Сона Скофилд – Психология женщины: путь к себе (страница 2)

Женщина теряет связь с собой постепенно. И возвращается к себе тоже постепенно. Через внимание к своим чувствам. Через право не быть удобной всегда. Через честность с собой. Через разрешение иметь желания, границы, усталость, злость, нежность, страх и голос. Через внутреннее согласие перестать жить только так, как нужно, и начать хотя бы понемногу жить так, как откликается.

Путь к себе не требует идеальности. Он требует присутствия. Не нужно сразу знать о себе все. Не нужно мгновенно становиться сильной, зрелой, уверенной и свободной. Достаточно начать замечать. Где мне тесно? Где я молчу вместо того, чтобы сказать? Где я снова выбираю чужой покой вместо своей правды? Где я перестала быть живой и стала только удобной?

Возвращение к себе начинается с внимания к тем местам внутри, которые слишком долго оставались без голоса. И, возможно, самая важная мысль, с которой стоит начать этот путь, звучит просто: если ты потеряла связь с собой, это не значит, что тебя больше нет. Это значит, что пришло время снова себя услышать.

Глава 2. Внутренний мир женщины: чувства, которые нельзя игнорировать

Внутренний мир женщины начинается не с мыслей, не с ролей и не с того образа, который она показывает другим. Он начинается с чувств. Именно чувства первыми откликаются на происходящее, раньше слов подсказывают, где нам хорошо, а где больно, где есть близость, а где внутреннее напряжение, где мы живем в согласии с собой, а где снова предаем собственную правду ради внешнего спокойствия. Но парадокс в том, что именно от чувств женщина очень часто оказывается отрезанной.

С детства многих женщин учат быть понятными для других, но не учат быть внимательными к себе. Девочке могут объяснить, как нужно вести себя, как важно не грубить, не капризничать, не злиться, не плакать слишком долго, не обижаться, не спорить, не создавать проблем. Ее могут успокаивать, одергивать, стыдить или игнорировать в те моменты, когда ей особенно важно быть услышанной. И тогда она постепенно усваивает опасный урок: чувствовать можно, но показывать свои чувства небезопасно. А иногда и вовсе начинает казаться, что сами чувства — это что-то лишнее, мешающее, неудобное.

Так появляется привычка отдаляться от собственного внутреннего мира. Женщина может годами жить в режиме внешней собранности и внутреннего молчания. Она отвечает, делает, заботится, работает, поддерживает, улыбается, выдерживает. Но если остановить ее и спросить, что она чувствует прямо сейчас, ей может быть трудно ответить. Не потому, что внутри ничего нет. А потому, что внутри слишком много всего, и к этому давно нет доступа. Там накоплены обиды, тревоги, усталость, одиночество, подавленная злость, жажда тепла, страх быть отвергнутой, потребность в поддержке, тоска по себе настоящей. Но все это долгое время оставалось без внимания, и теперь воспринимается как смутный внутренний шум.

Чувства часто пугают именно потому, что они живые. Их нельзя полностью проконтролировать. Нельзя заранее приказать себе не чувствовать боль, не переживать потерю, не злиться на несправедливость, не бояться отвержения, не тосковать по тому, чего не хватает. И если женщина привыкла жить через контроль, разумность и собранность, собственная эмоциональность может казаться ей слабостью. Ей хочется быть устойчивой, спокойной, правильной, взрослой. Хочется не рассыпаться. И тогда она пытается еще сильнее держать себя в руках, вместо того чтобы понять, что именно происходит у нее внутри.

Но чувства не исчезают только потому, что мы перестаем их признавать. Они продолжают жить в теле, в мыслях, в реакциях, в настроении, в отношениях, в уровне внутреннего напряжения. Подавленная обида может превращаться в холодность или отстраненность. Непрожитая злость — в раздражительность или пассивную агрессию. Непризнанная усталость — в выгорание. Сдержанные слезы — в ощущение внутренней сухости и опустошения. Страх — в постоянный контроль. Боль — в привычку делать вид, что все нормально. Когда чувства долго остаются без языка, они начинают говорить через состояние.

Женщине часто кажется, что если она позволит себе чувствовать все по-настоящему, то не справится. Что за этим придет слишком много боли, слишком много слез, слишком много хаоса. Поэтому она выбирает не проживать, а сдерживать. Не замечать, а отвлекаться. Не признавать, а рационализировать. Она объясняет себе, что ничего страшного не произошло, что бывает и хуже, что нужно собраться, переключиться, не накручивать себя, не драматизировать. Иногда это помогает выжить в трудный момент. Но если такой способ становится постоянным, женщина постепенно теряет контакт с самой собой.

Особенно непросто бывает с теми чувствами, которые принято считать неудобными или неправильными. Женщину охотнее принимают в ее мягкости, доброте, терпении, заботе, нежности. Но ее злость, зависть, ревность, обида, разочарование, раздражение, усталость, желание отдалиться или отказаться от чего-то могут вызывать напряжение даже у нее самой. Ей хочется быть хорошей, а хорошие, как ей когда-то внушили, не должны чувствовать так много сложного. В итоге она начинает делить себя на разрешенную и запрещенную части. Одну показывает миру, вторую прячет даже от себя.

Но внутренний мир не становится гармоничным от того, что мы признаем только его светлую сторону. Настоящая психологическая зрелость начинается там, где женщина перестает бояться своей целостности. Где она понимает, что чувствовать злость — не значит быть плохой. Бояться — не значит быть слабой. Завидовать — не значит быть испорченной. Обижаться — не значит быть маленькой или капризной. Уставать — не значит быть ленивой. Сложные чувства не делают женщину хуже. Они делают ее живой.

Чувства — это внутренняя навигация. Они не всегда приятны, но почти всегда важны. Обида показывает, что было нарушено что-то значимое. Злость сигнализирует о вторжении, несправедливости, боли или нарушении границ. Страх предупреждает об угрозе или неопределенности. Грусть помогает проживать потерю. Радость говорит о живом соприкосновении с тем, что действительно откликается. Нежность соединяет нас с близостью. Стыд указывает на уязвимое место. Тревога показывает, где внутри слишком мало опоры. Даже те чувства, от которых хочется отвернуться, несут смысл. Они не всегда точны в своих выводах, но почти всегда честны в том, что что-то внутри нуждается во внимании.

Женщина, которая не разрешает себе чувствовать, постепенно лишает себя внутренней глубины. Ее жизнь может стать функциональной, но не живой. Она будет понимать, что надо делать, но не будет понимать, что с ней происходит. Снаружи она может выглядеть собранной и взрослой, а внутри оставаться один на один с непризнанными переживаниями. И чем дольше она игнорирует свое внутреннее состояние, тем труднее становится различать тонкие сигналы души. Тогда чувства перестают быть тихими подсказками и начинают приходить в более резкой форме — через эмоциональные срывы, внезапные слезы, вспышки раздражения, телесное напряжение, бессонницу, апатию, внутреннюю пустоту.

Есть женщины, которые привыкли не чувствовать, а обслуживать чувства других. Они очень хорошо считывают чужое настроение, понимают чужую боль, угадывают чужие ожидания, умеют успокоить, поддержать, утешить, смягчить, помочь. Но при этом остаются почти незнакомыми со своим собственным эмоциональным миром. Они легко замечают, что огорчило близкого человека, но с трудом замечают, что ранит их самих. Легко дают тепло, но не умеют спросить себя, в чем нуждаются сами. Эта тонкая эмоциональная направленность на других часто выглядит как зрелость, но иногда за ней скрывается старая привычка выживать через чувствительность к чужому состоянию и глухоту к своему.

Некоторые женщины начинают бояться своих чувств после болезненного опыта. После предательства, тяжелых отношений, утраты, унижения, долгой эмоциональной нестабильности. Им кажется, что если снова позволить себе глубоко чувствовать, боль вернется и снова затопит. Тогда они выбирают внутреннюю дистанцию как способ защиты. Меньше открываться, меньше ждать, меньше привязываться, меньше надеяться. Но вместе с болью они нередко отсекают и живость. Вместе с риском близости — способность искренне радоваться. Вместе с уязвимостью — контакт с собой.

Иногда женщина настолько привыкает жить в отрыве от чувств, что начинает считать нормой постоянное внутреннее напряжение. Ей кажется естественным все время быть собранной, настороженной, тревожной, включенной в решение задач. Она может не замечать, что давно не чувствует легкости, не соприкасается с тишиной внутри, не дает себе времени прожить даже самые простые переживания. Ее жизнь превращается в бесконечное управление собой, где на внутренний отклик просто не остается пространства.

Но чувства не требуют от женщины идеальности. Они требуют честности. Не обязательно сразу разбираться во всем, что происходит внутри. Не обязательно уметь назвать каждое состояние точным словом. Не обязательно быть психологически безупречной. Достаточно начать замечать. Мне сейчас грустно или пусто? Я устала или злюсь? Мне страшно или одиноко? Я правда этого хочу или просто боюсь отказать? Я молчу потому, что мне нечего сказать, или потому, что опасаюсь быть неудобной? Такие вопросы возвращают женщину к себе не хуже любых громких решений.