Сон Хёнгён – Потомки солнца. Признание Моён (страница 5)

– Уложите его.

Среагировав на голос Моён, Сичжин приобнял мальчика и уложил к себе на колени. Девушка потрогала лоб и затылок ребенка, чтобы проверить температуру. Он был явно болен. Хозяин магазина топнул ногой, разозлившись, что не сможет наказать хулигана.

– Позже разберемся, насколько он виноват. Судя по всему, он болен и поэтому решил стянуть хоть что-нибудь из лекарств. Давайте пока отвезем его в полевой госпиталь, – сказал Сичжин, переводя взгляд с Моён на владельца магазина.

– Нет, нужно ехать в деревню этого малыша. Высокая температура, пятна, сыпь… Если мой диагноз верен, то у него корь, а это инфекционное заболевание. Нужно остановить его, пока оно не распространилось дальше, – решительно произнесла Моён, в одно мгновение превратившись из влюбленной женщины во врача.

Выслушав инструкции мальчика, как добраться до его дома, пара отправилась вглубь леса, где располагалась деревня беженцев. Это была та самая деревня-призрак, которой управлял Аргус. Но Моён и Сичжин об этом ничего не знали. Они лишь подметили унылый пейзаж и тот странный факт, что в деревне были только дети и ни одного взрослого.

В деревне Моён поскорее собрала всех детей с сыпью в одном месте и начала их осматривать. Их было довольно много.

– Ребята, как давно вы болеете?

Хоть Сичжин и перевел вопрос на на местный язык, дети не решались ответить.

– Кажется, они не понимают. Но теперь я уверена, это точно корь. Нужно собрать всех детей из деревни и сделать анализы, – сказала Моён с нарастающим волнением.

Но в этот момент вмешалась длинноволосая девушка в красивом красном платье:

– Их не будут кормить три дня, если они заговорят с незнакомцами.

Английский девушки был на удивление хорошим.

– А тебе можно с нами разговаривать? – спросил Сичжин.

– Мне уже все равно, – ответила девушка с таким выражением на лице, словно жить ей так или иначе оставалось совсем недолго.

– Поможешь собрать всех ребят этой деревни? У этих детей корь. А корь – очень серьезное инфекционное заболевание. Если не начать лечить на ранней стадии, то семеро из десяти ребятишек здесь умрут или останутся инвалидами, – спокойным голосом, медленно произнесла Моён.

– Лучше умереть, чем жить здесь, – последовал холодный ответ.

Моён внимательно посмотрела на девушку. Что же заставило эту юную красавицу взирать на мир с таким отчаянием? Сердце Моён защемило от печали.

– Мальчишки, когда подрастут, прибиваются к шпане, а девочек продают богатым старикам. И сегодня моя очередь. – Девушка на мгновение замолчала, наблюдая за реакцией Моён и Сичжина. Она была не по годам осмотрительна. – Я вам помогу. Но у меня есть условие – вытащите меня отсюда.

Ее слова можно было бы счесть за наглость, но Моён уловила в них волнение.

Моён и Сичжин наткнулись на банду Аргуса возле храма недалеко от деревни-призрака. Моён проверяла окрестности – нет ли где зараженных детей, а Сичжин, укрывшись в роще, связывался по рации с Тэёном. Банда Аргуса приехала за красной розой, чтобы передать ее полковнику.

– Вы присматриваете за этими ребятишками? – осторожно спросила Моён.

– А у нас гости? – Приосанившись, Аргус с интересом смотрел на девушку.

– Я врач из Кореи. Несколько ребят из деревни заражены корью. Можно ли забрать их в наш военный госпиталь?

– Нечасто встретишь такую красавицу, занимающуюся добрыми делами. – Рот Аргуса расплылся в многозначительной улыбке.

Моён внезапно почувствовала страх, ее тело непроизвольно сжалось. На выручку к ней примчался Сичжин. Прикрыв собой девушку, он повернулся к Аргусу.

– Снова встретились, капитан? Да еще в таком месте, – усмехнулся Аргус.

– Вы знакомы? Кто… это? – с тревогой спросила Моён.

– Рядовой Райан, – ответил Сичжин, не сводя взгляда с Аргуса.

Моён глубоко вздохнула. Она вспомнила их разговор несколько дней назад: Сичжин сожалел, что спас рядового Райана. По взглядам, которые мужчины кидали друг на друга, девушка догадалась, что между ними произошел какой-то конфликт.

И в этот момент неожиданно прозвучал выстрел. Из горла Моён вырвался крик. Сичжин и бандиты автоматически выхватили оружие. Одновременно с этим Аргус скрючился и рухнул на землю. Кровь, хлеставшая из раны в его животе, растеклась под ним ярко-красной лужей.

– Бежим! Забирайте меня, и бежим! Я же вам помогла! – закричала девушка в красном платье. В дрожащих руках она держала пистолет.

Аргус смотрел на нее красными от ярости глазами. Пока бандиты с криками бежали к своему боссу, Сичжин приблизился к девушке и отобрал у нее пистолет. Угрожая оружием, он приказал никому не шевелиться.

– Чем занят ваш врач? Пусть сделает что-нибудь! – закричал один из бандитов, кивая на Моён.

– Эй, чего замерла? Давала клятву Гиппократа, значит, лечи. Не отбирай у меня шанс поквитаться с этой девкой, – сказал Аргус, не сводя свирепого взгляда с девушки в красном.

– Спасти… или нет… Если вытащу его, потом умрут многие другие… – Моён растерялась. Она бормотала что-то несвязное, не понимая, что происходит вокруг.

– Выполняйте свою работу, вы же врач. Если понадобится кого-то убить, то это сделаю я, – хладнокровно ответил Сичжин.

– Нет, не спасай его! Просто оставь его умирать, пожалуйста! – с полным отчаяния взглядом молила девушка в красном платье.

– Заткните ее! Стреляйте! – злобно выкрикнул Аргус и тут же закашлял кровью.

– У него шок, вызванный кровотечением, – неосознанно поставила диагноз Моён. – Нужно перенести его в помещение.

– Решайте. Опустить оружие и перенести его или оставить здесь умирать. Хочу заметить, что второй вариант мне больше нравится, – жестко сказал Сичжин.

Наконец Аргуса подняли и отнесли внутрь маленького храма, уложив там на пол. К голове Моён приставили пистолет, давая понять, что ей не следует делать ничего лишнего. Но к девушке уже вернулось самообладание. В руках она держала аптечку и готовилась провести операцию. Сейчас Аргус был для нее обычным пациентом, а бандиты – его близкими. Кроме того, мысль о том, что рядом мужчина, который защитит ее любой ценой, избавляла от любого страха.

Анестетиков в аптечке не было, но сомневалась Моён недолго. Продезинфицировав скальпель, она сделала разрез на пораженной области.

– Больно! Ты что, не вколола обезболивающее? – закричал очнувшийся Аргус.

– Забыла. Просто я не очень хороший врач.

Моён отважно извлекла пулю из раны при помощи пинцета. Аргус заорал и затрясся всем телом как одержимый.

Один из бандитов, что оставался снаружи, вошел в храм.

– Кажется, сюда едут военные. Собрать ребят? – спросил он, взглянув на искаженное от боли лицо Аргуса.

– Если сюда едут военные, то нужно сваливать, – ответил Аргус, крепко сжав зубы.

– Но…

– Это корейский отряд специального назначения. Тот самый, которого учат сражаться с северокорейскими солдатами, самыми дорогими на рынке наемников. Вы им не ровня. Так что сматываемся.

Отдав приказ, Аргус при помощи одного из бандитов поднялся на ноги. Его раны были перебинтованы и залеплены пластырем.

– Я, конечно, достала пулю, но все же лучше тебе поехать в больницу. Я сделала ровно столько, чтобы ты не умер прямо сейчас. И ее ты не заберешь, – как можно спокойнее проговорила Моён, приобняв за плечи девушку в красном платье.

Притворно улыбаясь, Аргус посмотрел на Моён, а затем перевел взгляд на девушку:

– Когда мы встретимся в следующий раз, от твоего прекрасного личика мало что останется, Фатима, я тебе обещаю.

– Отступайте как можно быстрее. И как можно дальше. Моя доброта заканчивается здесь, – громко сказал Сичжин, не сводя глаз с Аргуса.

Бандиты поспешили убраться. Не прошло и нескольких минут, как приехали военные. Увидев их, Фатима, которая до сих пор была в объятиях Моён, без сил рухнула на месте. Напряжение спало, и в ногах девушки совсем не осталось сил. Моён опустилась на колени и заглянула ей в глаза.

– Зачем ты его спасла? Нужно было просто оставить его умирать, зачем было спасать? – укорила девушка Моён.

– Если бы я оставила его умирать, ты стала бы убийцей. Я предотвратила это, – сказала Моён, с жалостью наблюдая за Фатимой.

– Я не стала убийцей, но теперь меня саму убьют!

– Ты не умрешь. Здесь тебя защищают военные…

– Военные? Поверить солдатам? Ты была на войне? Видела солдат на войне? Поэтому не останавливай меня. Я ухожу.

Когда Фатима поднялась на ноги, сердце Моён сжалось. Сколько же всего довелось испытать этой девушке: войны, землетрясение, животные под маской людей… В ее жизни – все ужасы этого мира. Моён тоже встала на ноги и крепко обняла Фатиму. Сначала та сопротивлялась, изворачиваясь и отталкивая руки врача, но скоро сдалась и громко разрыдалась, почувствовав себя словно в объятиях матери. Поглаживая девушку по голове и похлопывая по плечам, Моён крепко задумалась. Фатиму нужно любой ценой вытащить из этого адского болота, но она не могла придумать способ.

Тем времени Мёнчжу вместе с Тэёном ждала отца. Генерал-лейтенант Юн прибыл в Урук, чтобы поблагодарить батальон «Тхэбэк» и провести совещание с начальником штаба ООН. Мёнчжу была не очень-то рада. Приезд отца именно тогда, когда их отношения с Тэёном начали налаживаться, казался ей шуткой злого рока.

С самого начала командующий войсками специального назначения видел пару для своей дочери в капитане Ю Сичжине: молодой человек был выходцем из семьи военных, и его, несомненно, ждало успешное будущее. Однако Мёнчжу уважала Сичжина как военного и товарища, но никогда не воспринимала в качестве избранника. Сколько бы ни встречались они взглядом, искра между ними не пробегала. С Тэёном все было по-другому. Одного раза оказалось достаточно. Только она встретилась с его грустными глазами – глазами раненого тигра, – ее будто ударило током. Отец не понимал выбора дочери. Он вызвал Тэёна и приказал расстаться с Мёнчжу. Он превысил полномочия – и как военный, и как отец. Мёнчжу, узнав об этом, не смогла его простить. Собственно, поэтому она покинула Корею и прилетела в Урук.