Sonia Moro – Апокалипсис Адама Смита (страница 2)

Эти двое зашли на кухню. Наигрались в комнате. Рыжий снимает на телефон сцену из Библии.

Главарь распахивает настежь кухонные дверцы, но что-то я сомневаюсь, что они возьмут что-нибудь из еды для Адама, в больницу, где я думаю он лежит. Да и еды то нет, шкафы пустые. Кухонная плита стоит высоко смею предположить, что Адам питался вне дома на инвалидном кресле думаю не так удобно готовить. Сердце мое сщемилось за Адама.

– Мы закончили. – Говорит рыжий.

– Ото я не вижу – отвечаю я, демонстративно подняв брови на огромную связку личных вещей Адама. Завернутых в его же спальную простыню.

– Сэр, ничего личного, мы исполняем приказ.

С Девином Ф. Не поспорить.

Закрываю квартиру и не спеша спускаюсь на рабочее место. Парни на слуху уже спустились и думаю спешно удалились от чего на сердце стало легче.

Никого на пути, не встретив так и доковылял до своей будки, мои возмущённые коленки горели огнём напоминая мне какой я уже не молодой.

Одев очки, увидел у своего рабочего места большую толпу людей. Где-то узнал жильцов, но в остальном большинство было каких-то левых.

Под жужжащий гул протискиваюсь в свою будку, беру тетрадь со стола и обдуваю лицо, пот с меня так и льётся. На все их бесконечные вопросы – где свет, есть ли зарядка на айфон, самсунг еще какой-то, можно ли в туалет. Отвечаю, что связываюсь с центральной энергостанцией, но не могу дозвониться – сеть перегружена.

Все вместе гуглим в интернете.

По всему Нью-Йорку отключили электроэнергию.

Просим сохранять спокойствие и не выходить из дома.

Людей внутри становится больше, приходят все кому не лень с улицы. Один из парней которого я не знаю, пояснил, что все магазины закрылись, как и рестораны и торговые центры.

Кто-то из толпы в моем холле выкрикивает, что и метро закрыли и автобусы тоже не ходят.

За всю свою довольно-таки долгую жизнь не могу ничего подобного припомнить, почёсываю свою залысину.

Дверь в мой холл то открывается, то закрывается, молодая девчонка афроамериканка с густой копной волос за спиной, собранных в высокий хвост в форме юбер курьера, тихонько присаживается в уголке.

Пытаюсь хоть куда-нибудь дозвониться, но куда уж там даже если моя жёнушка не в сети. Была только ранним утром в вотсапе. Как раз сейчас должна окончить смену и забрать нашего внука из детского сада и на автобусе доехать до дома.

Надеюсь, проследит чтоб у нашей живой изгороди не нагадил тот пес нашего несносного соседа, вечно его немец срет у нашего дома. Пишу ей сообщение чтоб напомнить.

По не многу начинаю паниковать, не знаю зачем Адам выписывал для себя – то, как поплатились Садом и Гоморра, а уж мне есть что терять.

Оставляю жене и сыну голосовые сообщения.

Выхожу из будки с ключами от туалета. За мной пошли страждущие отлить, уже и очередь выстроилась.

После третьего человека закончилась туалетная бумага. Иду уже с ключами из подсобки. Заметив куллер с водой, решил и его вынести, стаканчиков конечно нет, но молодёжь и так справиться.

Толпа встретила меня громкими аплодисментами, хоть и скверно на душе, а улыбаюсь как дитя малое.

Ну все, кому надо в туалет сходили, водички попили, можно и в будку вернуться.

Долгое время сижу и крепко прижимаю к уху телефон в надежде, что на другой линии жена ответит.

Руди

– Я уже сказал все, что помню.

– То, что вы сказали не представляется нам возможным, капитан.

Закуриваю.

– Сами тогда объясняйте.

– Вы там были, и – вы из всего своего отряда, один выжили.

Беру вторую сигарету, но только подержать и покрутить на пальцах, не закуривая.

– Джон еще есть.

– Нет уже, он скончался, от не совместимой с жизнью потерей крови и внутренним кровотечением. Двадцатью пятью минутами ранее.

Сигарета в моей руке разламывается на две части и всем своим содержимым, похожим на пепел меня осыпает.

Я сглатываю ком в горле, они продолжают.

– С камер видео наблюдения видно, как вы несёте его на своём плече. Хоть и сами получили огнестрельное ранение, но сами понимаете – нам нужно восстановить хронологию событий.

– И вы подозреваете всех – сказал я, опустив глаза.

– Да, и мы подозреваем всех.

Сам не замечаю, как изгрызаю собственный ноготь на большом пальце. В голову так и лезет воспоминание о Джоне и его семьи. О четырёх его дочерях, навсегда лишившихся отца, но в это утро потерь было на много больше.

– Детектор пройти?

Они встали – мужчина и женщина похожи на представителей Завета, на них чёрные костюмы и белые рубашки. Думаю, теряют терпение, я потерял друга, его дочери потеряли отца, и я являюсь главным подозреваемым.

– Повторите эту невероятную историю еще раз.

– Выезд как выезд, подумали мы, когда вышли из лифта и двинулись в сторону лаборатории. Находилась она за третьим сектором, на минусовом, подземном этаже.

– Завета?

–Да, его самого. – Продолжаю.

– Нам было приказано вывести оттуда исследователя по имени Скотт. Его напарники говорили что-то о нападении. Дословно они сказали – взбесившийся гражданский вырвал ему руку.

– Продолжайте – сказала женщина, закатив глаза. Помедлив, продолжаю.

– Мы проникли в лабораторию, дошли до комнаты испытаний. В ней были расположены восемнадцать капсул, и все измазаны кровью, все разбиты. Внутри уже никого не было, а кто в ней был – то был вырван оттуда, как бы с корнем.

От выкуренной сигареты нестерпимо захотелось пить, показал жестом – получил бутыль воды.

Сделав три больших глотка залпом, пытаюсь усмирить то место, где сердце, наполненное страхом.

– Мы прошли в соседнее помещение. Искали и Скотта, и мужчин. По всюду стояла невероятная вонь, и удушливая гарь от проводов и дым плюс ко всему. Мы шли вслепую, и я связался с нашими и попросил подкрепление.

– Да – начала отвечать женщина – мы видим это в отчёте, ваш приказ был исполнен в течение десяти минут.

– Да – киваю я и берусь покрутить в руке третью сигарету – мы услышали их крики – хотя ушли на достаточное расстояние – стараюсь продолжать диалог ровным голосом, но всхлипы в груди уже почти не удаётся сдерживать внутри. – Мы сразу бегом с оружием наизготовку кинулись к тем же лифтам, из которых прибыли. – Но, когда добежали все солдаты из подкрепления уже были с вырванными глотками.

Кто-то все еще был в сознании. Я помню парня, облокотившегося о стену. Он держал руками разорванную рану, из которой фонтанчиком сочилась кровь и постепенно его лицо накрыла маска вечности.

– Кровь была по всюду – продолжил я – и на полу мы увидели следы босых человеческих ног и не только на полу еще и на стенах.

Сердце мое скрутилось в кулак, но нужно закончить. И все еще раз рассказать.

– Нами незамедлительно была проведена судмедэкспертиза. Действительно у многих из убитых были несовместимые с жизнью ранения в области шеи. Но все эти ранения были нанесены человеческими зубами. Остальные же скончались от огнестрельных ран. – снова высказалась представительница Завета.

Я глянул на мужчину руки сложены в кулак смотрит в пол.

– Я попросил срочную эвакуацию. В общем связи не было – продолжил я говорить, как было.

– Да, как вы сказали ее не было, но рация была только в ваших руках.

Закрываю лицо руками, знаю к чему они клонят и как это выглядит. В такие моменты жалеешь, что вообще выжил. Бок, в котором недавно была пуля, начал болеть так как будто меня режут изнутри. Перед глазами все слегка поплыло и накатила жуткая усталость. Из последних сил стараюсь продолжить сквозь закрывающиеся передо мной веки.

– Я приказал искать лестницу, – делаю еще пару глотков воды – лифты не работали их все замкнуло и плюс ко всему погас свет. В проходах темень, пробиралась мы на ощупь, чтоб не привлекать внимание. И поиски этой гребанной лестницы уводили нас вглубь лаборатории.

– Руди, Руди – слышу я из далека и приходя в себя всматриваюсь в эту наглую рожу молчуна. Они просят продолжить, я продолжаю.