Солянка . – Страж для целителя (страница 3)

Вот до его самого.

– Кристина, уходи, – несколько минут я молчал, глядя на помощницу комиссара.

В голове не укладывалось, что она так поступила. Видимо, идея связать себя с женщиной в одной сфере провалилась на корню. Ей было мало обычного дознавателя, да им всем мало, они всегда хотят большего.

– Что? – ошалела Кристина, не ожидая от меня настолько гневной реакции. – Брент, ты нормальный?

– Кажется, я сам тебя об этом спрашивал, – сел на постели и потянулся за рубашкой. – Собирайся.

– И куда я пойду? – возмущалась она. – Ты время видел? Поверить не могу, что ты выгонишь меня на улицу в поздний час…

Да, это совсем неприлично с моей стороны, но я смотреть на нее не мог. Злился, хотел разрядки, а если совсем правдиво, то мечтал отмотать назад время и не звать ее на тот злополучный обед, с которого все закрутилось.

– Завтра еще поговорим, – настоял на своем. – Я вызову тебе магповозку, за это можешь не переживать.

– Ты больной, Брент, ты знаешь? – она вскочила с постели и принялась яростно одеваться, попутно швыряясь моими и ее вещами. Ее крошечная сумочка улетела в стену, упала на пол и рассыпала все содержимое. – Не забывай, ты об этом пожалеешь.

– Не сомневаюсь, – кивнул я, подбирая ее барахло и укладывая его обратно.

Примерно через полчаса квартира опустела. Мисс Кинг ушла, продолжая проклинать меня и в подъезде, и на улице. Я усадил ее, сообщил водителю адрес и с тревожной душой отпустил.

Нет, именно за нее я не волновался. Зато теперь у меня вполне могли всплыть проблемы посерьезнее. Девушка весьма злопамятная, и этот позорный променад, что я заставил ее совершить, она в жизни не забудет. Но поступить иначе не мог. Я с детства пробивал свой путь самостоятельно, уходил от опеки властного отца, от презрительных взглядов, что мне все доступно из-за известной фамилии. Об этом я ей рассказывал, а она взяла и выдала подобное. Ну, не дура ли?

Еще битый час я молотил боксерскую грушу в узком коридоре, но после услышанных стуков, доносящихся из радиатора под маленьким окном, догадался, что соседям мои физические упражнения не нравятся. Пришлось заново ложиться спать, стараясь выкинуть из мыслей оборотницу и ее никому не нужную помощь. Я думал, что буду ворочаться всю ночь, но мне повезло, нагрузка не прошла даром. Я заснул, надеясь, что следующий день будет не таким паршивым.

***

Я проснулся не сам. Меня одолели сообщения на вибрирующем слайдере, гудевшим уже около получаса. Наконец, я продрал глаза и сел, свесив ноги с кровати. Не глядя, открыл артефакт, чтобы прочитать, кому именно там неймется. Но от полученной информации едва ли не выскочил голым из квартиры. Кристине до моего забега было далеко.

Мой помощник, Бобби, написал, что меня ждут в Миззлпоинте, недалеко от госпиталя. Дело явно будет резонансным, так как жертвой стал один из сотрудников нашего комиссариата. На моем присутствии настоял лично Харрис Тейтон  – глава всей дознавательской службы в городе.

Я поморщился, явно же не обошлось без хвалебной оды Кристины.

Им и не ведомо, что половину ночи я провел в низкопробном борделе, разыскивая проститутку-фею, похитившую чужого ребенка, а после, встретившись с приличной девушкой, прогнал ее из своего дома, выслушивая справедливые проклятия. Конечно, всем плевать, сколько на меня сейчас навешено дел, лишь бы показатели отделения не падали.

Я даже не удивился, что не было ни одного звонка от мистера Брауна. Тому явно не нравилось, что его начальник благоволит мне.

Нехотя я собрался и через несколько минут вышел из тесной арендованной квартирки. С моим жалованьем я не мог позволить себе лучших условий: одна комната, личная ванная, бедная кухонка и прихожая, где я повесил боксерскую грушу. Вот как чествовали в Ригборо своих героев. Между прочим, несколько лет назад мне выдали медаль за верную службу.

Поймав магповозку, пытался узнать у младшего оперативника подробности дела. Бобби Майер, слава богам, держал слайдер возле себя и отвечал быстро и по существу. Но его ответам я не порадовался. И не знал, как к ним относиться. По-хорошему меня надо было снять с этого дела. Я –  заинтересованное лицо, кто переживал за судьбу друга.

Исходя из его данных, пострадавшим оказался мой близкий, почти напарник – Курт Парсон, служивший в нашем же отделе на такой же должности. Мы были ровесниками, вместе поступали в академию Ригборо и вместе ее закончили.

Боги, с нашей профессией можно ждать чего угодно. В любой момент тебя могли пришить враги, пожелавшие возмездия, но Курт… он был таким мягким, добрым и верным. Да его и уголовники не боялись, верили в его слово.

– Что произошло? – я выскочил из механической повозки и бросился к трудягам, кто сновал возле подъезда многоквартирного дома.

Естественно, первым ко мне вышел Бобби.

– Брентон, не шуми, – он распахнул глаза пошире. – Здесь его сестра.

Я не обращал внимания на условности. Если дело касалось любого преступления, всегда стоило вести себя потише.

– Что произошло? – снова задал интересующий меня вопрос.

Майер с ответом не спешил. Держал около груди листки допроса, но не стремился мне их показывать.

– Его обнаружила кузина. Она вошла в квартиру и твердит, что Курта пытали.

– Пытали? – я окончательно ошалел.

Да, друг служил в том же отделе, что и я. Мы вместе разбирались с темной стороной города, но чтобы его пытали…

– Да, пытали, – кивнул мой помощник. – О чем говорят раны на его теле. Свидетельница утверждает, что видела нападавшего.

– Приведи ее ко мне, – затребовал я, а сам осмотрел коллег вокруг. Жутко захотелось закурить, а я, между прочим, несколько лет не возвращался к вредной привычке.

Я поднялся наверх и увидел тело своего собрата. С доводами кузины или кем-то еще не мог не согласиться. Тело выглядело ужасно. Курт был человеком без способности к перевоплощению. Кто-то основательно поиздевался над ним, испытывая на мужчине все известные дознавателям Ригборо пытки. Ногти его стали синими, лицо заплыло от синяков, а не теле не осталось ни одного живого места. Кто бы ни был убийцей, в своем деле он был профессионалом.

Снова спустился вниз, и Бобби подал мне крепкое кофе, подводя с собой дрожащую свидетельницу происшествия.

Я замер.

Около помощника встала та, с кем я не желал встречаться до седых лет, даже учитывая срок жизни драконов.

– Познакомьтесь, – представил ее мой служащий. – Это Иария Доудсон. Она обнаружила тело.

Несколько минут мы оба молчали, узнав друг друга и вспоминая годы, проведенные в академии.

Ия, двоюродная сестра Курта, над которой я пару лет сильно измывался. Она выросла, уже больше походила на девушку, а не на высохший скелет. Во время обучения я понятия не имел, за что цеплялся к ней. Не понимал. Совсем. Сейчас озарение тоже не приходило. Зато меня преследовал стыд.  Как я только над ней не издевался…

Иария Доудсон превратилась в прекрасного лебедя. Она не сильно выросла в росте, но обзавелась совершенной фигурой со всеми необходимыми округлостями. Глаза остались такими же пронзительно зелеными, а волосы не изменили свой цвет.

– Он будет вести расследование? – поморщилась родственница пострадавшего. – А я имею право просить кого-то другого?

– Нет, это дознаватель по особо важным делам, Брентон Мерфи. Он расспросит вас о произошедшем.

Бобби делал вид, что ничего не понимал.

– Ия, привет, – подался я вперед. – Мы можем поговорить?

Девушка на миг замкнулась, словно вспоминала, сколько неприятных минут я дал ей пережить. В юности я был ужасен, глуп, не понимал, что творю, но сейчас дело касалось Курта. Я и забыл, что Доудсон была его родственницей. Курт о ней никогда не вспоминал.

– Можем, – нехотя согласилась она. – О деле.

– Большего бы я и не попросил. – машинально кивнул, доставая из карманов куртка блокнот. – Бобби сказал, что ты видела нападавшего? Как это произошло?

Посмотрел на девушку, подмечая ее выражение лица. Она нахмурилась,  забылась, вспоминая страшные минуты.

– Курт просил меня навестить его. Настаивал. Я долго отнекивалась, но потом устала называть выдуманные причины. Мы оба давно обменялись ключами. Сам знаешь, у нас никого нет.

Во время обучения семья Парсон приняла сиротку Доудсон. Ия перешла в нашу академию из другого района. Курт не кричал о родстве, потому что Иарию в академии не приняли. Она была скромной заучкой, над которой я весьма изобретательно измывался. Я и забыл, что она была сестрой Парсона. Его семья пострадала в каких-то криминальных разборках. К концу моего обучения Курт остался один, а в довесок шла сиротка с желанием поступать на лекарский.

– А дальше? – поднял я голову, встречая взгляд гневных зеленых глаз.

– Я пришла после смены, – забурчала Ия. – Не утерпела и открыла дверь своими ключами. Думала, что он отсыпается, но обнаружила…

Она всхлипнула.

– Что? – не выдержал я.

– Что Курс привязан к стулу, а на балконе шарится кто-то посторонний. Он убежал, услышав мой голос, выскочил и пробежался по крыше. Я ничего не могу о нем сказать, в это время я пыталась помочь Курту.

Девушка окончательно расклеилась. Я подозвал к себе других работников, которые служили в скорой помощи, но они только руками развели.

Но слова ее подтвердили. На теле видно, что девушка пыталась реанимировать друга.

Душевные раны в Ригборо лечили иные специалисты, а я подозревал, что Ия к подобным врачам не пойдет.