Соломон Корвейн – Души человеческие: проклятые грёзы (страница 16)

В ответ лишь тишина согласия. На удивление делегации Орлоннхольд проявил ту мудрость о которой порой не смеют и подумать многие жители городов и владыки королевств. Йозеф приметил, что даже взгляд посла изменился, в тёмных глазах можно найти тень уважения.

– Скажи, посланник своего господина, за кого нас почитают в городе?

– Ваша милость, вы задаёте довольно сложный вопрос.

– Без этих словечек и отнекиваний, которые, вы цивилизованные так любите. Говори прямо и ясно.

– За варваров, – отчеканил Андриггэ, взирая в очи вождя.

– Да, ты прав. Вы же нас считаете за варваров, диких и необузданных варваров, – вдумчиво заговорил мужчина, пьянцеватый Йозеф чутким взором приметил странную скорбь в ясно-голубых глазах. – Вы, цивилизованные и в городских квартирах, считаете нас дикарями только за то, что мы свободны, за то, что мы разъезжаем свободно и не терпим городской крыши над головой. Вы считаете нас варварами за то, что мы молимся техночудесам древности и верим, что всё это возможно с помощью богов и духов, которые живут в мире информационном, а программы, интеарнеет прошлого есть его проявления. Вы считаете нас варварами за наш простой образ жизни. Но что хуже всего, вы считаете себя лучше нас, – вождь тяжело поднялся, погладив лысый череп, на мгновение он умолк, смотря на Андриггэ, оценивая и рассуждая, понимая, что все ждут его дальнейших слов, десятки глаз уставлены на одну фигуру. – Но каковы вы же? Каковы ваши дела безумия и разврата?

– Зачем вы это нам говорите?

– К тому, чтобы ни ты, ни твой господин не ставили себя выше нас, – вождь уверенно пошёл к послу, каждый шаг отдавал стуком подкованной подошвы, охрана напряглась, так же как и варвары в ожидании диалога и происшествий. Он встал прямо напротив посланника, чуть ли не прижавшись к нему, оказавшись на голову выше. Посол мог ощутить стойкий и противный аромат бензина и канифоли, а вождь поморщился от неприятного ему амбре духов.

– Итак? – твёрдо вымолвил Андриггэ.

– Когда ты понесёшь этот договор, когда ты предстанешь пред своим господином, не думай ему говорить, что ты обманул дикарей, но помни, что это сделка между равными. – Голос стал опасно грубым, – давай сюда бумаги.

В момент малой дипломатической победы, когда удалось достичь хоть каких-то договорённостей и Таранто вот-вот мог выдохнуть свободно, все карты были смешаны переменчивыми ветрами ненадёжной судьбы.

Андриггэ только протянул скреплённые листы бумаги и собирался указать, где ставить подпись, как шатёр распахнулся и туда вбежал запыхавшийся паренёк в рваной кожаной куртке и шортах. В эту же секунду «заговорили» рации малых вождей, а оттуда сквозь звуки стрельбы и крики агонии донеслись неразборчивые крики, возвещающие об одном… о нападении.

– Вождее! Нас атаковальше!

– Кто!?

– Воители Ковенанта!

Только до ушей паренька донёсся ответ, он чуть не упал. Этого просто не могло быть, это всё казалось каким-то безумием, но прежде чем мысль пошла дальше, события стали развиваться со скоростью молнии.

– Аххара! – подал команду один из малых вождей и тут же технодикари вздели оружие, взяв в окружение делегацию. Автоматы и ружья грозно «взирали» на тарантийцев, раскалённые плазмоганы и термопушки готовы превратить наёмников и культистов в разносимую по ветру чёрную пыль, но это не дастся так легко.

Ответом стала дюжина стволов в сторону инфо-язычников. Двенадцать против полусотни. Автоматы наёмников готовы затопить свинцовым дождём, а длинноствольные «возжигатели» сектантов превратят царский шатёр в адски-жаркий костёр.

– Предатели! – крикнули разъярённые технодикари, подобно охотникам на охоте обступая добычу; в их глазах можно увидеть отражение гнева и злобы, руки до белизны костяшек сжали оружие, мышцы напряглись до вздутых вен, блестящая кожа покрылась потом.

– Стойте! – крикнул посол, попытавшись шагнуть вперёд, но был остановлен наёмниками.

– Они тут, чтобы убить тебя, вождь!

– Так вы платите за открытое сердце!? – возмутился предводитель племени. – Мы вас приняли и выслушали, а вы решили убить нас!?

– Мы этого не замышляли! – отчаянно крикнул Андриггэ, не желая браться за пистолет в кобуре.

– Лжец, как и все цивилизованные! – с обагравевшим лицо крикнул Орлоннхольд. – Вы все – проклятые лжецы! – он повернулся к своим воинам. – Отправьте воинства к месту атаки!

В очах вождя к своей боли Йозеф увидел искры отчаяния и очередного разочарования. Судя по всему это не в первый раз, когда обида отравляет сердце несчастного технодикаря, что ждал жеста дружбы.

– Что ж Аэлет, – осторожно заговорил Румо, целясь пулемётом в группу целей, – я искренне соболезную, что так и не успел подержать тебя за попку и…

– Я искренне рада, что являлась твоей мечтой, – сдавленно произнесла наёмница, пытаясь сосредоточится.

– Аэлет, Аэлет, – «прорезался» пьянцеватый голос Йозефа, – я искренне рад, что знал тебя. Ты – самая обворожительная наёмница из всех.

– А я? – возмутился Румо. – Я не самый «обворожительный наёмник»?

Ещё секунду и начнётся бойня. Вот-вот и кто-нибудь откроет огонь, но переменчивые ветры судьбы привели нового участника. В шатре оказался ещё один «переговорщик». Тут же на него уставилось полдюжины стволов, как только шаркнули ткани шатра, так и ждущих приказа вождя, но он даже не сбил шага. Высокий седоволосый мужчина, облачённый в кожаную куртку, усиленную кольчужными элементами, штаны и сапоги, обитые латами. Но важнее всего – элементы экзоскелета, питаемые от большой батареи на горбу. В тёмной одежде, мистический-готического вида и вооруженный клинком за спиной, двумя пистолетами и обрезом, он внушал тревогу. Мягкая походка больше походила на осторожный шаг хищного животного.

– Он прав, – разнёсся тихий, приятный и бархатный голос мужчины. – Это не солдаты Ковенанта.

– Кто ты!? – прорычал вождь.

– Я Э’Гераль из Равенны, – холодно представился воин. – «Очиститель» из Ордена очистителей.

– С ума сойти, – прозвучало восхищение, – Серый волк Италии, мясник из Бриндизи. Укротитель мутантов и гроза преступных банд!? Лучший фехтовальщик и стрелок из обреза всего центра бывшей Италии?

Тут же зазвучал возбуждённый женский голос целительницы:

– Соблазнитель римской папессы? Тебя же видели, когда ты покидал спальни герцогини миланской?

– Тихо, воздыхатели! Говори, – повернулся к нему Орлоннхольд и приподняв голову, – и быстрее.

– Нападение ведётся теми, кто хочет вбить клинья между вами и городом.

– Можно ли тебе верить?

– Вот, – «Очиститель» протянул небольшой включённый планшет с открытым электронным документом. – это соответствующий приказ, который я нашёл в объединённом оплоте радикальных группировок Мухаммеда и культа Змея. Тут всё написано о том, что нужно почистить форму, подготовить шевроны и устроить нападение.

Орлоннхольд выхватил планшет и потратил буквально пару секунд на изучение документа, после вернул устройство «очистителю» и продолжил:

– Что ж, в этот раз я поверю, – посох сверкнул и указал навершием на латника, – Бургге, ты знаешь, что делать.

– Да, мой вождь! – массивный воин со звуком жести ударил кулаком в грудь и посильнее обхватил роторную автопушку.

– Мы вам поможем, – крепко произнёс Андриггэ, ладонь открыла кобуру и в пальцах сию секунду сжалась рукоять двуствольного пистолета.

Но вождь только лишь промолчал и отступив, устранился в глубины шатра. Войска зашевелились, многочисленные технодикари ринулись к месту нападения, наёмники и сектанты присоединились к ним, поспешив к месту нападения. Всеобщая суматоха, крики и непонятливость рождали организационный хаос, отряды стали подобны каплям и ручейкам, что бурно текут.

– Румо, – улыбнулась Аэлет, прежде чем влиться в бурный поток бойцов, – походу ты ещё сможешь ещё наслаждаться своими мечтами.

– Обязательно!

Отряды поддержки стали стекаться к границе поселения, где ведут наступление неизвестные солдаты. Техноязычники, только придя на местность, смогли окопаться, окружив поселение рвами с мешками, габионы, выполненные из больших бочек, набитых мусором и жестяных заслонов, сложенных в укреплённые пункты. Именно тут, на широкой дуге, пересекая шоссе и наступая по серо-выжженной отравленной земле, движутся вражеские подразделения.

Технодикари держали оборону, отбиваясь всем чем есть. Укрываясь в траншеях, за самодельными габионами и в укрепах, они отстреливались, поливая группу быстродвижущейся пехоты. Всё больше и больше к ним стекалось народу и в итоге несколько сотен стволов превратили поле пред поселением в смертоносное пространство. За спинами защитников, среди двориков и палаток «заговорила» артиллерия – миномёты и кустарных ракетные установки «ахнули», выпустив в небо десяток свистящих снарядов, что спустя миг пали и взвили в небо поток грязи и пламени, перемешанного с кровью.

Йозеф вышел на огневой рубеж, прыгнув в сырую траншею и всматриваясь в поле развернувшейся битвы. Автоматные очереди и артиллерия плотно осветили серую землю, буквально обращая в пыль небольшой некогда жилой массив, протянувшийся вдоль северо-северо-восточной дороги, ведущей из Таранто в другой городок. Именно из тени зданий наступали противники, прикрываясь кусками строений и редкими складками местности.

Глаз припал к прицелу, сползшая каска ударила по корпусу оптики, заставив юнца про себя выругаться. В перекрестии замелькали фигуры врагов, вызвав оттени страха. Они облачены в серо-бурую форму войск Ковенанта, вооружены добротными автоматами и пулемётами, а на плечах повязки и шевроны с символикой его страны.