Sonia Moro – Апокалипсис Адама Смита (страница 6)

– Здесь и закончится. – Говорю я и прикрыв глаза в тумане воспоминаний вижу и слышу наших парней. Уже погибших, скоро похороненных и вскоре забытых. И вспоминаю гада – его глаза, его запах, его злость и одержимость сеять смерть. Кто его создал, тот знал, как нас уничтожить.

Всматриваюсь в тёмные окна движущегося по прямой автомобиля. Мое лицо расплывается и вместо него я один за одним вижу ребят. – Я разберусь в том, что произошло. – Говорю я им. Обещаю.

Алекс отвечает на входящий звонок. Говорит не громко, что мы уже в пути и скоро подъедем. Что-то добавляет про необходимую одежду и пару ботинок. Я смотрю на него недоуменно, он же в ответ протягивает ко мне руку и дёргает за медицинский халат.

– Да, думаю я. Сменная одежда действительно нужна. Я и не заметил, что абсолютно гол и бос. Лишь синий полиэтилен на моем теле, да бинты, обмотанные по круговой на животе.

Я снова оборачиваюсь к окну и невольно задаюсь вопросом как же мне удалось выбраться оттуда живым? Как чаще всего везение или неправильно отданные приказы? Капитаны часто выходят живыми даже из самых опасных мест. Говорил мне отец, поэтому быть капитаном добавил он. А как жить с чувством вины, с осознанием того, что твоя жизнь была самой ненужной из всего отряда не объяснил.

– Руд, ты какой-то задумчивый. – Слышу я краем уха. И ответив, что со мной все в порядке с тоскливым лицом всматриваюсь в темное окно. Которое смотрит на меня в ответ глазами гада.

Эти глаза не покидали меня никогда я вышел из машины, никогда проходил проверочный контроль для входа в министерство через подземные пути. Никогда снимал халат и не одевал костюм с ботинками. Никогда в туалете смотрел на себя в зеркало смывая кровь от раны с рук. Никогда предстал перед министром и понял – что глаза гада никогда уже меня не покинут. Никогда.

– Сядьте. – Сказал он мне. После моего очередного пересказа событий сегодняшнего дня. Который все изменил на до и после.

Министр смотрит на меня предельно пристально. Замечает каждое моргание глаз. То каким я говорил с ним голосом. Врал ли я ему или говорил, как было. Сделав шумный выдох, откинувшись на спинку кресла и потерянно проводив взглядом по столу я понимаю – что мне он поверил.

– Нам нужно ваше свидетельство на завтрашнем собрании. Вы готовы дать его? – Министр с гордым именем Дэвид Уилсон, взглянув на меня из-под густых бровей получил от меня положительный кивок головой.

– В таком случае, – Дэвид встаёт со своего стола и провожает меня до двери. – До завтра. – Похлопав меня доброжелательно по спине, он закрывает за мной дверь. Но тревогу в своих глазах скрыть не может.

За дверью меня перехватывает Алекс и быстрым шагом ведёт дальше по коридору мимо проносящихся людей с озадаченными лицами.

– Я заметил пару репортёров тут, тебя они не знают, но вдруг что-то унюхают.

– Репортёры уже и до Министерства Обороны добрались? – Я стараюсь подшутить над ним. Но сам прекрасно знаю этих ребят. Они на многое способны и в том числе на подкуп персонала из сферы обслуживания. Так сказать, жизнь за сенсацию отдадут или кучу денег.

– А ты не знаешь. – Алекс ускоряет шаг и проносится мимо однотипных дверей из серого металла. Одна от другой не отличима, а уж в полумраке и подавно.

– Нужно поскорее доставить тебя в твою спальную и чтоб до завтра ты смог прийти в порядок. Еще привезут твои лекарства. Хорошо будешь себя вести попрошу сделать тебе еще и капельницу. Алекс шутливо смотрит на меня через плечо. Я стараюсь усмехнуться в ответ, но передо мной сразу встаёт гад навсегда в моей голове поселившийся и я угрюмо смотрю в ноги. Хорошо, что уже обутые.

– Только зайти мне нужно в один офис, который уже сворачивают для завтрашнего собрания. Там много информации по Завету.

– Ок. – Говорю я ему и стараюсь поспевать. Но боль в боку уже становится существенней. И я крепче сжимаю рану чувствуя, что скоро рука снова наполнится горячей кровью.

– Скоро дойдём.

Но это было не скоро. Еще пара длинных коридоров, лифт. Еще пара коридоров, снова лифт. И еще пара коридоров, после подьем по лестничному пролёту на пару этажей наверх. Снова пост контроля. Еще пара коридоров, длинный спуск вниз на лифте под землю. Один длинный коридор что плывёт у меня перед глазами. И мы на месте встали у серой двери.

– Здесь. – Алекс вытащил из нагрудного кармана чёрный пластиковый пропуск. Провёл им меж дверью и пропустив меня вперед пошарив по стене в поисках выключателя зашёл следом.

Дверь оставил открытой. В кабинете было темно хоть глаз выколи. Лишь с коридора не много исходил свет.

Возьми мой мобильник. – Говорит он. -Включи фонарь. Так и сделал. Оглядываюсь вокруг. С виду простой кабинет. На главном столе довольно большое скопление разных папок, документов. Подойдя, ближе вижу какой-то странный мешок. Не мешок даже, а большая простыня чем-то наполненная.

– Это мы трогать не будем. – Скомандовал Алекс, указав на простыню. – Нам нужно другое. – Добавил он, вплотную подойдя к столу.

– Посвяти.

Направил на его руки фонарный луч. Открывая папку за папкой, он что-то напряжённо ищет.

– Что ты ищешь? – Вконец спрашиваю я.

– Диск.

– Какой диск?

– Я хочу увидеть Адама. – Ответил он, сведя свои брови вместе. Образовав меж глаз расщелину.

Довольно долгое время стоял я перед ним, светя в его руки мобильным лучом. Пока он быстрыми и резкими движениями перебирал с одних документов на другие. Пока наконец не нашёл, что искал.

Включив компьютер, вставив в него диск. Какое-то время мы вглядывались в монитор. Видя лишь свои мутные отражения. Пока на экране не появились первые кадры видеозаписи.

Это было крупное собрание с большим скоплением людей. Похожее на пчелиный улей. Актовый зал, столы кругом и большой экран на всю стену.

Началось все с текста. Что-то о спасении обречённых на муки и не полноценную жизнь людей. Так же о страданиях здоровых людей, в семье которых есть инвалид. И о великом спасении. Которое может предоставить Завет.

Лекарство от смерти. Тем, кто в нем больше всего нуждается.

Адам. Лицо Адама. Речь Адама. Все о проекте.

«Божий Дар»

Проект – Адама Смита.

Визуализация. Ребёнок с атрофией конечностей помещается в капсулу. К венам на руках к нему подключают капельницу. Вводят через шприц раствор. Прозрачная жидкость по капле проникла в кровь. Отчисляется время. Капсула открывается. Ребёнок выходит из нее на своих ногах.

Лицо Адама. Счастье в глазах Адама. Скрюченная лапка Адама, держащая пульт и нажавшая кнопку выключения проекции.

Тихий шёпот аудитории и тихие взгляды в сторону от учёного в инвалидном кресле. Пожилого мужчины запертого в теле девятилетнего мальчика плюс ко всему еще и скрюченного.

Но глаза сияли непоколебимым достоинством. Как могучее дерево, глубоко зарившееся в землю корнями. Настолько глубоко, что не выдернешь.

Алекс выключил компьютер. Мы вышли из кабинета.

Лара

– Как с паролем? – Спросила я Ману отведя глаза и от камер видеонаблюдения, и от Скотта, уставившись в пустую стену около двери.

– Ни один не подходит. В нашей системе безопасности произошёл взлом. – Ману зачесал затылок и его пружинки блеснули в тусклом свете, исходившем от мониторов.

– Что же нам тогда делать, ждать помощи?

– Есть пароль, личный Адама если я его найду, то смогу вывести нас в более безопасное место. Это место скрыто от наших камер. Но оно вывело бы нас на крышу.

Крыша. Вертолёт. Домой.

Я помогу тебе. Вместе перебирали все что было на столе и искали, искали, искали. Пока не услышали шум за дверью. Не тихое шуршание от Скотта, а звуки, издаваемые несколькими людьми. Взглянув на камеру и увидев кучку заражённых, я, успев попрощаться с жизнью помогла Ману поднять на ноги Скотта. Держа его под руки на своих плечах, мы вплотную припали к горячим мониторам.

– Вот. – Указал Ману на кодовый замок. – Выход к секретной, закрытой секции нашей лаборатории.

– Может у него был позывной? – Предложила я. – Типо как в армии? Или школе?

– Я так тоже подумал.

Шум за дверью стал сильнее и вот она уже открывается. Обитель зла ожил перед нашими глазами. Эти в прошлом люди, оскалившись обнажили окровавленные зубы и вытянув руки двинулись на нас.

Ману вводил значения я уже начала стрелять.

– Ни один не подходит! – В голосе было слышно отчаяние.

– Изгой!

– Изгой?

– Мама рассказывала о нем! Его так дразнили!

– Подошёл!

Выпустив последнею пулю в лоб заражённой женщины. Мы скрылись за стеной с мониторами.

– Прости, сказал Ману.

– За что? – Спросила я. – За то, что – как он объяснил – он не должен был участвовать в подобных экспериментах. Что раньше им везло, но сейчас ситуация вышла из-под контроля. Я рассказала ему об Антарктиде и подбодрив Ману, что он все еще может исправить, горе-учёный, отыскав два фонаря вывел меня в затемнённый коридор. Расстелив свой медицинский халат на пол, он осторожно уложил на него синюшного Скотта.

– Здесь безопасно. – Сказал он, шёпотом. – И для него мы сделали все что могли. – Добавил он.

Крались мы медленно и тихо, прислушиваясь к каждому звуку. А звуки были не выносимые. Крики умирающих мучительной смертью от укусов бешеных заражённых. Их настиг конец, который мы чудом миновали. Пока.