Соль Чэин – Ресторан «У Винсента» (страница 2)

«Необычная планировка. Если сделать так, в кухне будет довольно шумно, вас это устраивает?» – уточнил застройщик перед началом работ. Он был прав, потому что благодаря особому расположению столиков посетители почти не слышали бы, что происходит за соседним столиком, но все их разговоры проникали бы в кухню. Я варил макароны, резал овощи и сыпал приправы, молча слушая их беседы. Мне не было одиноко. У меня ведь была Мими.

– Люди и вправду все одинаковы. Разве не так? Обманывают друг друга, снова и снова. Лишь бы со стороны все выглядело прилично. Просто красивая упаковка. Это очень страшно.

– Не все люди такие.

Ответ, произнесенный вслух, всегда краток, мысленный же – куда длиннее: «Ведь ты же сама создала это место. Гнусно собирать людей в мрачном закрытом пространстве и судить по их поведению обо всех. Большинство совсем не такие. Ты слишком все обобщаешь. Ты намеренно создала место, в которое попадает лишь малая выборка, и экстраполируешь результаты на все человечество».

– Гнусно? Вы преувеличиваете. Я всего лишь наблюдаю за людьми, слушаю их диалоги и фиксирую данные. А реальный исполнитель здесь вы, Пинсын.

Мими была права. В самом начале она представилась исследователем, занимающимся сбором данных для масштабного эксперимента. Услышав слово «эксперимент», я вообразил лабораторию с микроскопами. И подумал, что это не очень-то вяжется с юным женским голосом. Однако меня всегда манил белый халат. Когда-то давно я, кажется, даже мечтал стать ученым. Ну знаете, одним из таких докторов, которые ставили эксперименты на людях во время войны, или вроде того.

– Мне всегда было интересно, о чем разговаривают два человека, когда остаются наедине.

– Об обычных вещах.

– Обычные вещи нас и интересуют. – Стрела развернулась в мою сторону. – А какие разговоры ведете вы, когда остаетесь с кем-то наедине, Пинсын?

Слова вдруг застряли в горле. Время повернулось вспять. Застройщик, врач в клинике пластической хирургии, сотрудник банка, куда я ходил, чтобы забрать выигрыш в лотерею… и последний разговор по телефону с родителями, после которого я окончательно разорвал с ними отношения…

– Хорошие разговоры. Человечные.

Это была ложь. Работник в компьютерном клубе, считавший меня лузером, директор, прикарманивший мою зарплату, молодой хозяин квартиры, который получил целое здание в наследство от родителей и теперь мог позволить себе до конца жизни палец о палец не ударить. А до этого, до этого…

– Кажется, я неправильно выбрала себе коллегу. Вы лжете.

– Не уходи! – выкрикнул я и поспешно добавил: – Меня тоже постоянно ранили. И людей я ненавижу.

Мими коротко вздохнула и произнесла влажным голосом:

– Пинсын, я выбрала вас именно из-за ваших ран. Вы столько всего вынесли, но все равно остаетесь человеком высшего класса. Не только по уровню нравственности, а вообще по всем статам[1]. Назвать вас типичным представителем человеческого рода было бы неправильно, и именно такие, как вы, нужны для нашей работы.

От этих слов я неожиданно для себя почувствовал гордость. Я был согласен с Мими.

– Что ты хочешь мне поручить?

Мими недолго помолчала, прежде чем наконец перейти к сути дела:

– Своего рода эксперимент. Мы хотим увидеть подлинную сущность человека. Сначала мы пытались судить на основе письменных тестов, но даже люди с массой изъянов строили из себя благородных, и записям оказалось невозможно доверять. Достоверность данных была крайне низкая. Для будущих поколений это может стать большой проблемой. Поэтому нам нужен тот, кто сможет собирать данные, наблюдать и фиксировать результаты объективно, без прикрас. Это можно доверить только человеку высшего класса. Не каждый справится с такой задачей.

И что все это значит? Моя шея внезапно покрылась липким потом.

– Считайте это место своей лабораторией. Вы должны записывать все, что видите и слышите здесь, четко и без всяких искажений. Это все, что нам нужно. Поэтому мы и помогли вам, понимаете? Мы выбрали вас, посчитав человеком высшего класса, которому под силу добросовестно и беспристрастно фиксировать для нас всю эту грязь… Скажите, вам это неприятно?

– Ни капли.

Я тоже этого хотел. Выводить на чистую воду пустозвонов, которые только и умеют, что языком трепать.

– Вы приложили столько усилий, и все для того, чтобы поручить такое пустячное дело? Во мне же нет ничего особенного…

– Это лишь малая часть того, что я могу сделать для честного и благородного человека, который пережил столько страданий, потому что не способен обманывать других. Вы заслуживаете новой жизни.

Хм, с такого ракурса я на это не смотрел.

Часть вторая

Процесс исследования

6 июля 2024 года, суббота/ обед/столик № 1

В последнее время почему-то стало приходить много парочек пожилого возраста. Мужчине шестьдесят с хвостиком. Судя по лицу, недавно вышел на пенсию. Знаете, есть такой тип людей: они носятся с горящими глазами, будто ищут, куда бы потратить избыток свободного времени. Совершенно не подозревая, что скоро окончательно усохнут и сгорбятся от старости… Явно старательно наряжался. Рубашка заправлена в брюки, живот не нависает над ремнем, образуя параболу, – значит уверен в своей фигуре. Волосы с проседью не тронуты краской – тоже, очевидно, продуманное решение: с такой стрижкой крашеные волосы только сильнее бросались бы в глаза. Из переднего кармана рубашки торчит… что это? Карандаш? Ну уж точно не шариковая ручка. С тех пор как вошел в ресторан, не перестает озираться. Что-то ему не по душе.

Женщина, которая пришла вместе с ним, выглядит моложе. Худое тело, огромные глаза, маленький подбородок, на лице уже появились признаки преждевременного старения. Одета довольно небрежно. Свободная футболка с короткими рукавами поверх легинсов-капри, которые обожают женщины за сорок. На ногах сандалии на сплошной подошве. На лице застыла вялая улыбка. Похоже, уже стоит на пороге климакса, потому что постоянно обмахивается бумажным веером и причитает: «Ох, как жарко!» К тому времени, когда я подал хлеб перед основным блюдом, уже завязала свои волнистые до плеч волосы в хвост. Причем не резинкой для волос, а желтой канцелярской – такой обычно скрепляют пачки денег.

С какой стороны ни посмотри, парочка странная. На женатиков точно не тянут. Это ясно с первого взгляда. И все же непонятно. Для тайной связи мужчина одет слишком уж вычурно, а женщина – чересчур неряшливо. Но что еще может связывать людей противоположного пола, если не любовь? Ничего не приходит в голову. Я решил понаблюдать за ними еще и принялся усердно натирать сыр для пасты.

– Ого! Господин директор, и откуда вы только узнали об этом месте? Я думала, по таким только молодежь ходит.

– Эчжин, да ну вас, я же просил не называть меня так. Упрямица вы этакая.

Сучхан пропустил Эчжин внутрь и сел со стороны прохода. Эчжин с интересом осмотрелась по сторонам и принялась внимательно изучать «Меню дня».

– Похоже, меню здесь меняется каждый день. Наверное, хозяин составляет его по своему усмотрению, – заметил Сучхан.

– Нынешняя молодежь такое любит, правда?

«Да хватит уже талдычить про молодежь», – проворчал про себя Сучхан. При мысли об унижении, которое он недавно испытал по милости «нынешней молодежи», внутри неприятно кольнуло. Ни опыта, ни прожитых лет за спиной, ни моральных ценностей, ни воображения – а все туда же, так и норовят укусить побольнее.

– Кстати, вашей жене очень повезло. Вы, наверное, постоянно водите ее по таким интересным местам на свидания. Поэтому и рассказ у вас вышел столь пылким, не так ли?

Пять месяцев назад, в феврале этого года, Сучхан, недовольно поджав губы и скрестив руки на груди, сидел на вводной встрече для абитуриентов. Выскочка, представившийся старостой факультета, объяснял правила университета и требования к студентам, периодически косясь на Сучхана, который единственный сидел отдельно от других и усиленно делал вид, будто его не задевает, что никто не захотел занять место рядом с ним. Если вернуться домой в таком настроении, жена сразу раскусит его. Что будет дальше, ежу понятно: начнет брюзжать, что предупреждала не заниматься глупостями на старости лет. Сучхан попробовал утешить себя тем, что это совершенно нормально: да, естественно, молодежь общается только между собой. Ну и что с того, что они будут изучать искусство, нечто столь возвышенное? По молодости все такие. Если уж на то пошло, эти ребята не так уж далеко ушли от школьников, которых он учил всю свою жизнь. «Я на вас посмотрю, когда вы прочитаете мой роман. Сразу по-другому запоете», – мысленно уверил он себя и пришел в благостное расположение духа.

Ближе к середине встречи задняя дверь в аудиторию слегка приоткрылась. За порогом показалась женщина с растрепанными волосами, на вид примерно ровесница Сучхана. Она осторожно высунула голову и неловко улыбнулась старосте факультета, который годился ей в сыновья.

«Ну что за неряшливое создание? Уборщица, что ли?» – подумал Сучхан.

– Я уже говорила об этом на занятии, но хочу еще раз повторить: мне правда очень понравился ваш рассказ. Не только ведь молодежь читает книги. Нужны и такие истории, которые больше по душе людям нашего возраста.

– И все же хорошие книги неподвластны времени, – заметил Сучхан, накладывая салат в тарелку Эчжин.