Соннак Чан – Поднятие уровня в одиночку. Solo Leveling. Книга 4 (страница 6)
«Рана, появившаяся из-за меня…»
Он всего лишь хотел помыть ей голову. Точно так же, как когда-то в детстве мама мыла волосы малышу Чину.
Однако юный Чину, который даже в бане был всего несколько раз, еще не различал температуру воды.
Он наполнил банный таз такой горячей водой, что она могла бы закипеть. Чину, стараясь не расплескать горячую воду, которую набрал с таким трудом, очень осторожно подошел к маме со спины.
И вот…
Он вылил воду из таза.
Мать, вздрогнув, поняла, что если она увернется, то вода попадет на лицо дочери, и, чтобы Чина не пострадала, женщина так и стояла неподвижно, крепко держа дочь в объятьях, а кожа на ее спине становилась ярко-красной.
Она не издала ни звука.
Вскоре раздались крики других женщин, находившихся поблизости:
– Господи, что же делать?!
– Мама Чину!
Только тогда Чину осознал, что что-то не так, а ведь он просто хотел помочь.
Чину уже уронил таз и собирался заплакать, но тут мама крепко схватила его за плечо, а затем спросила:
– Чину, ты в порядке? Не обжегся?
Чину, который думал, что его будут сильно ругать, несмотря на юный возраст, до сих пор помнил тот день и слова, сказанные матерью.
«А я-то думал, что никому ничего не должен».
После исчезновения отца мать осталась одна и вынуждена была растить двоих детей: его и его младшую сестру.
Чину по своей натуре не любил ни давать в долг, ни сам оказываться в долгах, поэтому считал, что до конца своих дней не станет ни с кем расплачиваться. Но перед матерью его долг был невыносим.
И тогда…
Последняя капля Святой воды жизни упала в рот матери.
Чину поставил бутылку рядом и уложил женщину обратно на подушку. Он тихо встал и, умоляя всем своим существом, ждал результата.
Сердце болезненно колотилось. Он судорожно сглатывал слюну.
«…»
Однако никаких изменений не происходило.
И вот, когда с крепко сжатого кулака Чину упала капля крови…
– О-ох!
Матушка сделала глубокий вдох, как человек, который чудом выжил и не утонул, упав в воду.
!..
Глаза Чину округлились.
Побледневшее лицо матери оживало.
Здоровый вид возвращался к ней подобно тому, как черно-белая картинка наполняется цветом.
Каждая секунда казалась часом.
Сколько же времени прошло?
Его мать медленно открыла глаза. Она обвела взглядом все вокруг и остановилась на Чину.
– Кто… Чину, это ты?
Парень, чье сердце пропустило удар, кивнул. Конечно, она могла его не узнать. Прошло уже четыре года, к тому же, теперь его тело тоже стало крупнее и намного крепче.
Чину спокойно ждал и не торопил ее.
Воспоминания о прошлом, которым нужно было перескочить четырехлетний перерыв, постепенно заполнили разум матери Чину, Пак Кенхе, как вода медленно наполняет пустой сосуд.
Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, почему она лежит в больнице.
– Сколько я уже провела здесь?
– Четыре года.
Он мог сказать, что прошло четыре года и еще несколько дней, но не стал.
В этой ситуации матери требовался покой, так что он специально старался говорить и смотреть как можно спокойнее.
Пак Кенхе, кажется, удивилась, узнав, что прошло четыре года, и спросила:
– А Чина? С ней все в порядке?
Чину почувствовал, как что-то поднимается из глубины его души.
Она точно что очнулась после четырех лет скитаний на границе между жизнью и смертью и в первую очередь спросила о дочери!
Чину казалось, что, если он не закусит губу, у него из глаз хлынут слезы.
«Сейчас ведь не время беспокоиться о ней».
Именно это он хотел сказать, но все же изо всех сил подавил свои эмоции и слабо улыбнулся:
– Да, у нее все хорошо.
Мама вздохнула с искренним облегчением.
Чину хоть и надеялся, что мама немного подумает и о себе, но тоже почувствовал какое-то облегчение, увидев, что она совсем не изменилась.
«Теперь все возвращается на круги своя».
Его сердце начало трепетать от ясного осознания того, что болезнь мамы излечена.
Но вдруг Чину вздрогнул от неожиданности.
В какой-то момент мать взяла его за левую руку.
– Мама?
– Спасибо, сынок. Ты сдержал обещание.
«Обещание?»