Соман Чайнани – Падение (страница 6)

На вид ему было столько же, сколько самому Райану. Лет шестнадцать или семнадцать. Он слишком красив для этой деревни, подумал Райан. Слишком умен и внимателен. Неудивительно, что он плавает один.

– Скажи мне, безымянный мальчик, читаешь ли ты книги, которые продаются у вас в лавке?

Мальчик посмотрел на него, склонив голову:

– Подожди… это ты их сюда приносишь? Мисс Харисса уверяет, что они просто сами появляются. Старейшины пытаются узнать, кто их оставляет…

Он застыл.

– Ты похож на него. На Директора школы. Который Добрый. Я читал о нем в одной из книжек. На картинках он очень похож на тебя. Сказка об Аладдине, которого приняли в школу… но это же не можешь быть ты… или можешь?

Райан покраснел. Как странно – мальчик знает его как персонажа книги.

– И что ты думаешь обо мне и моей школе?

Мальчик широко раскрыл глаза:

– Она существует? Школа Добра и Зла?

Директор улыбнулся:

– Точно так же, как и ты, безымянный мальчик.

– То есть, получается… это все правда? Всегдашники, никогдашники… все? – Голос мальчика едва заметно дрогнул. – Это значит, что ты можешь увидеть, добрый я или злой?

Палец Директора школы засветился, и из него пошел серебристый туман.

– Может быть, посмотришь сам?

Мальчик посмотрел на туман. Сначала он ничего не понял. А потом почувствовал действие заклинания, его мышцы ослабели.

– Нет! – воскликнул он.

Через несколько мгновений гном-переросток в резиновых сапогах уже скрылся в лесу, держа на руках спящего мальчика. Он использовал простое оглушающее заклинание, достаточно сильное, чтобы мальчик проспал до тех пор, пока Рафаль не заберет их обратно в шко…

БАХ!

Райан врезался в невидимый барьер, отшатнулся и выронил мальчика. Тот упал в траву, но остался спать.

Добрый Директор ткнул пальцем в невидимую стену. Он попытался найти край, но она уходила и вверх, и вниз, и влево, и вправо и, похоже, вообще нигде не заканчивалась.

Рафаль уже рассказывал ему про щит… что-то про равновесие Добра и Зла, который он должен поддерживать… что один Директор школы не сможет похитить ребенка, если это же не сделает другой…

Райан вдруг увидел отблеск на поверхности барьера. Оранжево-золотое отражение, которое все росло и ширилось позади него.

Он повернулся.

В центре Гавальдона горел огонь.

Затем – скандирование толпы: «Колдун… колдун… колдун!»

Мальчик предупреждал его.

Нет ничего подозрительнее, чем незнакомец.

А Рафаль как раз незнакомец.

Райан оставил мальчика лежать на траве и бросился в сторону огня.

7

«Буканьер» приблизился к побережью Нетландии вскоре после восхода солнца, из-за чего Аладдин занервничал – Пэн наверняка уже заметил их корабль.

Но когда он сказал об этом, Крюк лишь рассмеялся:

– Питер и его Пропавшие мальчишки спят чуть ли не до полудня. Ленивые маленькие мерзавцы. – Он стоял на носу корабля и вглядывался в туман, окутавший остров. – В первую очередь их нужно остерегаться по ночам.

План был следующим: Крюк и Аладдин пойдут в лес, пока мальчишки еще спят, найдут логово Питера – ибо Пэн часто его менял: и для того, чтобы спрятаться от пиратов, и просто потому, что никому не доверял, – и определят, насколько хорошо оно защищено. Потом Крюк и Аладдин вернутся обратно к команде и решат, как лучше всего убить Пэна.

– Никаких убийств! – разгневанно напомнила Кима, жуя черствый сухарь. Она сидела рядом с Аладдином, недалеко от Джеймса. – Если ты тронешь хоть волос на голове этого мальчика, Аладдин, я буду драться, чтобы защитить его – то есть буду драться с тобой.

– Нельзя драться с собственным парнем, принцесса, – насмешливо сказал Крюк, потирая перевязанное плечо. – Это неучтиво.

– И вообще, мы сюда прибыли, чтобы сражаться со злом, – добавил Аладдин с набитым ртом. – Мы все на одной стороне, Кима. Если Пэн действительно такой злодей, как о нем рассказывают, то Добро должно что-то с этим сделать. А Добро – это мы.

– Если он злодей. Я не готова доверять оценке, которую ему дадите вы с Джеймсом, – парировала Кима. – А это значит, что я иду с вами.

Крюк застонал:

– Двое хорошо сработаются. А когда идут втроем, начинаются проблемы. Правило трех.

– Никогда не слышала этого правила. Ты его точно не только что выдумал? – спросила Кима.

– Впереди Русалочья лагуна! – крикнул из-за штурвала Капитан Пиратов.

Аладдин посмотрел вперед. Туман разошелся, и они увидели волну, усыпанную фиолетовыми искрами. Волна ударила в пляж, покрытый фиолетовым песком, таким гладким и блестящим, что Аладдин поначалу спутал его с мрамором. Пляж был разделен на ряд лагун, вода пузырилась яркими цветами – синим, зеленым, оранжевым, розовым, – такими же, как холмы на острове, переливаясь самыми невероятными оттенками. Все вокруг заливал фосфоресцентный свет, словно на землю упало северное сияние. И лагуны, и земля – все выглядело хаотично, невероятно изогнуто, словно нарисовано ребенком. У неба тоже был странный оттенок, словно в темноте растянули лавандовую марлю – одновременно красиво и опасно.

– Русалки выплывают только в темноте, так что сейчас мы в безопасности, если не тронем лагуны, – сказал Крюк, завязывая шнурки ботинок и надевая плащ. – Капитан Пиратов, ты видишь каких-нибудь зверей?

Капитан, стоявший за штурвалом на верхней палубе, поднял подзорную трубу.

– На северных холмах все тихо.

Аладдин посмотрел на блестящие озера:

– Там правда русалки?

– Русалки – умные создания, – вставила Кима. – Уверена, они не будут защищать злого короля.

Джеймс ухмыльнулся Аладдину:

– Она думает, что здесь действуют правила Добра и Зла. – Он снова посмотрел на Киму. – Пока Пэн король, это мир Пэна. Остров, который движется и меняется. Нетландия – это отражение самых глубин его хаотичной души. Все и все здесь порождены его воображением. Вот почему эта земля так опасна. И вот почему мы должны ее освободить.

Корабль подошел ближе к берегу, и из трюма на палубу поспешно выбежал Гефест, вспотевший, перепачканный полиролью, сжимавший в руках три начищенные до блеска сабли.

– Не делайте глупостей, – сказал он, отдавая клинки Крюку, Аладдину и Киме, затем посмотрел на Аладдина: – Особенно ты. Мы с Капитаном Пиратов и никогдашниками будем защищать корабль, если на нас нападут. Найдите логово Питера, проведите рекогносцировку[3] и вернитесь на корабль. И побыстрее.

Аладдин нахмурился:

– Крюк сказал, что Питер и Пропавшие мальчишки спят. А русалки всплывают только по ночам. Кто еще может на нас напасть?

Тишину прорезал пронзительный звериный рык, эхом разнесшийся над северными холмами.

– Это, например, – ответил Капитан Пиратов, бросая якорь.

Вскоре Крюк уже бежал вперед по узким тропкам между лагунами, Аладдин и Кима с трудом поспевали за ним.

– Вот зачем мне нужна грозная команда. Питер – лишь одна из опасностей, таящихся на этом острове, – сказал Джеймс. – Надо идти быстро. Питер, конечно, какое-то время будет спать, но у него есть ловушки, мальчишки, стоящие на страже, и еще тысяча способов нас остановить. Чем скорее мы разведаем его оборону и вернемся на «Буканьер», тем скорее сможем спрятать корабль подальше от берега и разработать план нападения.

Тропинка стала уже такой узкой, что им пришлось идти по одному. Аладдин немного отстал от Кимы, а та сделала несколько торопливых шагов вперед и постучала Крюка по плечу.

– Что делает Питера Пэна настолько ужасным, что мы обязаны его убить?

Крюк пошел еще быстрее:

– Знаешь, я был уверен во всех, кого мы забрали из этой школы, кроме тебя. Ты слишком самодовольная и добренькая для пиратского корабля, если честно. Но Аладдин без тебя идти отказался, так что…

Кима вздрогнула: