Sonia Moro – Лав и Зомби (страница 5)
– У моей мамы деменция, она не сможет открыть дверь, она умрет от голода.
Он зарыдал. Я молчал.
– На, возьми.
Я обернулся ожидая увидеть его без трусов (было такое), но он протягивал мне ключи от квартиры.
– Когда ты меня убьешь открой дверь, чтобы мама вышла…
– Если ты так любишь свою маму, то какого хрена напиваешься? И у тебя есть друг, он ей поможет!
От осознания того, что он меня наебывает, у меня мгновенно вылезли клыки против моей воли.
– Нет, нет, он не знает ее, то есть меня, мы…
– Что мы, сука?
– Я лишился работы, ну и того…
– Что того?
– Ну…
– Заткнись.
Дурное предчувствие подсказало мне что Люций и Тристан уже идут по моим следам.
– Я педик.
– Заткнись!
Шикнул я очень тихо.
Парень почувствовал мою настороженность и его лицо стало еще белее от страха. Ведь он вроде как уболтал меня его отпустить, а сейчас все опять могло пойти по пизде – для него.
Они приближались, я уже слышал, как хрустят ветки под их ногами.
Я схватил парня и потащил его глубже в лес, надеясь что рядом кто-нибудь пробежит и отвлечет их. Они не тронули тогда старика с вонючими трусами, но сейчас я сам вызвал их на ужин на природе. И по правде говоря я не понимал почему иду против семьи – особенно против первого. Ему уже доставляла хлопот Мия и он всегда и все прощал ей. Но насчет себя я не был так уверен.
Они шли за нами по пятам. Я решил сделать полукруг и вернуться к машине, кроссовки тонули в мокрой земле.
В глазах парня мелькнул ужас когда он увидел силуэты двух крепких мужчин через деревья, один из них включил фонарик на телефоне.
– Я их вижу…
Тот, кому я совсем недавно был готов выпустить кишки, от дождя стал похож на мокрую курицу – такой же жалкий и нелепый. Но он не был грязным, немытым годами телом, промаринованным в моче и голод внутри меня свирепствовал.
Стало совсем темно, но я смог вернуться к дороге, по запаху. В руках у меня были сжаты ключи от машины. Закинув парня на спину я побежал к автомобилю со всех ног.
Он сможет уехать если я отпущу его одного и я передал ему ключи в здоровую руку.
Разборки лизали мне пятки когда я открыл дверь пассажирского сиденья и одним рывком перекинул зад парня в кресло. Силы мои на этом почти закончились. Но как только я закрыл дверцу, то увидел в отражении окон Тристана. Его льдисто-голубые глаза смотрели на меня так, как будто я в одиночку съел всю индейку на Рождество. Мне нужно было задержать второго, пока парень не отъехал на достаточное расстояние. И я бросился на огромного двухметрового викинга повалив его на землю. Краем уха пока мы со вторым катились по земле я услышал, как авто взвизгнув тормозами исчезало в дождевом сумраке.
– Он видел тебя!
Второй зарычал мне в ухо когда взгромоздился на меня сверху. Я хотел его как-то с себя снять, но не на что уже был не способен.
– Слезь с меня! Я не твоя бандана!
Его глаза наполнились еще больше гневом, но почему-то он оторвал их от меня и посмотрел в другую сторону. Я потянул голову вслед за ним, его длинная коса стукнула меня по лбу.
Первый прошел мимо нас вольготной походкой, за руками у него был меч.
– Он не уйдет. Ты будешь смотреть.
Теперь я был тряпочной куклой вместо парня из «Ростикса». И Тристан вел меня вслед за первым по дороге, на которой я отпустил наш ужин.
Я не обратил внимание на то, что показал свое лицо. Скорее всего мой порыв спасти несчастного педика разбился о суровую реальность. Правило номер один – осторожность превыше всего.
Первый умеет вселять страх и в скором времени мы увидели как машина встала на дороге. Водитель внутри не шевелился. Первый одним ударом разбил переднее стекло и открыл изнутри дверцу, вытащив парня из автомобиля и опустив его на асфальтированную трассу, фары горели красным.
Тристан швырнул меня на дорогу как обсосанного щенка и я сел на колени.
Люций замахнулся на парня мечом в порыве снести ему голову. У меня была доля секунды чтобы выкрикнуть:
– Если убьешь его случится что-нибудь плохое с Надеждой!
Я не угрожал ему это просто что-то вроде – я не хочу чтобы ты делал это.
Я с силой зажмурился, но голова педика ещё не отлетела со свистом от тела.
Потом мое сердце забилось сильнее, Люций приближался ко мне. Может нужно было сказать, что случится что-то плохое с Тристаном? Хотя это бы не сработало, и больная деменцией бабка померла бы в аварийном доме, так и не сумев выйти на улицу.
Я почувствовал острие меча у своего горла и сглотнул. Этот меч такой же древний, как и первый. Когда-то очень давно третий обмолвился, что Люций был королем, но для меня он был богом.
– Тогда сделай это сам.
Не открывая глаз я ответил честно:
– Я не могу. То есть я могу… но не его… у него больная мать. Так мы заберем обоих вместо одного, а мы договаривались на одного…
Не очень убедительно мне кажется…
– Мне напомнить тебе кто мы? Или кто ты?
Первый возвышался надо мною, острие его меча прошло в меня на пару сантиметров, от боли я распахнул глаза.
В отражении стали я увидел не себя – я увидел монстра. Он прав. Я и есть монстр, который два века питался людьми и особо не парился. В родовом доме у меня даже был приспособленный для этого подвал – на одном матрасе спало двадцать человек. Я спускался вниз и брал столько еды сколько мне нужно. Оставляя еще живого человека без конечностей, обмотанного бинтами, чтобы сразу не помер. Остальные пленники разбегались по углам и сходили с ума со страху. Это не были плохие люди – просто бедняки, которых никто не хватится. Мне захотелось чтобы Люций отсек мне голову своим долбанным мечом и лишил обжигающих как огонь воспоминаний. Немедленно.
– Давай, или ты сыкло.
Тристан стоял за первым убрав руки за спину и тихо наблюдал, моя голова все еще не улетела глубоко в лес.
– Так сыкло ты или нет?
С мечем в глотке я перешел на крик. Неужели он сделает это только если я скажу, что его Надежда шлюха? Проблема в том, что это было не так и я уважал ее. И ей нелегко пришлось, когда она потеряла ребенка, он умер от рака. Тогда ей было чуть больше сорока. Она была все также красива и ее глаза все так же ярко блестели синим, а в волосах не было седины. И тогда на мосту, когда она хотела спрыгнуть вниз в реку, Люций оттолкнул ее от обрыва. Она подумала, что ее спас ангел, но тогда ее спас демон.
Меч также внезапно вылез из меня как и залез и я впился глазами в первого, все так же не поднимаясь с колен.
– Если не придешь завтра на работу, то случится что-то
Первый развернулся и пройдя мимо трясущегося педика сел в его машину, второй последовал за ним. Спустя мгновение они уже скрылись из виду, пернув газом напоследок.
Мы с несостоявшимся ужином остались одни на дороге.
Кровь с горла уже стекала мне на живот густой струйкой. Наши раны затягиваются обычно очень быстро. Но не в том случае если тебя отметелил главный из нас. Правда это было очень редко и только если мы сильно достали. Я вспомнил как Мие досталось по мягкому месту от него. За то, что она из отрубленных пальцев как минимум тридцати человек, решила сделать себе чипсы и похрустывать ими смотря ужастики в гостиной. Она нарушила правило безопасности пронося улики в дом и подставляя всех нас. Бедняжка долго не могла толком сидеть на попе от длинных ран и только я утешал ее когда она рыдала. Второй никогда от первого не получал и никогда не вмешивался. Какое-то время мы с Мией спрашивали их почему бы им не пожениться. Тогда, мне очень не доставало третьего я смутно помнил, что он всегда был очень спокойным и тихим.
Телефон педика я разбил, а дойти до метро или автобусной остановки он был явно не в состоянии. Поэтому я решил поймать для него попутку. В карманах у меня всегда водилась наличка, чтобы мы никогда и нигде не расплачивались картами.
Я снова взял его за предплечье, но уже осторожнее и мы медленным шагом пошли по дороге, туда где в домах горел свет. Я немного сожалел что разбил его телефон, ведь он еще оставался в лесу. Дождь который лить не перестал конечно смыл бы следы, но все же я его разбил и еще вывернул ему руку. Какое объяснение он даст в травмпункте и что скажет своей матери? И где парни оставили его машину? Мы продолжили идти к спальному району, но голова у меня начинала болеть сильнее, а дырка в горле не зарастала. Возможно первый специально угнал его тачку чтобы я понимая риски все-таки укопал его в лесу? А завтра сытый вышел на работу и дальше пускал слюни на блондинку? Это было единственным объяснением и единственным правильным решением. От голода я горел.
Как назло никто мимо не проезжал и не пробегал, свидетелей не было. Нужно было делать выбор.
Я его отпустил, у нас были деньги, было чем крыть. Себе я тоже поймал попутку и попросил довести меня до «Компрессора». В машине вглядываясь в плывущий пейзаж за окном я вспоминал как педик робко поблагодарил меня за то, что я сохранил ему жизнь. Надеюсь больше он не будет заниматься проституцией и парни не утопили его тачку в реке, а оставили где-нибудь на дороге.
Таксисту не разрешили проехать на территорию завода. Пропахший потом охранник в убогой черной форме и такими же черными зубами, брызгая слюной требовал пропуск. Опять блять двадцать пять.
Я попросил водителя чуть отъехать и вышел там же у кпп и стоящего рядом магазина продуктов и отдела пропусков. Ну что это за убогое место?