Соня Чокет – Неудержимая (страница 25)

Мы все пожали плечами в знак смирения и решили пофотографировать друг друга, чтобы у нас осталась хотя бы память о винном фонтане посреди глуши.

Дождь продолжал моросить, а туман не рассеивался, когда я снова отправилась в путь. Недалеко от фонтана располагался монастырь, который посещали паломники с десятого века, и перестал он работать всего тридцать лет тому назад. Двери монастыря были закрыты, как и двери всех церквей и монастырей, которые попадались мне по пути, начиная с Сен-Жана.

«В чем же дело?» – Я задумалась, возмущенная тем, что очередной монастырь был закрыт. Я присела на минутку около него и достала энергетический батончик, думая о паломниках, проходящих это место на протяжении более тысячи лет. Должно быть, в те времена им было очень тяжело. У них не было перевозчиков, которые бы транспортировали их сумки, да и обувь у них, наверное, была не слишком хорошая. Я лишь могла представить, какие преданность и вера у них должны были быть.

Хоть я сегодня шла очень медленно, желания торопиться у меня не было. Я сидела у дороги, наблюдая за другими паломниками, проходящими мимо меня. Я видела немцев, японцев, австралийцев, испанцев, итальянцев, тайцев и поляков – и это всего за двадцать минут. Я восхищалась тем, сколько разных национальностей, культур и возрастов повидала эта древняя дорога, ведущая в Сантьяго. Вскоре я начала замерзать и поняла, что пора идти. Единственным способом согреться была быстрая ходьба. Я шла молча и вслушивалась в звуки природы вокруг.

Вокруг было столько маленьких птичек, поющих друг другу, что мне на мгновение показалось, что я слушаю хор. Их песни действовали успокаивающе, а километры проносились незаметно. Я и не заметила, как наткнулась на кафе, где было очень много паломников, в основном итальянцев, которые были настолько оживленными и приветливыми, что мне показалось, что я захожу на закрытую вечеринку, устроенную лично для меня. Я добралась до свободного кресла за столиком и решила, что настало время выпить кока-колы.

Джузеппе – самопровозглашенный лидер группы – энергичный и очень красивый мужчина с темными густыми волосами, ясными глазами и заразительной улыбкой, подскочил и представился, как только я присела. Когда я сказала, что меня зовут Соня, он вскинул руки вверх и сказал, что считает меня почетной итальянкой. «Чао, Соня!» – сказал он, произнося каждый слог отчетливо. Он повторил мое имя больше пяти раз. Это меня заставило смеяться.

Я также познакомилась с Кристианой и Августиной. Кристиана ужасно сильно напомнила мне женщину, которая причинила мне много боли в прошедшем году. Когда я впервые увидела ее на Пути несколько дней назад, я запаниковала: «Вы, должно быть, шутите! Она последовала за мной сюда!» Вскоре, я поняла, что она не была моим врагом, но у меня все равно была неприязнь по отношению к ней, и я держала дистанцию.

Конечно, сейчас мы оказались лицом к лицу. Неудивительно, эта спокойная женщина, сидящая передо мной, оказалась самой доброй и нежной душой из всех, что я когда-либо встречала.

Я слушала Кристиану, когда она пыталась мне «показать и рассказать» – ее итальянские руки жестикулировали как сумасшедшие в то время, как она говорила, – что пройти Путь было мечтой всей ее жизни. Она была ярой католичкой и на протяжении многих лет молилась о том, чтобы это сделать, но никогда не думала, что ее мечта окажется возможной. Затем, откуда ни возьмись, ее начальница из больницы, где она работала, внезапно дает ей отпуск и средства на то, чтобы она в этом году прошла Камино, ссылаясь на то, что она слишком стара, чтобы пройти его сама, и просит Кристиану пройти его за них двоих. Кристиана плакала, когда рассказывала эту историю, а меня это так тронуло, что я заплакала вместе с ней.

Все действие разворачивалось под единственным зонтом, который закрывал наш стол, где мы пытались укрыться от сильного ливня. Мы быстро допили свою колу и решили, что пора выдвигаться. Я натянула капюшон на голову, перед тем как выйти из-под зонта. К счастью, дождевик-пончо, надетый на ветровку, создавал такое ощущение, будто я была завернута в большой пакет, и смягчал ледяной воздух. Я взглянула на часы. Времени было час дня.

Мне оставалось порядка восьми или девяти километров до Лос-Аркоса, и я рассчитывала добраться до пункта назначения до четырех часов с учетом еще больных пальцев. Несмотря на то что сегодня я практически устроила забастовку, я была довольна своим прогрессом. Кто знает, может, я даже успею добраться туда вовремя и немножко поспать, а затем ради разнообразия сходить полноценно поужинать. С этой мыслью я схватила свои палки и выдвинулась. У меня была цель, и я намерена была ее достигнуть.

Начав идти, я обнаружила, что пальцы на ногах уже не так сильно болели, возможно, еще и потому, что я больше пыталась сфокусироваться на стрелках и не потеряться. Хоть утро и пролетело незаметно, в обед время будто замедлилось. Казалось, что я никогда прежде так медленно не ходила. Это было сравнимо с безуспешным топтанием на месте.

«Помоги мне! – сказала я, когда казалось, что силы во мне кончились. – Мне нужно добраться до Лос-Аркоса сегодня. У меня нет другого выбора – сумка ждет меня».

В тот момент, будто из ниоткуда, возле меня появился мужчина и пожелал «Доброго Пути». Он был симпатичным, ростом около ста девяноста сантиметров, с густыми светлыми волосами, дружелюбным лицом, широкой улыбкой, приятной энергией и с намерением поговорить. Обычно я предпочитала молчать на Пути, так как дома я разговариваю постоянно. Я хотела слушать, медитировать, молиться и идти в тишине.

Однако он казался таким добрым, а я через силу себя заставляла идти, поэтому я начала с ним разговаривать с целью отвлечься, надеясь на то, что с ним я смогу двигаться быстрее, нежели в одиночку, ковыряясь в собственных мыслях.

Мы сначала обменялись любезностями, и вот я уже изливала ему душу, не заметив, как так получилось. Ему не пришлось сильно настаивать, чтобы я рассказала ему, что я залечивала раненое сердце, пытаясь исцелиться от очень давних страданий и боли, которые я игнорировала всю свою жизнь. Я поделилась с ним, насколько мне стыдно было за разрыв отношений, как сильно я злилась на бывшего мужа и как несчастно я себя ощущала из-за наступивших перемен. Я встала на Путь, чтобы залечить сердце и оставить прошлое позади.

Казалось, будто я разговариваю с давним другом. Я была удивлена тем, сколько всего я на него вылила, но он вроде бы был не против, наоборот, даже настаивал на том, чтобы я продолжала говорить.

Вскоре он спросил, как меня зовут, и я ответила: «Соня».

В ответ я поинтересовалась, как его зовут, довольная, что познакомилась с таким человеком.

Он ответил: «Патрик».

Я замолчала. Про себя я спросила у Вселенной: «Ты шутишь, да?»

Первый человек, с которым у меня сложился содержательный разговор, который открыто поддерживает и понимает меня, и его зовут Патрик! Я не смогла сдержать смех, качая головой в неверии.

Затем я сказала себе: «Конечно, она издевается. И, конечно, я встретила его сейчас, спустя час после того, как поняла на примере Кристианы, насколько важно не проецировать свои чувства из прошлого на кого-то, кто появился сейчас. Какая божественная шутка!»

Патрик спросил, почему я смеюсь.

Я сказала, что мужа зовут Патрик.

Он замолчал, и я видела, что он этим расстроен.

Затем он сказал:

– Дайте угадаю. Ирландец, обаятельный, красивый, скрытный, конфликтный, держит обиду годами, зависит от настроения, из неблагоприятной семьи, с ним тяжело поладить?

– Вы с ним знакомы? – спросила я, смеясь еще сильнее.

– Ну, мне знаком такой тип. Я родился и вырос в США, но корни у меня ирландские. Но, надеюсь, вы не будете злиться на меня за это, – ответил он, искренне улыбаясь.

– Конечно, нет, Патрик. Ни в коем случае, – сказала я.

Через несколько часов мы были в Лос-Аркосе. Он шел такой легкой походкой, что казалось, что он пританцовывает, несмотря на тяжелый рюкзак за спиной.

Я еле волокла ноги, будто мне было девяносто пять лет, и мне казалось, что я не смогу сделать еще шаг.

Оказавшись в центре города, он спросил, где я остановилась. Сообщив свой хостел, я задала аналогичный вопрос.

– Я остаюсь в общежитии для паломников, если для меня найдется там свободное место, – ответил он. – Но я бы хотел вас проводить до вашего хостела сначала, если вы не возражаете.

Я сказала, что в этом не было необходимости, но меня зацепили его хорошие манеры и благородность. Он все же отправился меня провожать.

Я настаивала на том, чтобы он ушел, так как времени было много и все общежития уже могли быть полностью заполнены.

Он согласился:

– Да, вы правы. Мне нужно найти спальное место. Знаете, что? Давайте тут встретимся в семь тридцать вечером. Мы могли бы поужинать вместе».

Я взглянула на часы. Времени было половина пятого.

– А, и кстати, – продолжил он. – Обещаю, что не буду к вам приставать, поэтому вы можете расслабиться и просто наслаждаться компанией.

Это снова заставило меня смеяться, но и одновременно успокоило, так как такая мысль уже приходила мне в голову.

– Я ценю это. Скоро увидимся, – ответила я.

Он был моим первым спутником на ужин с тех пор, как я начала этот Путь. Я пообещала себе, что не буду больше с ним разговаривать о своей боли. Мне не хотелось этого.