Соль Решетникоф – Водолей снимает маску (страница 2)

Лола обогнула здание, чтобы пройти через черный ход. Жаль, что не на эту сторону выходили окна офиса, она бы знала, к чему готовиться. Замок под дрожащим пальцами поддался не сразу, гулко щелкая в тишине. Дверь открылась, впуская Лолу.

Поднимаясь по лестнице на четвертый этаж, она заметила, как в бледном свете аварийной лампы в пролете между этажами мелькнула фигура. Высокая. Будто кто-то вышел из офиса, но заблудился в коридорах, в длинном плаще и шляпе, скрылся.

Офис встретил ее светом, распахнутой дверью и тишиной.

— Маттео? Аморе? — нараспев, игриво произнесла она. — Я здесь. Шоу может начи-нать-ся.

На столе стояла чашка с недопитым кофе и логотипом какого-то крупного клиента. Чуть поодаль лежала пустая упаковка Ксанакса. «Странно. С каких пор он это принимает?» Внутрь закралось сомнение.

— Маттео?— Лола осмотрелась. В офисе, больше напоминавшем рабочий кабинет с примыкающей к нему подсобкой, вряд ли можно бы было не заметить жениха. В глаза под распахнутыми окнами бросился все тот же платок, причина раздора этого вечера. Лола подняла его, положила в карман.

— Маттео?.. — в голосе зазвучали тревожные ноты.

Почувствовав неладное, она выглянула в окно.

Прямо под ними, на мокром асфальте, в свете тусклых фонарей в неестественной позе, лежал Маттео. Руки раскинуты, голова набок. Темное пятно расплылось под ним. Ладонь сама дернулась к губам, пытаясь заглушить крик. Лола метнулась к лестнице. На ходу, прерывисто дыша, она доставала из клатча телефон. Пальцы скользили, нажимали не те кнопки «один, один, восемь нет, не так. Черт!» Наконец, ей ответили. Не дослушав, она выкрикнула:

— Скорее! Виа Мадзини, 22. Мужчина выпал из окна! Скорее!

Из стеклянной сторожки показался сонный, тучный охранник и неуклюже побежал за ней.

— Маттео! Маттео! — причитала Лола, бросаясь к жениху.

Охранник что-то невнятно бормотал за ее спиной.

Маттео неподвижно лежал, раскинув руки. Лола дрожащими пальцами коснулась его шеи, пытаясь нащупать пульс:

— Все кончено.

Мысли обрушились холодной волной. Она застыла и механически фиксировала безжизненное тело любимого, с которым уже никогда не пойдет под венец. Мир вокруг растворился, опустел, застыл. Он ушел. А она осталась. Одна. Все-таки на поводу журналистского инстинкта, до приезда полиции, Лола поднялась в офис Маттео, сделала несколько быстрых фото на телефон.

Когда снова вернулась к телу Маттео, тишину рассекли сирены скорой помощи — ближайший госпиталь находился в десятках километрах отсюда. Врачи тут же констатировали смерть. Что-то спрашивали. Подъехал полицейский наряд: пожилой мужчина, второй, похожий на студента. Классика жанра.

Девушка-фельдшер в светоотражающей куртке предложила Лоле успокоительного, но она отвела ее руку с протянутым пластиковым стаканом, достала телефон. Набрала номер Энцо, друга семьи. Маттео с ним сотрудничал. Они всегда оставались неразлучными.

— Энцо, Маттео. Он разбился.

— Как? Еду! — раздался сиплый голос.

На автомате Лола отвечала на вопросы инспектора Росси: во сколько и зачем приехала, как зашла, что увидела, слышала. Показания. Допрос. Протокол. Подпись. Адрес, куда подъехать. Фигуру не упомянула, побоялась, что сочтут истеричкой.

Энцо припарковался рядом с ее машиной. Лола едва кивнула ему. Полицейские снова спросили о Маттео: замечала ли она что-нибудь странное в его поведении, кто хозяин помещения, как с ним связаться. Энцо представился, отвечал вместо нее. Голоса расплывались, стихали. Лола, не отрываясь, смотрела на тело жениха. Когда сотрудники полиции закончили допрос, Энцо настоял отвезти ее домой.

— Оставь машину здесь. Завтра утром пораньше пригоню тебе. — Тихо сказал он, и Лола потянулась его обнять. Слишком давно они знали друг друга. Слишком многое их объединяло.

По дороге Лола смотрела в окно, но ничего не видела. Энцо говорил об обществе милосердия, что оно занимается организацией похорон, что он обо всем договорится, как только полиция отдаст тело. Но его слова проходили мимо, будто их смывало дождем. Заметив, что Лола не слушает, он смолк.

У подъезда вышел, открыл ей дверь, помог выйти. Вместе они дошли до двери квартиры.

— Уверена, что хочешь остаться одна? — Лола устало кивнула. Он снова обнял ее. — Звони, если что.

Она посмотрела мимо, достала ключи. Открыла дверь. Вошла.

Прошлась по квартире. В спальне на кровати лежал бумажный журавлик. Она взяла его, скомкала, и вдруг поняла: он никогда не взлетит. Сжала в руках кисть, качнулась, прислонилась к стене, сползла на холодный пол.

Не плакала. Не молилась. Смотрела в одну точку. Потом поднялась, пошла на кухню. К тому месту у окна, где обычно устраивался Маттео, рассказывал о событиях дня, задавал ей вопросы, шутил. Теперь он больше там не сядет. Никогда.

Дождь по крыше все также стучал — “Я вдова. Я вдова. Я вдова.” — и высек у Лолы скупую слезу.

Она смахнула ее, достала из кармана синий платок, развернула. Поднесла его к свету, рассмотрела:

— А это что?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.