Сокол Рита – Список кораблей: Мрайсикая (страница 9)
– О-о-хо-хо, – радостно заворковал Грумппир, – у нас Шра’ах валится с ног чуть ли не каждый цикл от количества работы! Жаль-хо он не порадовал нас своим присутствием, о-о-хо, он будет рад долгожданному напарнику, хо-хо, – довольно заключил Грумппир и продолжил менее радостно, – Ошгары всё время всё ломают, так что приготовься, скучать ты точно не будешь, ох!
– Да, хорошо… – Солнце никак не мог оторваться от «тьмы», она будоражила и манила его, а он оставался неподвижным перед ней и наяву.
– Давай вот, что сделаем… – Грумппир подлетел к столу и достал из ящика коммуникатор и сел снова на диван, – Сейчас добавлю тебя в общий чат, о-хо, – он немного повозился с устройством, а потом отправил по воздуху к Солнцу.
Солнце принял коммуникатор и осмотрел. Он во многом напоминал смартфон, который видел на Земле. Только у этого было больше кнопок под экраном и по бокам корпуса. На заставке экрана был милый пушистый зверёк на розовом фоне, на обратной стороне корпуса логотип «Мрайсикая». Солнце обратил внимание на дату и широко раскрыл глаза.
Грумппир тем временем продолжил:
– Тебе хватит цикла на отдых, хо? Не вини меня за поспешность, но работы и вправду очень много. Мне лучше тебе позвонить или… – он обратил внимание на выражение лица Солнца, каменное и пустое, наконец обретающее хоть какую-ту эмоцию, – Ох, что-то не так?
– Н-нет, просто… – Солнце опустил руку со смартфоном и устало откинулся на спинку кресла, слабо усмехнулся; он и сам не понял, чем его насторожило увиденное число, – Всё в порядке.
– Хо-о…
Дверь в апартаменты приоткрылась и из неё выглянула Касарай. Она уставилась на Солнце, прижав пластины-лепестки на голове.
– О-о-о, а вот и наши быстрые ножки! – Грумппир воспарил, – Я же говорю, быстрее нашей Касарай ты никого не найдёшь, хо! В основном она занимается целевой разведкой и доставкой, так что, если тебе понадобится отправить что-нибудь членам Клуба, но времени самому нести нет, о-хо-хо – смело обращайся к Касарай!
– Да… – вяло ответил Солнце, – Спасибо.
– Хо-о, ты совсем ослаб, друг мой. Вставай, выбери себе номер какой понравится и ложись отдыхать, о-хо? Потом обсудим детали.
– Да… – Солнце встал и глянул на дверь, заметил, как Касарай дернулась на месте.
– Касарай! – Грумппир привлёк её внимание и показал несколько жестов.
Касарай нахмурилась, сказанное ей явно не понравилось.
– Я попросил её проводить тебя, чтобы потом отнести лишние ключи на место.
Солнце устало глянул на неё, на её страх в глазах, который он в ней вызывает. И спросил, прикрыв рот ладонью и пригнувшись ближе к мюллюстригу.
– Грумппир, она боится меня до ужаса, может, не стоит отправлять её со мной?
– Ох-хо, – легко протянул Грумппир, – ещё не до ужаса! Ты бы видел её первую реакцию на Свирэда, ох-хо, она обходила его за зоной видимости целых три миха! Не принимай близко к сердцу, Солнце, Касарай выросла в изолированном обществе, а не космополитическом, поэтому для неё очень непривычно контактировать с другими видами, но это вовсе не значит, что она должна их избегать. Для неё так будет лучше, о-о-хо, – он повернулся к Касарай и показал серию жестов.
Касарай нахмурилась на них ещё больше, тяжело вздохнула и открыла дверь, приглашая Солнце выйти в коридор. Солнце смиренно поплёлся к выходу.
– Хорошего отдыха, о-о-хо! Не прощаюсь, я на связи! – радостно крикнул Грумппир им в след.
Солнце вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Глянул на Касарай, та нервно отвернулась и не глядя протянула ему стопку магнитных карт. Солнце глянул на сжатое лицо Касарай, тяжело вздохнул. Потом принял карты осмотрел наспех, вытянул карту с номером В-0672 и протяну стопку обратно Касарай:
– Можешь не идти за мной.
Касарай посмотрела на него с удивлением и дрожащими руками забрала карты. Солнце направился дальше по коридору, по предполагаемому направлению номера В-0672. Касарай суетилась на месте какое-то время, а потом тихо направилась за Солнцем, не приближаясь к нему слишком близко.
Солнце слышал её электромагнитные волны за спиной, но только хмурился. Он чувствовал, как пристально она рассматривает его спину и щупальца. Не будь он таким уставшим, его бы это разозлило.
Нужный номер оказался совсем недалеко. Солнце открыл дверь и вошёл.
Он оказался почти в такой же гостиной, в которой недавно был. Здесь также были заклеены окна полосами, только стеллажей с вещами не было, зато много мусора на полу – какие-то тряпки, обёртки и много пыли. С гостиной он сразу свернул в левую комнату и застал просторную двухместную кровать. Она была поломана, стояла в усталой хромоте, потеряв часть опор, но матрац и бельё на ней оставались в презентабельном виде, если не считать пыли.
Касарай топнула ножкой и Солнце обернулся на неё. Она протягивала ему карты, Солнце принял это как предложение выбрать другое место. Солнце тяжело вздохнул, он слишком устал чтобы ещё куда-то идти – последние приключения утомили его до состояния выжатой тряпки.
Солнце подошёл к кровати, расправил щупальца и стащил ими матрац на пол. Потом задвинул кровать к стене со скрипучим звуком, также почти не двигаясь с места и используя только щупальца. Глянул на Касарай, она стояла на месте и переступала с ноги на ногу, с опаской поглядывая то на Солнце, то на кровать. Солнце не придал её поведению какого-либо значения, в голову лезли неприятные мысли, и «тьма» уже сама пыталась вырваться, застилая ему глаза. Солнце встряхнул одеяло от пыли и забрался под него с головой. Он попытался расслабится, но только задрожал. Тело ещё находится в режиме выживания.
Он услышал, как Касарай рядом топнула ножкой. И не обратил на это внимание. Она топнула снова и на этом стихло.
Потом Солнцу пришло сообщение на коммуникатор. Он открыл его и прочёл.
Солнце отключил экран и выложил коммуникатор за пределы одеяла, оставил рядом с матрацем на полу. Он слышал, как Касарай ещё какое-то время постояла, а потом покинула номер и закрыла за собой дверь.
Он закрыл глаза, но долго ещё не мог успокоиться. «Тьма» лишала сна, из неё всё также слышались слова.
Солнце сжался, до предела напряг уставшие мышцы. На его глазах проступали слёзы.
Он совсем забыл. Он ещё на Лишринде предполагал, что у него амнезия, но дал себе осознать это только сейчас. И теперь не мог стойко выдержать чувство, что потерял нечто настолько важное, что был обязан умереть за это. Потерял и выжил, и заставил себя забыть. Ему было невыносимо от этого. Его крутило, чувства и запертые эмоции ломали изнутри и вызывали боль, неосязаемую и невыносимую, которую он не мог контролировать. Это были только чувства без смыслового обоснования – их первоисточники уничтожены и похоронены во тьме, от которой не сбежать как ни пытайся.
Если бы Солнце испытывал похожее раньше, он бы понял, что испытывает скорбь. Монолитная и горькая, она была настолько сильна, что в какой-то момент не оставила в нём ничего кроме себя, а Солнце не мог вспомнить причину, по которой она появилась и потому не мог найти утешение. Он страдал и больше не мог сдерживаться. Всхлипнул. Его нервы были на пределе. Чувства, запертые в самом дальнем углу его сердца, во тьме, наконец вырвались, стоило дать отдых воле. И теперь они топили его в себе, травили нутро липким ядом, оставляли промозглый холод и грязь, а слезы сами проступали в попытке вымыть эти ощущения жаром и солью из печальных глаз…
Он прижал живот руками, свернулся в позе эмбриона и долго не мог успокоится. Ещё не скоро он заснул тяжелым беспокойным сном.
––
– Проснись… – слабо повторял Солнце, – Проснись… Пожалуйста, проснись… Ты слышишь?
Молил он, но женщина в его руках не просыпалась. Оставалась неподвижной, бездыханной и холодной под непроницаемым скафандром. Солнце злился и горевал, но горе быстро вымещалось в нём лютым голодом, в следующую секунду он посмотрел на женщину иначе.
– Так, ладно… – он сглотнул, собрался духом, – Вы приказали, я это сделаю…
Он расстегнул застёжки посредине скафандра и оголил грудь женщины. На бледной коже россыпью светлели кругообразные шрамы. Солнце опешил при виде их.
– Не в первый раз, да? – раздался рядом грозный голос.
Солнце со стыдом посмотрел на говорящего. К нему подходил линорид, часть его тела обожжена, в чёрных глазах блестит искра безумия, он подходил с широкой улыбкой. Его коралловидные рога делали тень на полу коридора устрашающей и всё темнело вокруг по мере его приближения. Тяжёлые шаги звоном отражались от стен и с каждым новым шагом обещали оглушить.
– Ты всегда таким был. Монстром, чудовищем… Ел её с младенчества, а она тебе всё прощала, – он любовно глянул на женщину, – А я ведь её предупреждал…
Солнце упал на колени, согнулся в приступе агонии. Женщины уже не было в его руках, вокруг только кровь… Солнце дрожал, он точно задыхался и в то же время его тошнило, будто он хотел вырвать собственными эмоциями, так они напрягали его в болезненных потугах. Он дрожал, он плакал. Пытался кричать, но ничего не выходило, лютая сила кружила и била его изнутри, не находя выхода…