Соман Чайнани – Рассвет (страница 48)
– Неплохое начало.
Он снова услышал шепот Бринши за спиной.
– Представь, если бы Рафал так же с нами занимался, – шепнула она Нагиле. – Какая бы у нас была школа!
Сердце Фалы болезненно кольнуло, но он справился с болью.
– Кто следующий?
Все, что он делал, час за часом, ученик за учеником, это спрашивал «Кто следующий?», и дарил каждому внимание и поддержку, которые ученики никогда не получали от отсутствующего Директора школы. Вскоре никогдашники уже смотрели на юного Фалу точно так же, как раньше на Вулкана. С доверием и уважением. С чувством, которое всегдашники, может быть, назвали бы любовью.
Когда он отобрал десять лучших учеников для Вечера Талантов, никто ему не возражал.
Даже Хамбург.
Мальчик стал их Директором школы.
Глава 18
Незадолго до заката Фала собрал никогдашников возле замка Зла.
Десять участников Вечера Талантов возглавляли шествие, первый из них – Тимон, следовавший за юным лидером вокруг огромного озера в сторону Школы Добра.
Небо потемнело. Вместо солнца взошла луна.
За эти два дня он не раз проделал этот путь, мрачно думал Фала, в очередной раз обходя озеро кругом. Шпионил за Добром. Вскрывал их ложь и интриги, вполне достойные Зла.
«Может быть, нам все-таки нужен мост через озеро, – подумал он. – Он поможет Злу внимательнее наблюдать за Добром».
Он закусил губу.
«Но тогда что помешает Добру тайно внедриться в Школу Зла?»
Нет.
Никаких мостов.
Рафал увидел свое отражение в воде; на него смотрело лицо Фалы. Он сдержал смешок. Где-то там живет настоящий Фала, который беспокоится из-за любви и поцелуев. А этот Фала должен выиграть Вечер Талантов, чтобы сохранить равновесие в Бескрайних лесах. Если сегодня победит Добро, то Райен сочтет это доказательством того, что он стоит на правильной стороне – какими бы презренными ни были его действия, как он признался Крюку.
Все эти льстивые, самолюбивые разглагольствования о равновесии. Райену плевать на равновесие! Он сам это признал! Он просто хочет, чтобы Добро и дальше побеждало, даже если для этого придется жульничать. Если он победит сегодня, то ни перед чем не остановится, чтобы сохранить гегемонию Добра. Он ведь уже показал, на что способен! Отомкнул магию раньше срока. Учит своих незаконным заклинаниям. Увел у брата его единственного в жизни друга. Все это – уловки Зла, которыми теперь пользуется Добро.
Но почему Крюк здесь? Вот он, главный вопрос. Мальчишка плохо умеет врать, и все его слова по поводу Вечера Талантов, необходимого, чтобы защитить Добро, – чистейшая ложь. Зачем же он тогда приплыл сюда из Блэкпула, чтобы стать деканом в школе Райена? Чтобы отомстить Рафалу за то, что не поплыл с ним в Нетландию? Нет, конечно. Джеймсу не нужен злой волшебник, чтобы убить Пэна. Ему всего лишь нужна хорошая команда. Зачем он отказался от цели своей жизни и даже принадлежности к пиратам, чтобы стать прислужником Добра? Безусловно, Райен тоже задал ему те же самые вопросы. Но его брат, очевидно, поверил тому, что ответил Крюк… или
– Фала? – окликнул его кто-то.
Он повернулся к своим ученикам.
– Мы пришли, – сказала одна из девочек.
Над ними блистал замок Добра. Десятки тысяч чайных свечей разных цветов мерцали вдоль лестниц, словно в летнем ночном сне.
Для Вечера Талантов в Школе Добра построили новый театр на месте старого спортивного зала. Проход из серебряного мрамора разделял его на две части: одна для учеников Школы Добра, с розовыми и голубыми скамейками, хрустальными фризами и блестящими букетами стеклянных цветов, другая – для учеников Школы Зла: кривые деревянные лавки, резные изображения пыток и убийств, длинные острые сталактиты, свисающие с потолка. Перед ними располагалась высокая каменная сцена с трещиной посередине, а наверху оркестр сверчков играл драматичный марш.
Всегдашники уже сидели и громко болели за своих, когда пришли никогдашники. Ученики Школы Добра размахивали плакатами («ШКОЛА ЗЛА – НЕУДАЧНИКИ», «НИКОГДАШНИКИ – БЕЗДАРНОСТИ!») и скандировали обидные кричалки. Никогдашники, следуя за Фалой, молча заняли свои места. Все было совсем не так, как на Испытании, когда никогдашники хамили, совершенно уверенные в победе, а всегдашники были молчаливыми и пугливыми. Райен смотрел на никогдашников с балкона, одетый в белую мантию из лебединых перьев. Он заметил странную молчаливость никогдашников и их суровые взгляды, словно они вместе хранили какой-то секрет. По спине Директора школы побежали мурашки. Ему не о чем было беспокоиться. Он хорошо подобрал команду, тщательно ее подготовил. Что бы ни показало Зло, ему не удастся победить.
А потом он увидел, как Фала повернулся и посмотрел прямо на него, словно читая мысли. Мальчик-никогдашник едва заметно улыбнулся ему, потом снова отвернулся.
Райен похолодел.
На сцену вышел декан Джеймс Крюк, одетый в сине-золотой костюм, с которого он оторвал рукава и украсил несколькими золотыми цепями.
Фала заерзал на месте. Он узнал этот костюм – один из костюмов Райена.
Крюк и его брат делятся
Кровь Рафала вскипела под кожей Фалы.
Такая мелочь… такая дурацкая мелочь…
Крюк так легко, с такой готовностью променял одного брата на другого.
Райен принял его как родного, едва брат исчез из виду.
Рафал не смог сдержаться. Он представил их обоих мертвыми.
Лежащими лицом вниз, рядом, в лужах крови.
Его сердце заколотилось.
Он еще никогда не желал своему брату смерти.
Эта мысль напугала его.
Словно где-то в глубине души он никогда не верил, что на самом деле злой.
И поверил только сейчас.
– Добро пожаловать на Вечер Талантов! – объявил Крюк, весело приплясывая. – Кто сегодня победит? Какой из сторон будут завидовать все Бескрайние леса? Какая сторона склонит чашу весов на свою сторону?
–
– Правила просты, – сказал Крюк. – Добро покажет нам свои таланты. Затем свой шанс получит Зло. А затем беспристрастный судья вынесет свой вердикт, и победитель в следующем году проведет Вечер Талантов в своей школе. Поприветствуем этого весьма достойного и совершенно нейтрального судью…
Двери театра распахнулись. На пороге стоял Капитан Пиратов из Блэкпула. Все провожали его взглядами, пока он шел по проходу, одетый в свой знаменитый длинный черный плащ и широкополую шляпу, покачивая пальцами в такт симфонии сверчков.
Глаза Райена вспыхнули. Глаза Фалы – тоже.
– Когда Джеймс написал мне и сообщил, что сбежал, чтобы поступить на работу сюда, я решил, что нужно увидеть все собственными глазами, – протянул Капитан Пиратов. – А раз уж я здесь, он предложил и мне немного потрудиться.
Он нашел место в одном из задних рядов, достал из кармана небольшую фляжку и отпил из нее.
– Что ж, хорошо,
Фала перевел взгляд с Крюка на Капитана Пиратов и обратно.
Крюк здесь, в школе… а теперь еще и
Что-то странное здесь творится… сейчас случится какой-то неожиданный поворот… Вечер Талантов – явно какой-то фарс… но нет, Капитан с вполне искренним интересом посмотрел на сцену, а Крюк зна́ком вызвал всегдашников на выступление.
Если никогдашники и ожидали демонстрации обычных талантов Добра – игры на лютне, арабесок, метания молота, – то их сразу же ждал сюрприз. Первым на сцену вышел Гефест; его палец загорелся красным огнем, и он превратился в живого тигра. Тигр прыгнул на спинку скамейки никогдашников и зарычал им прямо в лицо, перепугав до смерти. Не дав им даже прийти в себя, Руфиус поднял свой светящийся палец и превратил две другие скамейки никогдашников в зажаренный хлеб, который тут же проломился под весом учеников, и те выкатились в проход. Мадиган закончил выступление, превратившись в грозовую тучу и пролив на никогдашников настоящий ливень, от которого они промокли насквозь. Всегдашники завывали от смеха.
–
Пока всегдашники пытались их перекричать, Кима хмуро посмотрела на сцену.
– Директор школы обещал, что все будет честно, – сказала она и повернулась к Аладдину; тот с удовольствием освистывал соперников. – Мы не должны пользоваться магией, если у них ее нет!
– Ой, да хватит тебе строить из себя добродетель, – отмахнулся Аладдин. Схватив несколько корок хлеба в проходе, он начал кидать их в учеников Школы Зла. – Весь смысл учебы в этой школе –
Кима уже собиралась возразить, но потом огляделась и увидела, что абсолютно все одноклассники с этим согласны: они оскорбляли и освистывали соперников, радуясь своему преимуществу.
– Что с нами случилось? – тихо спросила она.
Она повернулась к Доброму Директору, сидевшему на балконе, ожидая, что хотя бы он разделяет ее чувства. Но вместо этого Райен…
Он медленно опустил голову и посмотрел ей в глаза. Директор школы заметил выражение ее лица – и безразлично отвернулся к сцене.
– Следующий, – позвал он.