Соня Берегина – В Черте (страница 7)
Судя по книге, то, с чем столкнулась Лада, было делом вполне обыденным, так что переживать по этому поводу не стоило. Решение было простым: вымести дом метелкой из полыни. Уж что-что, а полынь Лада могла отличить от другой травы, и, что более важно, она видела засушенный пучок на веревке. За полноценную метлу не сойдет, но предназначение свое все же исполнить сможет.
Ладе было плевать, как это выглядит со стороны. Ей необходимо отвоевать свой дом обратно, и она готова была на все, что угодно. Будь там написано, что надо сплясать голышом на вересковом поле в полную луну, она и то бы рассмотрела этот вариант, как один из возможных, прежде чем отказываться.
Когда она закончила с «выметанием зла полынью», то принялась уже за нормальную уборку дома. Разложила по местам вещи, убрала пыль и паутину по углам, приготовила ужин, оставила угощение для домового за печкой.
Вроде, все было спокойно. Неуловимое присутствие кого-то постороннего Лада уже не чувствовала. Все еще было тревожно, но это больше от неизвестности: получилось или нет? Почему-то Лада была уверена, что способ из книги сработал. Не зря ведь бабушка хранила их и предупреждала в письме, да и еще раньше о том, чтобы относилась серьезно к ее наставлениям. Ладе было сложно поверить ей тогда, но сейчас, выбора не оставалось. “Ничего, это только до осени”, успокаивала себя Лада. Она будет играть по правилам, как и собиралась. А потом уедет и забудет все, как страшный сон.
Глава 5
Следующие дни прошли относительно спокойно. Во всяком случае, чертовщина не выходила за рамки. Топящаяся печка, горячий чай и, бывало, готовый завтрак – ко всему этому Лада уже успела привыкнуть. Странные шумы прекратились, по ночам ее больше никто не пытался придушить, жизнь потихоньку возвращалась в колею. Лада вернулась на работу, хотя после праздников там нечем было заняться: ребятня готовилась к экзаменам. Ближайшие мероприятия ожидались только в конце мая и июня: последний звонок и выпускной. Так что оставалось еще время до начала подготовки. От коллег Лада узнала, что мост через Навь, наконец, взялись чинить, и окончательно воодушевилась.
Возвращаясь как-то с работы, преисполненная позитивными мыслями и возрождая возможность съездить в скором будущем в город, Лада даже не обратила внимания на горящий в доме свет. Месяц назад она бы взбесилась от ужаса, а сейчас уже привыкла. Она отметила некую закономерность. Возвращаясь с работы голодной, как волк, мысленно хныча, что дома ничего готового нет, она заставала на печи простенький ужин вроде каши или щей. Когда возвращалась в сумерках, дом встречал ее горящими окнами. Когда портилась погода, и Лада замерзала, пока добиралась, ее ждал горячий чай и жарко натопленная печь, а как-то даже и баня.
Сегодня помимо включенного света, ее ждал еще и Андрей. Он сидел на крыльце, читая маленькую книжку в потрепанной гнущейся обложке. На этот раз вместо «байкерского» прикида на нем были обычные джинсы, кроссовки и свитер молочного цвета с воротом под горло. Выглядел он в нем как-то по-домашнему, словно вышел из собственного дома подышать воздухом или встретить кого… От этой мысли Лада почему-то смутилась и постаралась выкинуть ее из головы.
Андрей заметил ее и кивнул в знак приветствия.
– Извини, что без приглашения, – сказал он, убирая книжку в задний карман. – Я привел тебе Иллариона Степаныча.
Лада перевела взгляд на веранду, где в ее кресле сидел маленький седой старичок и, подслеповато щурясь, глядел по сторонам. На вид ему было лет сто, как минимум. Лада не помнила, чтобы видела его в деревне. Она вдруг вспомнила, что Андрей приходил по дороге со стороны поля. Но не знала, что там есть какие-то поселения.
Про Иллариона Степановича бабушка писала так:
И больше ничего. Лада залезла в указанный шкаф и вынула с верхней полки банку со свертком. Тот был довольно тяжелый, несмотря на скромные размеры.
– Вот, держите, – Лада сунула сверток старичку. Тот непонимающе посмотрел на Ладу, потом на сверток.
– Это от Нины Михайловны, – пояснил Андрей, присаживаясь напротив Иллариона Степановича и сопровождая свои слова жестами. – Она просила вам передать.
Илларион Степанович снова взглянул на сверток, заулыбавшись, затем взял руку Лады в свои ладони, кивнул благодарно и, резво спрыгнув с кресла, убрался восвояси. В руке у Лады осталась лежать деревянная фигурка в виде какого-то животного. По виду то ли лис, то ли волк. Из-за специфического тотемного стиля сложно было определить точно. Лада спрятала ее в карман.
– Глухой, как пень, – беззлобно усмехнулся Андрей, глядя вслед удаляющемуся старику. – Но лучший резчик у нас на деревне. Такие штуки из дерева делает, ты бы видела. Ему сто лет на днях исполнилось. Так он всем подарил по сувениру ручной работы. Кому гребешок, кому шкатулку, кому оберег… Интересно, что ему Нина Михайловна передала. Не знаешь?
– Неа, – Лада пожала плечами, – не написала. Странно, что она вообще знала, что он придет. Что вы все придете.
– Нина Михайловна всегда все знала. Но это не удивительно. Лучше нее у нас ворожеи еще не было. Жалко, что померла так рано. Ей бы еще жить да жить.
Лада согласно кивнула. Бабушке и семидесяти не было, когда все произошло. Словно ее переключили. Только что была сильная и здоровая, и вдруг как-то ссохлась за пару недель, заболела да слегла. Только и успела Ладе рассказать о том, что ведьмой была.
– Слушай, а куда это он пошел? – решилась спросить Лада, глядя на Иллариона Степановича, который как раз свернул по дороге в поле.
– В Черту, домой. А что?
– Что это? – не поняла Лада. – Что за Черта?
Андрей нахмурился, с подозрением глядя на Ладу.
– Деревня наша. Ты ведь была там?
– Нет.
– Нет? Хм. Разве Нина Михайловна не водила тебя? Ты же теперь вместо нее.
Ладе, наблюдавшей за мыслительным процессом на лице Андрея, стало вдруг весело. Не все же только ей быть в непонятках. Можно уже и поменяться местами.
– Ну да, до осени, – сказала она. – Но ни про какую Черту я не знаю. Дед говорил, что за полем ничего нет. Никаких деревень. И никогда не было.
– Не знаешь? – удивился Андрей.
– Я похожа на человека, обремененного подобным знанием? – Лада окончательно развеселилась. Да, она ничего не знала, и лишь могла догадываться. Но совсем не страдала от этого. И была бы еще счастливее, если бы бабушке не понадобилось заканчивать свои неоконченные дела ее руками.
На лице Андрея появилось понимание. Его как будто осенило.
– Так вот почему ты такая дерганая! Потому и в дом сама пригласила, и с зельем долго возилась. А я-то все думал, что с тобой не так?
Андрей окинул ее долгим пристальным взглядом, и Ладе показалось, что его глаза сверкнули бледной желтизной, как у животных. Она отвела взгляд, игнорируя табун мурашек на спине. Наверное, свет из окна бликнул.
– Значит, ты не из наших, – заключил Андрей. – Удивительно, как ты продержалась все это время здесь. У тебя же ни оберегов, ни защиты никакой на доме.
Лада насупилась.
– Если ты закончил удивляться, я бы хотела заняться обычными, человеческими делами.
Андрей смутился и неловко улыбнулся.
– Вообще-то я к тебе по делу. За зельем… то есть лекарством.
– Опять? – удивилась Лада, проигнорировав в очередной раз оговорку.
– Скоро месяц, – пожал плечами Андрей. – К сожалению, дольше мне без него не продержаться.
– Ладно, сделаю, – она приглашающе кивнула, и Андрей зашел за ней в дом.
Во второй раз Лада гораздо быстрее справилась с поиском ингредиентов. Андрей тоже это отметил. И если в прошлый раз Лада не горела желанием знать, отчего это так называемое лекарство, то сейчас появился интерес. Она смешивала травы, поглядывая в бабушкино письмо, а Андрей хмурился и задумчиво смотрел в окно. Снаружи из-за сгустившихся сумерек уже нельзя было ничего разглядеть, кроме их собственных отражений в стекле.
– Ну и отчего оно? – не выдержала тишины Лада.
Андрей не сразу сообразил, о чем она говорит, но когда понял, только усмехнулся.
– Я теперь не скажу. А то еще испугаешься и прогонишь.
– Эй, не издевайся, – Лада возмущенно сузила глаза. – Я ведь могу и сама узнать, по рецепту. У бабушки есть тут парочка книг на тему.
– О таком в книгах не пишут.
– Это мы еще посмотрим.
Лада дождалась, когда закипит чайник, и заварила травы, накрыв кастрюльку крышкой. Было что-то успокаивающее в этих действиях. А еще ей нравилось разговаривать с Андреем. Наверное, потому что он был единственным, кто хоть как-то связан с бабушкой и вообще всей этой ситуацией, в которую Лада попала из-за нее. С друзьями о таком не поговоришь – не поймут, засмеют, решат, что прикалывается.
Вообще-то друзья у нее были хорошие. Но что-то подсказывало, что все равно не стоит поднимать эту тему. Она ведь не сможет ничего доказать. Бабушка тоже не могла, поэтому и тянула до последнего. Только после ее смерти Лада смогла понять, что она имела в виду. С глаз будто пелена спала. Бабушка говорила, что так будет. Это означало, что сила ее к ней перешла.
– Приходи завтра в Черту, – предложил Андрей, когда Лада вручила ему склянку с лекарством. – Хоть посмотришь.
– Я понятия не имею, где это, – сказала Лада, – не хочу тут заблудиться.