Соман Чайнани – Падение (страница 51)

– Перо назначило одного Директора школы ради единства. Именно слово Сториана сразило моего брата и привело сюда меня. Смерть моего родного брата – это ужасная цена, которую пришлось заплатить за мир и равновесие. Но именно из-за этой цены равновесие должно стать священной миссией. И разве в прошлом учебном году равновесия не было? Разве не в равной степени я поддерживал обе школы? Перо – это зеркало души Директора, так что если вы уважаете меня, то должны уважать и перо, которое движет наш мир вперед так, как считает нужным. Серия побед Добра будет скоро уравновешена победами Зла, как всегда бывало раньше.

– И это будет прекрасный день, – пробормотал Хамбург, покосившись на Мэйберри.

– Кстати, о равновесии – недавно начались проблемы со стимфами, – сказал Максим, кентавр, преподававший общение с животными. – Они в последнее время перевозбуждены и кусают никогдашников, которых обычно любили. А тот стимф, на котором вы летали, чтобы развеять пепел вашего брата над морем, попытался сожрать девочку-никогдашницу во время занятий лесных групп…

– Стимфы – это дикие существа, у которых свои настроения и причуды, – отмахнулся Директор школы. – Что-нибудь еще?

– Я не знаю, можно ли мне говорить, потому что я просто провожу занятия одной из лесных групп, – начала Минерва, высокая нимфа с флуоресцирующими волосами и ярко-желтыми губами, – но я слышала, как всегдашницы шепчутся, что принцессу Киму по ночам навещает гость. Мальчик, который является незамеченным на летающем пиратском корабле.

– О, какие глупости, Минерва. Как вам не стыдно поднимать эту тему здесь после того, как мы уже обсудили все лично! – воскликнула Мэйберри. – Я же вам говорила: Кима очень дисциплинированная девочка. Водить пиратов после отбоя для нее немыслимо.

– Так же немыслимо было и сбежать из школы, чтобы вступить в пиратскую команду, – заметил Хамбург. Мэйберри скривила губы.

– Кто-нибудь хоть раз видел этого таинственного мальчика? – спросил Директор школы. – Или его корабль?

– Нет, – простонала Мэйберри. – Я всю ночь вчера не спала – следила, но увидела лишь одни облака.

– Девочки говорили, что корабль прячется в облаках… – настаивала нимфа.

– Ради всего святого, Минерва! – воскликнула Мэйберри.

Директор школы постучал большим пальцем по подбородку.

– Кима тайком встречается с мальчиком… Если это правда, то Аладдин должен об этом знать. Его кто-нибудь спрашивал?

– Он говорит, что это все ложь, – ответил Максим.

Мэйберри и Минерва дружно повернулись к кентавру.

– Мальчишки дразнили его из-за этого во время моего урока, – быстро объяснил Максим.

– Тогда вопрос улажен, – объявил Директор школы. – Если это все…

– А что насчет Черной Бороды? – спросил профессор Сетхи.

– Похоже, пираты сегодня – тема дня, – пробормотал Директор школы. – А почему Черная Борода должен нас интересовать? Если только он не решит заявиться на ваш урок физической подготовки и задать трепку всем всегдашникам…

– Бывший Капитан Пиратов из Блэкпула собрал команду из бунтарей, захватил Нетландию и объявил себя королем, – ответил Сетхи. – Вы и ваш брат знали Капитана. Наверняка вы сможете убедить его не злодействовать на острове, полном невинных детишек.

– Если я и знаю что-то о Капитане Пиратов, так это то, что его сердце добрее, чем у Пэна, как бы он себя ни называл, – сказал Директор школы. – Его слабость – это, безусловно, жажда власти. Но те, кто жаждет получить власть в Нетландии, обычно плохо кончают. Это верно и для Черной Бороды. В моем вмешательстве нет необходимости.

Над головой послышался звонок, затем – громкий топот.

– О, похоже, наше время на сегодня кончилось, – сказал Директор школы, с улыбкой вставая с места. – Начинается новый учебный день.

Он возвращается в свою башню, уже составив четкий план.

Поискать в колдовских книгах заклинание, чтобы усмирить непослушного стимфа… потом разослать письма в Совет Королевств, чтобы те присматривали за Черной Бородой на случай, если тот попытается захватить еще какие-нибудь земли, кроме Нетландии… потом визит в Друпати, проверить, нет ли там новых перспективных никогдашников. Серия поражений Зла все продолжается, так что следующие новобранцы должны быть сильнее. Он посмотрел на Сториана – трудолюбивое перо писало сказку о мальчике-обжоре, который охотился за золотым гусем. Мальчику, всего несколько лет назад окончившему Школу Зла, пока не особенно везет. Директор школы попытался не обращать внимания на размеренный, резкий шорох пера. Он все изменит. Нужно только найти хороших учеников. Может быть, даже придется посетить Гавальдон и найти нового смелого читателя…

Но сначала разобраться со стимфами. Он открыл сундук с лучшими книгами заклинаний…

– Ищешь заклинание? Надеюсь, оно будет получше, чем то, которое на меня наложила та старая карга в лесу, – послышался знакомый голос.

Директор школы повернулся и увидел зеленолицую чернокрылую фею, сидевшую на краю книги Сториана.

– Ее зелье, превратившее меня в человека, было дешевкой. Продержалось всего несколько недель, – вздохнула Мариалена.

– Жаль, – ответил Директор школы.

– Ты мог бы и превратить меня обратно, знаешь ли, – заметила фея. – Зло помогает Злу. Правильно, Райан?

– Меня зовут не Райан. – Директор наклонился над сундуком и продолжил копаться в книгах. – Я теперь только Директор школы. И я не поддерживаю ни одну сторону.

– Тогда, полагаю, тебе не нужно знать, что Зло никогда не победит, пока ты Директор школы. Что раз уж ты здесь, Добро теперь неуязвимо.

Директор школы перестал искать книгу.

– Оно знает, что ты сделал, – сказала фея. – И оно будет уравновешивать убийство брата – сделает все для того, чтобы твоя сторона вечно проигрывала. Если только ты не сделаешь что-то, чтобы это исправить.

Директор школы медленно поднял голову.

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

– Скажем так, я вижу это – точно так же, как предвидела твою победу, – сказала она.

Директор школы какое-то время помолчал.

Он прислонился к стене, сложив руки на груди:

– Если я не сделаю что-то, чтобы это «исправить»…

– Ты убил брата-близнеца, безжалостно и беспощадно. Ты нарушил узы крови, – сказала Мариалена. – Раз и навсегда доказал, что Зло неспособно любить. Чтобы исправить это, тебе придется доказать, что оно способно любить.

Директор школы ухмыльнулся:

– Доказать, что я умею любить? Поцелуй истинной любви и «жили они долго и счастливо», да? Найти замену своему брату? Знаешь, я уже прошел по этому пути, и без него мне куда лучше…

– Я говорю о другой любви, – перебила фея. Она спрыгнула со стола и подлетела к его лицу. – О любви настолько злой и разрушительной, настолько холодной и просчитанной, что она будет противоречить всем принципам любви всегдашников с их «жили они долго и счастливо». О любви, которую смогут выдержать только две по-настоящему злые души.

Улыбка исчезла с лица Директора школы.

– Это возможно? – спросил он, заливаясь краской. – Такая любовь?

Фея подлетела еще ближе и заглянула ему прямо в глаза.

– Не знаю, Райан. Возможно ли?

– Скажи мне. – Его дыхание участилось, сердце забилось. – Как зовут этого человека? Того, кого я смогу так полюбить. Кто это?

Мариалена покачала крыльями:

– Ты же знаешь, что ясновидящим нельзя задавать вопросов.

Огонь вернулся обратно в глаза Директора школы. Он спрятал жажду и желание обратно в глубины души.

– О, совсем забыл, – проговорил он, снова отворачиваясь к книгам. – Я приказал, чтобы твою семью выпустили из Мейденвейла. Это ведь тоже часть пророчества, да? Что новый Директор школы прославит имя Садеров? Хотя, если честно, я не уверен, хотят ли они, чтобы ты носила их имя – ты уже дважды засадила их в тюрьму. Так что, может быть, это их ждет слава, а не тебя? Как тебе такой поворот?

Фея свирепо посмотрела на него.

Развернувшись в воздухе, она выпорхнула из башни. На краткое мгновение Сториан стал зеленым, отразив ее лицо. Она ненадолго задержалась у окна, окинула Райана мрачным взглядом, затем подлетела к самому уху и что-то шепнула.

Затем исчезла в утреннем воздухе.

В кабинете Директора школы повисло молчание. Он посмотрел на перо, которое перестало писать и повернулось к нему острием, словно озорно подмигивая.

– Что? – тихо проговорил он.

А потом расхохотался.

Кто?!

Он согнулся в три погибели от хохота, даже дышать было трудно.

Да, вот уж действительно – любовь зла!

Но потом он перестал смеяться. Слишком уж серьезным был взгляд феи.

Это невозможно.