но оказалось, что и там свободных мест не было. Чтобы не терять время и не опоздать к моменту, когда следующее общежитие заполнится паломниками, он решил, что ему пора идти дальше. Расстроенные, мы пожелали друг другу Доброго Пути с надеждой на новую встречу.
У меня был еще свободный час, и я пошла в единственное кафе поблизости, чтобы пообедать. Это место было забито паломниками доверху, и мне пришлось ждать, пока освободится столик. Как только представилась такая возможность, я сразу заняла место, так как я замерзла, промокла и проголодалась. Мой столик был на четверых, и раз у меня было три свободных стула, я пригласила троих паломников, которые ожидали, пока освободится столик. Они с радостью подсели ко мне.
После того как мы заказали свинину, картофель и салат (все, что у них было в наличии), мы начали беседовать. Все трое плохо говорили по-английски. Двое были австрийцами и один – из Германии. Они встретились на Камино несколькими днями ранее и теперь путешествовали вместе. Они начали оживленно что-то обсуждать на немецком, не обращая на меня внимания, но я была не против, так как сильно устала, чтобы вести диалог, не важно, на каком языке. Я лишь хотела поесть и оказаться в номере, чтобы подремать.