Соман Чайнани – Школа Добра и Зла. Единственный истинный король (страница 12)

Однако окончательно отпускать вожжи и давать Тедросу полную свободу тоже нельзя. Пока что, во всяком случае. Например, не стоит им отправляться в Живую библиотеку, как того хочет принц. Слишком опасно, и на этом она по-прежнему будет настаивать. А насчёт того, что имеет смысл делать, у неё был свой план, а именно: лететь в Шервудский лес, то есть в самый глухой уголок Бескрайних лесов, защищённый магией и непроницаемый для Змея, его людей и скимов. Прилетев, оставаться там до того, как будет объявлено о начале первого испытания, хотя Агата понятия не имела, кто и как об этом должен будет объявить. Быть может, голос Артура вновь прогремит с небес? А иначе как можно выиграть гонку, если не знаешь, где и когда она состоится? Им оставалось лишь одно – ждать, и лучшего места, чем логово Робин Гуда, было просто не найти. Кроме того, отправившись в Шервудский лес, они получали шанс вновь объединиться с Робином, своим последним, возможно, единомышленником и защитником, поскольку и Ланселот, и Шериф были уже мертвы, точно так же, как мать Агаты, и профессор Садер, и Доуви, и Лессо. А Мерлин… Ну, если Мерлин и был ещё жив, то спрятался так, что днём с огнём его не сыщешь. «Не везёт взрослым в моей сказке», – мрачно подумала Агата, поглядывая на Гиневру, примостившуюся рядом с сыном, пока фейри несли их всех над Фоксвудом. Может быть, дело было в том, что оставшаяся в живых Гиневра, честно говоря, меньше всех остальных походила на взрослую. Агате она казалась недостаточно стойкой, надёжной, словно годы, которые она провела с Ланси в райском уголке Авалона, лишили бывшую королеву уверенности в себе и сделали её неприспособленной к реальной жизни.

– Извини, конечно, что я не поддержала твою идею, – услышала Агата обращённый к Хорту шёпот Николь. – Но просто… Знаешь, стоило тебе увидеть по маговидению Софи, ты весь загорелся прямо. Так, как на неё, на меня ты никогда не смотрел.

– Я Софи не нужен, не хочет она меня, – вздохнул Хорт, но тут же встрепенулся, засуетился, увидев выражение лица своей подруги. – Нет-нет, я вовсе не это имел в виду. У меня со словарным запасом плохо, поэтому я и стал самым отстойным профессором в Школе за всю её историю. И вообще, когда Змей тебя в подвенечное платье нарядит и под чарами под венец поведёт, я это… тоже загорюсь, вот. – И он лихо подмигнул Ник.

– Да, корявенько ты выражаешься, профессор, – рассмеялась она.

– Что есть, то есть, – легко согласился Хорт, целуя её.

Агата невольно улыбнулась, но затем поймала вдруг на себе пристальный взгляд Гиневры.

– Что случилось? – спросила Агата.

– Да так… я просто подумала. Артур отдал своё кольцо Тедросу. Артур заранее заготовил второе своё завещание. Артур хочет, чтобы Тедрос победил. Хочет же, правда? Но тогда к чему вообще все эти турниры, скачки, поединки? – сказала она. – Почему бы Артуру просто не объявить Тедроса своим наследником, и точка?

– Потому что люди этому завещанию не поверили бы, вот почему, – тихо ответил Тедрос. – Всем хорошо известно, что я провалил первый королевский тест. Все помнят, что Экскалибур отверг меня, и у него были на то причины.

– Людям известно только то, что они видели своими глазами, – поправила его Агата.

Принц вопросительно посмотрел на неё.

– Я знаю, кто ты, – пояснила Агата. – Мы все это знаем. Но люди-то этого не знают, вот в чём дело. И тут ты прав. Им не дано понять, каким на самом деле был Тедрос, когда впервые надел на себя корону. Что ты был слишком озабочен тем, чтобы удержать свой трон вместо того, чтобы стать настоящим королём. На этот раз всё обстоит иначе. Теперь Змей озабочен тем, чтобы его и дальше принимали за Льва, а ты должен спасти от него свой народ. Такое испытание может пройти только настоящий король. Только настоящий король может доказать, что он и есть истинный Лев. Доказать, когда всё, кажется, складывается не в его пользу. Но это и есть твой второй шанс, Тедрос. Экскалибур вернулся в камень, но меч не выберет тебя, пока ты успешно не пройдёшь предложенное твоим отцом испытание. Точнее, все его тесты. Все три.

Тедрос надолго погрузился взглядом в глаза своей любимой, утонул в них.

– Но даже и тогда Экскалибур может не выбрать тебя, – заметила слышавшая их разговор Николь. – Змей смог выиграть первый раунд королевской гонки. Но даже если бы он и не выиграл, Райен, наверное, вытащил бы тогда Экскалибур просто потому, что ему с братом удалось обмануть меч. И Леди Озера они сумели обмануть, заставили её поцеловать Яфета, она думала, что перед ней король. Откуда нам знать, не выкинет ли Яфет похожий фокус и на этот раз? А ведь если ему такой трюк удастся, меч тебя никогда не выберет. Ни за что, хоть ты в лепёшку расшибись.

– Ну, спасибо тебе, успокоила, – проворчал Тедрос и добавил, глядя на Хорта: – Я думаю, твоему дружку очень весело с тобой живётся. Что ни день, то сплошной праздник.

– Ну, знаешь, ты тоже что-то на своей мисс Совершенство жениться не торопишься, – парировал Хорт.

Образованный фейри кокон качнулся, Динь-Динь обернулась назад и резко пропищала что-то.

– Она говорит нам замереть, не двигаться, – шёпотом перевёл Тедрос, глядя вниз, себе под ноги. – Фоксвудские ястребы. Королевские ошейники на службе его величества.

Рой фейри осторожно начал подниматься вверх, а Агата, глядя себе под ноги, проводила взглядом стаю ястребов в красных с золотом ошейниках, на бреющем полёте идущих над долинами Фоксвуда. Они внимательно разглядывали дома, затем их лидер подал своим крылом какой-то сигнал, и вся свора разом свалилась вниз, ворвалась сквозь открытое окно в комнату, где юная фея всматривалась в хрустальный шар. Выхватив его у неё из рук, ястребы устремились к темневшему в нескольких километрах от деревни лесу и там над полянкой сбросили этот шар на целую груду таких же шаров. Кроме этой стаи к полянке то и дело подлетали другие ястребы и тоже сбрасывали хрустальные шары, а стоявшие рядом с грудой охранники разбивали их на мелкие кусочки своими тяжёлыми металлическими дубинками.

– Есть только одна причина, по которой Яфет может уничтожать хрустальные шары, – сказала Агате Николь, когда они вместе с коконом оказались надёжно укрытыми в облаках. – Та история, которую вы наблюдали в кровавом кристалле Райена. Ну, я имею в виду Артура и Эвелин Садер. Совершенно очевидно, что Яфету очень не хочется, чтобы вы ещё что-нибудь смогли увидеть.

– Ух, как он тогда ухмыльнулся мне, – прикусил губу Тедрос. – А как произнёс: «Я знаю…» И ему сошло с рук то, что он заставил нас думать, что он мой брат. Заставил нас думать, что он сын моего отца.

– Но он и должен быть сыном Артура. Кровавый кристалл не мог солгать, – сказала Агата. – Я была внутри крови Райена. В его реальном прошлом. Я видела, как Эвелин Садер накинула петлю аркана на шею спящего Артура. Наложила чары, чтобы иметь от него ребёнка. Из того, что я видела, следует, что Артур был отцом Райена. А Эвелин Садер была матерью Райена.

– Но тем не менее Яфет сам сказал нам, что Артур не был его отцом, – заметила Николь. – И то, что Артур отдал своё кольцо Тедросу, доказывает это. Кольцо Камелота может быть передано только наследнику.

– А может, Артур просто решил игнорировать это правило, – предположил Хорт. – То есть, узнал о том, что Эвелин обманула его, я имею в виду. И тогда он отодвинул в сторону настоящего наследника и отдал кольцо тому, кого хотел видеть своим наследником.

– Нет, – быстро переглянувшись, в один голос возразили Тедрос и Гиневра.

– Это закон Лесов, – добавил принц. – И отец никогда не стал бы нарушать его независимо от обстоятельств.

– Итак, с чего мы начали, к тому и вернулись, – пробормотала Агата. – Кровь Райена говорит, что Яфет и Райен сыновья Артура и Эвелин Садер. Все остальные свидетельства доказывают, что нет. То есть мы до сих пор понятия не имеем о том, кто такой Змей.

– Хм, а не могло ли случиться так, что у Райена был… э… один набор родителей, а у Яфета другой? – спросил Хорт.

– Они близнецы! – буркнул Тедрос, ожидая, что и все остальные ему поддакнут и в очередной раз над хорьком Хортом посмеются, но Николь, пристально смотревшая на принцессу, вдруг вспомнила одну деталь из «Сказки о Софи и Агате». С близнецами на самом деле происходят порой странные, очень странные истории… не менее странные, чем сама история об Агате и её лучшей подруге…

– Возможно, что разгадка эта каким-то образом связана с Софи, – предположила Агата, тоже подумавшая сейчас о ней. – Вспомните, это её кровь исцелила Змея. А потом он именно её захотел видеть своей королевой. Только её, и никого больше. Почему? Почему именно её? И что такого особенного в её крови, а? Почему для того, чтобы стать королём, Яфету позарез потребовалась Софи?

– Ну, по Софи ты у нас самый главный эксперт, – сказал Тедрос.

– Ах, хотелось бы мне, чтобы наши ведьмы здесь оказались, – вздохнула Агата. – Они в магии лучше любого из нас разбираются.

– Нет уж, пусть лучше ведьмы ищут Мерлина, – сказала Гиневра. – Если, конечно, его ещё не убили. Или он сам не использовал своё желание волшебника.

– Желание волшебника? – переспросила Агата.

– Это единственное в своём роде желание, которое каждый волшебник имеет про запас, – пояснила старая королева. – Желание, которое можно загадать для чего угодно, и оно исполняется сразу же, как только его произнести вслух. Но, как правило, волшебники приберегают это желание на тот случай, чтобы самим выбрать для себя точный момент смерти.