Сон Ючжон – Книжный магазин воспоминаний. Что бы вы изменили, если бы могли вернуться в прошлое? (страница 4)
«…Этого не может быть».
При виде до боли знакомого почерка у меня перехватило дыхание. Как при первом посещении той застывшей во времени больницы, сейчас было ощущение, словно я вернулась в далекое прошлое. Передо мной стоял образ семилетней меня.
Я захлопнула отвисшую от удивления челюсть и торопливо потянулась за другой книгой. «История моей жизни»[2] Хелен Келлер[3]. Очередная книга из серии биографий великих людей от того же издательства, что и предыдущая. Страницы внутри выглядели сморщенными, будто на них пролили воду и небрежно высушили. Возможно, это просто случайность и не стоит придавать ей большого значения, подумала я, но решила все-таки проверить догадку.
Я быстро пролистала страницы. По мере того как листов слева становилось больше, сердце начинало стучать быстрее. Не понимая, на что надеюсь и чего опасаюсь, я бездумно пролистывала книгу до конца. Вскоре история жизни великой Хелен Келлер подошла к концу и передо мной возник форзац цвета слоновой кости. На нем синей шариковой ручкой были выведены буквы.
Больше всего на свете я боюсь ослепнуть. Если бы со мной случилось такое, смогла бы я, как Хелен Келлер, довериться своему учителю и полноценно жить, несмотря на болезнь? Честно говоря, не знаю.
Теперь я была уверена: все биографии великих людей, стоящие на этой полке, принадлежали мне. Это подтверждалось множеством деталей: уголками страниц, загнутыми треугольником, поскольку тогда я еще не приобрела привычку пользоваться закладками, пятнами случайно пролитого апельсинового сока, помятым углом твердой обложки – я уронила книгу на пол в пылу ссоры с братом.
Отступив на шаг назад, я принялась разглядывать плотные ряды книг. Пространство от нижней полки до третьей снизу занимала серия биографий великих людей, а выше до отказа было забито романами, которыми я зачитывалась в детстве. «Джейн Эйр», «Колюшка»[4], «Маленький принц» и «Ночной полет», и даже «Лосось»[5].
«Лосось» Ан Дох Ена. Этот роман имел для меня особое значение. Я прочитала его лет в десять и в ту ночь не смогла сомкнуть глаз. Описанный в романе закон природы, согласно которому рождение новой жизни непременно влечет за собой смерть родителя, показался мне ужасно жестоким. Да что там. Даже сейчас, преодолев отметку в тридцать лет, я все еще не могу есть лосося по вине этого романа. В моей памяти до сих пор слишком свежи воспоминания о наивном серебристом лососе и его величественной смерти.
Я изо всех сил сжала кулаки. Этот книжный магазин определенно был странным. И не просто странным, а очень-очень странным. Я сплю? Или мне уже мерещатся вещи из-за долгой бессонницы? Я знала: все эти книги отправились в мусорку вместе с остальными атрибутами нашей жизни, после того как квартиру отняли и продали на аукционе. В крохотной комнатушке, которую в спешке выделила нам тетя, не было места, чтобы разместить все вещи, наполнявшие до этого почти стометровую квартиру.
Но как выброшенные таким образом книги могли оказаться здесь?.. Я застыла в замешательстве. Время тянулось так медленно, что все вокруг казалось нереальным. Я повернулась вполоборота и уткнулась взглядом в другую полку. На ней теснились книги одинаковой высоты, но разной толщины, на корешках вместо названий были выбиты какие-то даты.
В отличие от книг, что я видела ранее, темно-зеленые корешки этих были блестящими и гладкими, как новенькие. Я как зачарованная протянула руку вперед и вдруг, испугавшись, резко отдернула ее. Странные книги, заполняющие собой странное пространство, пустой магазин, где нет ни души, тишина, пробирающая до мурашек. Зловещее предчувствие холодком пробежало по затылку, намекая, что нужно немедленно убираться отсюда. Я потянулась пальцами к ручке бурой двери. Но в этот момент сзади послышался шорох и стук, и кто-то произнес:
– Если откроете эту дверь…
– …
– Выйти-то вы сможете, а вот вернуться обратно уже не получится.
Я застыла на месте, как заколдованная. Приветливый мягкий голос, нарушивший тяжелую тишину, принадлежал женщине. Охваченная тревогой, я медленно повернулась. Молодая женщина удобно расположилась на раскинувшейся от пола до потолка длинной лестнице и пристально смотрела прямо мне в глаза.
Книжный магазин выглядел настолько древним, что я бы нисколько не удивилась, если бы он на моих глазах рассыпался в прах. Казалось, если топнуть ногой, толстый слой пыли поднимется, как песчаная буря, и заполнит собой все вокруг. В подобных местах по всем правилам перед тобой должен появиться мужчина в летах с лохматыми волосами с проседью или дедушка в темной безрукавке, выглядящий древнее самого магазина. Согласно клише он бы подслеповато взглянул на меня из-под прямоугольных очков и скрипучим голосом осведомился: «Зачем пожаловали?»
Я еще не могла заставить себя сдвинуться с места, а женщина уже проворно спустилась с лестницы, стряхнула пыль с одежды и подошла поближе. Я задержала дыхание. Одним своим существованием она полностью занимала собой все пространство.
– Если вам нужно время подумать, для начала…
– …
– Как насчет чашечки кофе? – спросила женщина, приподняв густые, как темный лес, брови.
Прямо под ними – четко изогнутые веки, расположенные на идеальном расстоянии друг от друга, и темно-синие, словно ночное море, глаза. Даже я, всегда старательно избегавшая зрительного контакта с людьми, не могла отвести от них взгляда. Она просто смотрела на меня, но казалось, что я падаю в глубокую пропасть ее глаз – загадочную и головокружительную.
– Проходите сюда.
Уголки ее губ приподнялись в легкой улыбке. Нос был вздернутым настолько, что от него даже падала тень, а на щеках играли красивые ямочки. Длинные черные волосы были собраны в низкий хвост. На бледной руке, которой она взмахнула, указывая дорогу, ярко проступали голубые вены. На каждом из длинных тонких пальцев было надето по серебряному кольцу, все они мягко сверкали в свете ламп. На ней опрятный черный кардиган, на груди прикреплен прозрачный бейдж с надписью «Менеджер, В». Заметив, что я так и не сдвинулась с места, она молча пошла вперед. Длинные волосы, спускающиеся до самой талии, колыхались в разные стороны в такт походке.
Не откликаясь на призывы разума, тело инстинктивно двинулось вслед за незнакомкой. Словно в доказательство своей необычности, она притягивала меня как магнит. В голове непрерывно звучал сигнал тревоги, но я не могла заставить себя повернуть к выходу. Меня все глубже и глубже затягивало в темный лабиринт загадочного книжного магазина.
Звуки шагов по деревянному полу были размеренными, как если бы подчинялись неизвестному ритму. На первый взгляд рост женщины превышал сто семьдесят сантиметров, на ней были черные прямые брюки и кроссовки в клеточку. На подошвах ни пылинки, будто она только что взяла обувь с полочки. Осторожно ступая следом, я украдкой оглянулась на свои следы. Меня беспокоило, что в отличие от ее идеально чистой обуви мои вымокшие под дождем кроссовки могут оставить грязные лужи.
К моему облегчению, никаких следов не осталось. Лишь бесконечные ряды стеллажей, словно гигантское домино, пугающе замыкались позади меня. Дистанция между мной и широко шагающей впереди женщиной незаметно увеличилась, и я поспешила догнать ее. Коридор, уходящий за огромное дерево, был таким длинным, что казалось, никогда не закончится.
Вскоре на перекрестке из книжных стеллажей мы повернули направо, и передо мной неожиданно возникло пустое пространство. Точнее, не совсем пустое. Просторная гостиная, одна из стен в которой была сделана из стекла. Увидев солнечные лучи, льющиеся сквозь нее, и млеющий под ними гигантский сад, я разинула рот от удивления.
Привыкшая, по всей видимости, к подобной реакции женщина жестом предложила мне сесть, а сама принялась деловито рыться в деревянном комоде. Я опустилась на мягкий диван. Рядом со мной стояла очень древняя на вид масляная лампа с красным огоньком внутри, источающая сильный запах горящего масла.
В гостиной было жарко, мои щеки тут же раскраснелись. Посиневшие после ледяного дождя губы снова вернули цвет. Я уже и забыла, как сильно замерзла. Протянув руку к лампе, я всем телом ощутила исходящий от нее жар. Продрогшее до костей тело наконец оттаяло, и натянутые как канат нервы понемногу расслабились.
– Вы же пьете кофе?
– …
– Если откажетесь, справиться с бессонницей все равно не получится, а вот если выпьете – хуже точно не станет, – заметила она, выставляя на низкий столик ручную кофемолку, кофейные зерна, воронку-дриппер и бумажные фильтры. Умелыми движениями проворно достала с настенной полки белые чашки и поставила их рядом с инструментами для приготовления кофе.
Я молча наблюдала за движениями женщины, не отвечая на вопросы, хотя с трудом удержалась, чтобы не спросить, откуда ей известно о моей бессоннице.
Она молча перемолола зерна, вставила в воронку бумажный фильтр и засыпала туда кофейный порошок. Затем рука потянулась к желтому жестяному чайнику, стоящему рядом с масляной лампой. «Дрип-кофе и жестяной чайник? Странное сочетание. Хотя и не такое странное, как вся эта ситуация в целом», – подумала я.
– Это точно книжный магазин? Я вошла, потому что увидела вывеску на стене дома. «Книжный магазин В».