Соня Безворотняя – Сердце Кирианской империи (СИ) (страница 19)
— Побег, — едва слышно пояснила она. Видимо, на моем лице так и не проявилось понимание, поэтому она пояснила: — Вы сами сказали, что, если здесь будет шпион из Кирианской империи, то согласны на действия.
— Да вы издеваетесь. Думаешь, я второй раз на эти же грабли наступлю? — возмутилась я и вскочила на ноги.
Дария улыбнулась.
— Ну, вот, из-за Милады теперь все пройдет гораздо сложнее.
— Что пройдет? — уточнила я и, заметив, как в руках девушки появилось тонкое лезвие, сделала пару шагов назад. — Да что это за ночь такая?
— Леди Фелиция, пожалуйста, успокойтесь, — попросила Дария и, поднявшись на ноги, направилась ко мне. — А то я тоже начинаю нервничать.
— Ах, ну извини, — съязвила я, оглядываясь по сторонам в поисках средств самообороны. — Не каждую ночь меня зарезать пытаются. Причем дважды!
— Никто вас резать не будет, — вздохнула служанка. — И первого-то раза случиться не должно было. Я просто хочу доказать, что мне можно доверять.
— У тебя не получается! — взвизгнула я, когда девушка оказалась совсем рядом.
— Кровь — не водица, — пояснила она и полоснула лезвием себе по запястью. На светлой коже тут же выступили алые капли.
— Ты считаешь, что после самоубийства я к тебе лучше буду относиться? — зашипела я и схватила ее за руку, вспоминая, где можно найти бинты.
И замерла.
Теплые алые капли стекали по запястью Дарии, но не падали на пол, а будто бы притягивались к моим пальцам.
Я накрыла ладонью оставленную лезвием рану, чувствуя, как затягивается надрез.
— Это — лучшее объяснение, — сказала Дария, с каким-то благоговением рассматривая меня. — Вы — моя хранительница. Пусть мне пришлось прожить здесь много лет, это ничего не меняет. Даже моя кровь прислушивается к вам.
Я отпустила ее руку и вернулась обратно, присев в кресло. Я верила ей. С Миладой были сомнения, но здесь — нет.
— Да вы издеваетесь, — нервно засмеялась я. — Здесь что, совсем не проверяют слуг? Или во дворец берут исключительно шпионов? За что Касьян жалование получает?
— Прошу вас, тише, — зашипела Дария и кинулась ко мне. — Знаете, после сегодняшнего представления в пыточной, мне особенно не хочется, чтобы меня раскрыли. А наше пребывание здесь объяснить очень просто.
— Мне очень интересно узнать, — честно сказала я.
— Для служения вам выбрали лучших, — начала Дария. — Девушек с безупречными манерами, хорошим послужным списком, владеющих необходимыми навыками. В общем, все, чтобы гостье было комфортно.
— И это оказались вы? — уточнила я.
— Не совсем, — пожала плечами Дария. — Миладу взяли сразу, ведь ее легенда была безупречной. Такой отличной истории просто не может быть у обычного человека. С моей постарались не так сильно, так что я пролетела. Сначала.
— Но в итоге ты здесь, со мной. Что случилось с первой горничной, которая должна была стать напарницей Милады?
— Ох, с ней приключилась одна маленькая неприятность. Бедняжка случайно упала с лестницы, — покачала головой девушка. — Пришлось срочно искать замену, ведь вас уже доставили во дворец. А тут как раз я мимо проходила.
— Мимо лорда Касьяна, как я понимаю? — хмыкнула я.
— Именно, — согласилась девушка. — Не понимаю, чем я заслужила его особенное отношение, но в этот раз это сыграло мне на руку. Ну, хоть когда-то. Сами понимаете, повышенное внимание со стороны главы службы безопасности обычно очень портит мне жизнь. Все-таки меня не просто так сюда заслали. Вот так и получилось. В итоге, мы с Дарией следили за вами, за императором, и друг за другом.
— Понятно, — протянула я. — И что нам делать теперь?
— Теперь вам лучше поспать, — посоветовала девушка. — Уро вечера мудренее. А мне нужно прояснить еще несколько моментов.
— Но… — попыталась возразить я.
— Достаточно событий на сегодня, — оборвала меня Дария. — Нужно набраться сил. Теперь за вами и вашим окружением будут тщательнее наблюдать, соответственно, мне станет еще сложнее исполнять свои обязанности и подготавливать ваш побег. И вам, поскольку вы теперь знаете мою тайну, тоже нужно будет постараться.
— Хорошо, — согласилась я, отпуская ее. — Доброй ночи.
Этой ночью мне так и не удалось уснуть.
Пережитый стресс всколыхнул в душе старые страхи.
Встречая очередной рассвет на подоконнике, завернувшись в тонкий плед, я подводила итоги.
Итак, что мы имеем:
Если я останусь, то умру. Не самый хороший вариант развития событий. Для нашей империи беспрецедентный случай, когда хранительница умирает не пойми где. Вообще, как правило, мы успевали передать способности и обучить преемницу. Всего один раз за всю историю этого не произошло — хранительница погибла, защищая своего императора. И вот тогда, прежде чем нашлась новая, едва не случился государственный переворот и еще много разных неприятностей. А хранительницы не было всего десять дней — за это время сила нашла новый сосуд. Сейчас процесс может затянуться на еще более долгий срок.
Вариант номер два — передача способностей. При таком раскладе проживу я также недолго. Зато у нас будет хранительница — быстро и гарантировано. Есть только одна проблема — Дария не согласится. А больше эту ношу возложить не на кого.
Единственным приемлемым вариантом кажется только побег, но времени остается совсем немного. Я уже чувствую, как жизнь медленно покидает мое тело, как сила хранительницы пытается найти новый сосуд.
Едва я успела это осознать, как тело прошибла волна боли. Будто каждая косточка в теле треснула или надломилась. Суставы скрутило, глаза заволокло кровавой пеленой. Я едва успела соскользнуть на пол и свернуться на полу.
Перед глазами уже вырисовывались образы, картинки, воспоминания.
**
Тот самый день я помню, будто бы это произошло вчера.
Тогда, так же, как и сейчас, было нестерпимо больно. Не было сил даже на то, чтобы кричать. Я лежала на столе в маленькой кухне, окровавленная, ослабевшая, доживающая последние минуты.
Рядом тихо всхлипывала мама. Отец куда-то ушел. Я боялась смерти, хотя и понимала ее неизбежность. В сущности, сейчас она казалась мне не столь страшной. Ведь она принесет спокойствие и избавление от жуткой боли, которая не стихает ни на секунду. Жаль только, что отца рядом нет.
Где-то совсем рядом хлопнула дверь, раздались шаги, голоса. Я не могла расслышать, о чем идет речь. В ушах шумело, думать было сложно.
Надо мной кто-то склонился, провел прохладной ладонью по лицу.
Боль немного отступила, а вместе с ней рассеялась кровавая пелена, и я распахнула глаза, силясь рассмотреть спасителя.
Каково же было мое удивление, когда вместо нашей деревенской знахарки я увидела перед собой ухоженную даму средних лет, с высокой, идеальной прической. Весь ее образ источал силу и властность. Ей было место скорее на каком-нибудь приеме у аристократа, чем на нашей тесной кухоньке.
— Успела, — облегченно выдохнула она, и посмотрела на меня невероятно теплыми, карими глазами. — Как тебя зовут, дитя?
— Фелиция, — полухрип-полустон, который дался с большим трудом.
— Красиво, — кивнула женщина, и зачем-то начала гладить меня по волосам. — Скажи мне, Фелиция, хочешь ли ты жить?
— Хочу, — согласилась я. В этот раз говорить было отчего-то легче.
— На что ты готова ради спасения? — продолжила незнакомка.
— На все, наверное, — засомневалась я. Боль потихоньку отступала, захотелось спать, а не отвечать на сомнительные вопросы.
— Вот и славно, — мягко улыбнулась женщина. — Пока этого достаточно.
И я просто уснула. А когда проснулась на следующий день, обнаружила себя абсолютно здоровой и полной сил. На моем теле не то, что переломов не осталось, даже застарелые шрамы куда-то делись.
Единственным, что выделялось на светлой коже, были неясные очертания какого-то рисунка на предплечье.
В реальности боль отступила так же резко, как и пришла. Я с трудом поднялась с пола и, сделав пару неуверенных шагов, рухнула на кровать.
Последним, что я вспомнила, уже погружаясь в сон, были слова моей наставницы, предыдущей хранительницы:
— Запомни, Фели. Я не спасла тебя, а лишь дала тебе отсрочку. Твои травмы несовместимы с жизнью, и никакой лекарь не в силах тебя спасти. Единственное, что отделяет тебя от смерти — сила хранительницы. Как только ты отдашь ее, то сразу умрешь.
— Зачем мне тогда это делать? — искренне удивилась я. — Я ведь могу оставаться хранительницей еще очень долго.
— Во благо империи, — было не ответом. — Придет время и появится более достойная кандидатка на эту роль.
Тогда мне показалось это глупостью. Я не собиралась умирать ради какого-то там призрачного блага еще не ставшей для меня важной империи.
И только сейчас я в полной мере осознала, насколько была права моя наставница.