Соман Чайнани – Школа Добра и Зла. Единственный истинный король (страница 8)

«Райен» отвернулся от невесты, под его мантией сверкнула золотая вспышка, запульсировала в том месте, где у него должно было бы находиться сердце. Он запустил руку под свою шёлковую рубашку и вытащил из-под неё светящийся кокон. Только мне одному известно, что было спрятано в этом коконе. Вы тоже хотите это узнать? Хорошо, скажу. Это был чёрный ским, замаскированный под Львиную гриву, – это, как вы помните, было Перо короля, считавшееся, если можно так сказать, моим соперником. Сейчас это «Перо» выползло из своего кокона – острое с обоих концов и светящееся как солнце – и повисло в ночном небе над раскрытой ладонью короля.

Из кончика «Пера» вылетела струйка сверкающей словно чистое золото пыльцы и принялась рисовать всякую милую чепуху – обнимающихся щенков и котят, целующихся голубков, пронзённые стрелой сердечки. Дети, которых немало было в толпе зевак, принялись прыгать, смеяться, тянуть вверх свои ручонки, пытаясь схватить эти валентинки раньше, чем они разлетятся в золотую пыль, оседающую вниз и посыпающую плечи и волосы зевак блестящими искорками. Софи захлопала в ладоши, словно зачарованная видом счастливых, радостных юных зрителей. (Возможно, это был самый явный признак того, что эта Софи оказалась такой же подделкой, как и её жених.)

Тем временем со своей парящей в воздухе сцены заговорил «Райен»:

– Сториан был хранителем равновесия в наших Лесах. Пером, которому мы верили, Пером, рассказывавшим истории, которые двигали наш мир вперёд. Так было до тех пор, пока Сториан навеки не опозорил себя ложью. Вы, конечно же, помните, как он называл «королём» Тедроса. Тедроса, который оказался трусом, мошенником, змеем. Тедрос больше не король, что бы ни говорил о нём Сториан. Теперь вы знаете правду и понимаете, что случается, когда мы даём Сториану полную свободу действий, отпускаем вожжи. Тогда мы становимся уязвимыми и беззащитными, теряем контроль над происходящим. Тогда нам подсовывают ложных кумиров, фальшивых идолов. Но Сториану не позволено будет впредь определять наше будущее, творить нашу судьбу. Наше будущее должно определяться волей Человека, способного прославить каждого из нас. Каждого. И сегодня вечером Человек становится Пером. Моим Пером. Я буду писать истории будущего. Я стану награждать тех, кто по праву заслуживает этого, и карать тех, кто должен быть наказан. Теперь сила Пера со мной, а это значит, что она отныне с людьми. С вами!

Под дружный рёв толпы Перо Львиная голова поднялось высоко в небо, засияв ярче, чем Полярная звезда. Софи вновь захлопала в ладоши, хотя взгляд её оставался по-прежнему пустым, ничего не выражающим.

Король крепче прижал её к себе и продолжил:

– Но до тех пор, пока Сториан существует, он продолжает таить угрозу для всех нас. Дайте ему силу, и он вновь начнёт вводить всех в заблуждение. Создаст новых Тедросов и преступников, подобных ему. Вот почему мы должны не просто отказаться от Сториана. Мы должны уничтожить его. Все королевства Бескрайних лесов уже отреклись от веры в старое Перо. Все, кроме одного. Сегодня эту связь разрывает последнее, сотое королевство, и пусть это станет прелюдией к нашей свадьбе. Последнее кольцо сгорит, и вся сила Пера, вся его власть над судьбой людей перейдёт ко мне. Сегодня вы получите не только новую королеву, – тут его глаза яростно сверкнули в темноте. – Сегодняшний вечер явит вам Единственного истинного короля!

Из острого кончика Львиной гривы вырвался сгусток голубого пламени – огненный шар сначала взмыл высоко в небо, затем резко спланировал вниз, пронёсся над головами зрителей и замер, повиснув перед строем охранников Камелота. Стоявший рядом с Кеем закованный в доспехи солдат сделал шаг вперёд. Голубые отсветы огня осветили морщинки вокруг его алчных глаз и выбивающиеся из-под шлема неопрятные грязные пряди волос. Внимательный читатель сразу догадался бы, что этот человек вовсе не охранник. Это был Берти! Да-да, бывший помощник Шерифа из Ноттингема, ставший теперь хранителем его кольца. В своих руках Берти держал чёрную бархатную подушечку, на которой лежало то самое кольцо, и отблески пламени играли на покрытой гравировкой стали.

Знаете, даже здесь и сейчас я продолжаю ощущать жар того пламени.

Толпа постепенно притихла, чувствуя величие наступившего момента, осознав, что с этой минуты все они тоже клянутся в верности Человеку, признают его волю над собой. Софи, казалось, на время вышла из своего оцепенения, словно проснулось, пробилось наружу какое-то спрятанное глубоко-глубоко в её памяти воспоминание.

– Последняя частица силы Сториана, – объявил король, указывая на кольцо Берти. – Последняя нить, связывающая Человека и Перо.

Берти вышел вперёд, остановился, не сводя глаз с короля.

«Райен» кивнул.

Моя душа в ужасе замерла.

Старый друг Шерифа повернул ладонь, и кольцо Ноттингема упало в пылающий голубым огнём шар.

Крак! Шшшш! Хлоп!

Кольцо бесследно исчезло.

Я лишился голоса, я лишился всего, я мог теперь лишь чуть слышно шептать.

И тут впервые за всё время лицо короля смягчилось, его властное выражение сменилось глубокой задумчивостью.

– Я клянусь с помощью моего Пера описывать эти Леса такими, какими они должны стать. Дам истории каждого из вас тот конец, которого он заслуживает. – Его взгляд остановился на декане Брунгильде, выхватил её из толпы. – Включая меня самого.

– Райен. – Декан прикрыла глаза и потянулась ближе к королю, чувствуя бегущий у неё по спине холодок.

– Он вас увидел! – лихорадочно забормотал Арджун, хватая декана за руку. – Райен вас помнит!

Декан на секунду отвлеклась, а когда вновь обернулась к королю, тот уже обращался к своей невесте.

– Колец больше не осталось. Как не осталось больше клятв, которые следует приносить, – сказал он, прикасаясь ладонью к щеке Софи. – Кроме одной.

Он медленно поднял взгляд.

На кончике Львиной гривы появились и соскользнули вниз два золотых кольца.

Одно плавно опустилось на ладонь королю.

Второе на ладонь его невесты. Перо Львиная грива ещё ярче засверкало в небе – свидетель бракосочетания, алтарь и Грааль в одном лице.

– Этим кольцом я обручаюсь с тобой, – сказал король, надевая кольцо на палец Софи.

Оставшаяся у меня сила иссякала на глазах, слова с трудом ложились на страницу, следующего удара им было уже не пережить.

Софи неотрывно смотрела в глаза «Райена».

– Этим кольцом я обручаюсь с тобой, – лишённым выражения голосом повторила она и, не колеблясь, надела кольцо на его палец.

– В таком случае властью Пера – Человеческого Пера, – произнёс жених, – я прошу Львиную гриву скрепить узы нашего брака. Объявить Софи моей королевой. И провозгласить меня, Райена из Камелота, Единственным истинным королём этих Лесов!

Перо Львиная грива разгоралось всё ярче и ярче, впитывая утраченную мной силу. Внезапно оно ожило, стало мной, передало украденные у меня силы в руки этого короля. На ночном небе его Перо нарисовало корону для королевы, пять украшенных алмазами лент, увенчанных кольцом из королевских лилий…

Внезапно нарисованная корона по воле короля сделалась настоящей, сделанной из золота и алмазов, и опустилась на голову Софи. Софи прикоснулась к короне, на её руках заиграли ослепительные отблески алмазных граней. Мимо пронёсся какой-то странный пузырь света, и Софи, повернув голову, какое-то время провожала его глазами, пока не вспомнила о том, на чём должна была сосредоточиться – на толпе, скандирующей её имя… на почти завершившейся церемонии бракосочетания с королём…

А внимание самого короля было сейчас целиком приковано к Перу – ожившему, заигравшему сотней язычков пламени. Глаза короля торжествующе светились.

Кольца были уничтожены.

Королева получила корону.

Пророчество полностью сбылось.

Подняв вверх руки, король протянул руки к Львиной гриве, к Перу, ради которого он грабил, предавал и убивал, к Перу, которое могло теперь сделать явью любые его мечты и желания. Король взял Перо в руки, впитывая в себя его силы, его бессмертие, и из его горла вырвался дикий, улетевший в небо рёв, но тут…

Перо внезапно погасло, вновь стало лишь холодным куском металла в руках короля.

Исчезла с головы Софи надетая на неё корона.

И корона с головы самого короля исчезла тоже.

И обручальные кольца исчезли, словно и не было их никогда.

В саду замерла потрясённая до глубины души толпа.

Софи вышла из оцепенения и уставилась на жениха.

«Райен» застыл на месте, до боли стиснув зубы.

А я здесь, в башне моей Школы, почувствовал тепло, согревшее мою остывающую сталь.

Ну, вы же сами знаете, что одно кольцо всё ещё оставалось, не так ли?

Кольцо, которое предотвратило полный переход моих сил в чужие руки. Кольцо, о котором не знал этот король.

И оно находилось ближе, чем он мог предположить.

Теперь последний лебедь на моей стали начал расправлять свои крылья – всё сильнее, сильнее, словно стремясь заменить одним собой всех других, погибших в огне лебедей, заменить все остальные, отказавшиеся от своих колец, королевства.

Небо над замком Камелот пронзила серебряная молния, ударила в статую Райена, и вниз посыпались обломки ледяной сцены. Люди в толпе завопили, пригнулись, прикрывая головы…

Замёрзший пруд грохнулся на землю, от удара жених и невеста разлетелись в разные стороны. Вслед за ними в зевак полетели осколки льда.