Соня Безворотняя – Магический университет. Адептка культа (страница 5)

— Вы знаете, — выдохнула я. — Знаете, кто они и как обрели свои способности.

Я не спрашивал. Утверждала. И, судя по тому, что магиана это заявление проигнорировала, я была права.

— У тебя все равно не получится, — сказала целительница. — Даже если я смогу снять блок. А я не смогу.

Я скептически фыркнула.

— Не мне тягаться с божеством, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Тебе следовало быть осторожнее.

— Вы же знаете, это не про меня.

— Вижу, — Ирина кивнула и мягко улыбнулась. — А теперь тебе пора. Мне еще требуется разобраться с медицинскими картами первокурсников. Повторюсь, угрозы для твоей жизни нет. Осваивайся и учись дальше.

— Ладно, — согласилась я, решив, что пока оставлю ее в покое. — Но я еще вернусь.

— А я и не сомневаюсь, — вздохнула целительница. А потом мстительно добавила: — Видеться теперь мы будем очень часто. Минимум дважды в неделю.

Я демонстративно проигнорировала намек на тренировки у Мастера, которые начинались уже завтра.

А на выходе меня уже ждали.

Я с тоской посмотрела на белоснежную мантию Дана. Я хоть и продвигала идею равенства светлых и темных, но это не мешало мне скучать по факультету, на котором провела последние четыре года.

— Как все прошло? — поинтересовался он.

— Продуктивно, — я не смогла сдержать смешка.

— Значит, все поправимо? — друг облегченно выдохнул.

— Нет, — ответила я и потянула его за рукав, подальше от лазарета.

В университете, где обучалось больше около пяти сотен студентов, было не много мест, где можно спокойно вести разговоры. Раньше мы эксплуатировали комнату Дана или мою — смотря где не было соседей. Но сейчас это было бы проблематично — мне не хотелось привлекать внимания, появляясь в черном балахоне на этаже светлых. Я на этаж темных тащить Дана было бы просто опасно. Он, как сильнейший студент светлого факультета, имел очень плохие отношения с Юлианом.

Поэтому я не нашла ничего лучше, кроме как увести друга в подземелья. Огромное помещение находилось в безраздельном пользовании культа равновесия. Да, здесь было мрачно и сыро, но по-своему уютно. А самое главное, посторонние не имели сюда доступа, так что нам никто не помешает.

Как только за нами захлопнулась железная дверь, а на стенах вспыхнули светильники, я, наконец, обернулась. И тут же ойкнула, опасливо отступив на шаг.

В янтарных глазах Дана плескалось настоящее пламя. Дикое, злое, опасное. В первую очередь для него самого.

— Спокойно, — тут же выдохнула я, стараясь успокоить то ли его, то ли себя. Мало кто знал, но у Дана были проблемы с самоконтролем, и если дать бурлившей внутри него энергии выплеснуться — мало никому не покажется.

— Я спокоен, — прорычал он.

— А то я не вижу, — не согласилась я и, подойдя к парню, крепко обняла. Внутреннее пламя уже начало искать выход наружу, ладони и шею, не прикрытые тканью обожгло, но я держалась. Не ослабила хватку и тогда, когда почувствовала, как в груди начала болью пульсировать магия. Тьма пыталась хозяйку, предупреждая, что от этого источника чистого света стоит отойти как можно дальше. Но я только сцепила руки крепче, стараясь практически не дышать, пережидая приступ ярости друга и надеясь на то, что успокоится он быстро.

Через несколько минут его тело расслабилось, дыхание восстановилось, а из глаз ушел тот самый огонь, который пугал меня еще с детства. Мне фыркнули на ухо, и я, наконец, смогла оставить Дана.

— Не думала, что тебе настолько тяжело переживать эту ситуацию, — призналась я.

— Еще как, — нахмурился он. — Это ты, Мирослава, всегда была безбашенной. А вот мне решительно не нравится, что мою невесту запихнули на темный факультет, где хозяйничает Юлиан Топаз.

— Не запихнули, а оправданно перевели, — поправила я. — И видела я сегодня твоего Юлиана. Скользнул по мне взглядом, повышенным вниманием не одарил. Презрения и брезгливости не больше, чем обычно.

А вот это я зря. На скулах Дана заходили желваки. Но лучше уж так, чем правда. Иначе ночь посвящения превратится в побоище между главами двух факультетов.

— Так ты хочешь узнать, что мне сказала магиана Ирина? — увела я разговор от опасной темы.

— Насколько я понимаю, ничего хорошего, — вздохнул Дан и, опершись об один из стоящих здесь столов, приготовился слушать.

И я рассказала. О том, что светлая магия во мне по-прежнему есть, о том, что блок стоит очень сильный. И о том, что попробую уговорить Ирину попытаться его снять. Лишь об одном я умолчала — о своей догадке по поводу теневой магии. Если Дан узнает об этом, то я уже сегодня буду стоять с вещами на выходе.

— Мне все это не нравится, — решительно заявил он.

— А я, думаешь, в восторге? — поддержала я. — Но другого выхода пока что нет. Дан…

Я не успела договорить. Скрипучая массивная дверь отворилась и в подземелье проскользнула завернутая в голубой балахон фигура.

— Профессор Злата, — я почтительно склонила голову.

Дан хмуро посмотрел в сторону гостьи. Та, в свою очередь, стянула с головы капюшон. Светлые локоны с редким вкраплением седины рассыпались по плечам. Взгляд небесно-голубых глаз застыл на моем друге.

— Даниэль, — приглушенно произнесла женщина. — Тебе пора на свой этаж. Загляни в четвертую комнату, обнаружишь много интересного. Да и не стоит главе факультета бросать своих подопечных перед ночью посвящения.

Дан нехотя кивнул и развернулся, чтобы уйти.

— Этот разговор не окончен, — предупредил он меня напоследок.

Я дождалась пока за ним закроется дверь и, радостно улыбнувшись, обняла свою наставницу. Она в ответ подарила мне теплые объятия и я, наконец, смогла выдохнуть и расслабиться. Впервые за три месяца.

Я больше не чувствовала себя не в своей тарелке, как это происходит дома, где требовалось тщательно следить за своим поведением. Я больше не чувствовала себя беспомощной как вчера, в храме, корчась от боли на алтаре бога, которому поклоняюсь. Я больше не чувствовала себя уязвленной и растерянной, как это было сегодня в кабинете Амиарея. Я больше не была одна.

Злата (еще на первом курсе она разрешила называть себя просто по имени, если мы находились наедине) разливала по чашкам ароматный отвар, в то время, как я приводила импровизированную зону отдыха подземелья в порядок и попутно рассказывала о своих злоключениях.

— В итоге никто кроме Дана помогать мне не хочет. А то, что предлагает Дан мне не подходит, — печально заключила я, присаживаясь на высокий стул и принимая чашку из рук наставницы.

— В таком случае, как бы мне не неприятно было это признавать, у тебя остается лишь вариант с обучением на темном факультете. Благо, что и среди этих студентов есть наши адепты, они помогут тебе освоиться, — заключила она.

Я лишь согласно кивнула, про себя отмечая, что хотя бы с соседкой мне повезло.

— Есть еще и второй вариант, — напомнила Злата.

— Я не могу бросить семью, — я покачала головой. Этот вариант оговаривался нами ранее, причем несколько раз. Злата могла потянуть за ниточки, и мое имя просто вычеркнули бы из родословной славного семейства Огонек. — По крайней мере, не в ближайший год. Иначе моему брату не позволят поступить сюда. А он тоже жаждет свободы и уже сейчас интересуется культом. Я не прощу себя, если лишу его возможности выбора. Да и Дана подставлять не хочется. Он столько лет меня покрывал.

— Ну, Максимилиан, ну авантюрист, — протянула Злата, видимо в полной мере оценив положение, в котором я оказалась. — Опять новых проблем подкинул. Сидит там на облачке, а нам здесь голову придется сломать, чтобы найти выход из ситуации.

— Опять? — удивилась я. — А что, и раньше такое случалось?

— Я стояла у истоков культа, — пожала плечами Злата. — Это ведь недавно было, всего пять десятилетий назад. Приходилось решать разные задачи. Но чтобы он так напрямую вмешивался в чью-то судьбу — это впервые.

Лестно, конечно. Но что с этим счастьем теперь делать?

— Кстати о судьбе, — я придвинулась ближе к главе факультета прорицания. — Видишь что-нибудь?

— Относительно тебя? Нет. Будущее скрыто. Уж поверь, не часто мне приходится с подобным сталкиваться.

Я разочарованно вздохнула. Если даже Злата ничего не видит, то к другим прорицателям обращаться вообще нет смысла.

— Ладно, разберемся, — я улыбнулась и сделала очередной глоток. — Сегодня собираемся?

Как раз этим вечером должно было состояться первое собрание культа равновесия после летних каникул.

— Нет, — покачала головой наставница. — Сегодня ночь посвящения. Я должна буду безвылазно сидеть на своем этаже и делать вид, что не замечаю самой грандиозной пьянки в году. А вы должны в этой пьянке участвовать. Присоединишься к своим?

— К которым? — хмыкнула я. — Светлым или темным?

— Да к кому угодно, — пожала плечами прорицательница. — Этой ночью границы стираются. Так что проведи ее с пользой. А завтра возобновим наши встречи.

— Ладно, — согласилась я. — Только мне еще нужно в храм.

— Зачем?

— Хочу поговорить с одним божком, — кровожадно усмехнулась я.

— Подожди еще пару дней, — отмахнулась Злата. — Потом пойдешь. Там Скайрини вернется, хранитель равновесия свое получит.

И такая в ее голосе прозвучала издевка, что я поняла — Максимилиан влип, а верховная жрица монстр похуже Мастера Волибора.

Мы пробыли в подземельях еще около часа — обсуждали планы на этот год, а после разошлись по своим этажам. Я побежала на четвертый — обитель темных, она на последний — пятый, где обособленно от остальных жили прорицатели.