Сокол Рита – Список кораблей: Мрайсикая (страница 15)

– Хм, и вправду, – она кратко усмехнулась, – Ну-с, моя родина Арша-Рим – небольшая колония на одноименной пустынной планете. Я работала низшим послом нашей Арши при совете в Верхней касте, но так-с случилось, что на обратном пути из дипломатической поездки наш корабль оказался заражен лицру́ми, ну-с знаешь, такие мелкие твари, на слизь похожи. Не знаю, кто подкинул их на наш корабль, но, если бы на наш сигнал о помощи не прибыли Охотники, я бы вряд ли пережила ту поездку, – она томно вздохнула, – Ну-с, а потом я поняла, что в этой жизни есть вещи посерьезнее пустых слушаний и бесполезных выступлений на кафедре совета, и примкнула к Охотникам. Мне всё равно моя работа не нравилась, расправляться с тварями приносит гораздо больше пользы. Да-с и удовольствия тоже, – она улыбнулась, – Ну, а потом мы получили задание на яспригаев в этом секторе, ну, а дальше ты ш знаешь. Кто бы мог подумать, что я застряну на корабле, на котором даже тысячники подохли…

– Ты о чём? – Солнце нахмурился.

– О Плесени, – просто ответила она, – Мрайсикаю ш списали и отправили сюда из-за неё. Не знаю откуда она взялась, да-с и вряд ли кто-то знает наверняка, но Охотники несколько раз пытались разобраться с этой дрянью, уж очень ценный корабль. Но их попытки не увенчались успехом. А раз никто из Охотников не справился, другие организации тоже закрыли на неё глаза и отправили сюда.

– Но, если Охотники были здесь, почему не эвакуировали Груммпира и семью Касарай?

– Ну-с, во-первых, они не знали, что на корабле остался кто-то после эвакуации, всё-таки корабль большой, они разминулись. А во-вторых, корабль Охотников тоже оказался заражен ею, так что они не вернулись, – она тяжело вздохнула, – После этого никто не решался даже близко подходить к Мрайсикае, а выжившие… Что ж, мудрые умы решили, что нет смысла рисковать специалистами и дорогим оборудованием из-за дюжины разумников, – она немного помолчала и добавила, – Я читала те отчёты, судя по ним, Плесень раньше была другой, более агрессивной и росла быстрее. Мрайсикая буквально была окружена облаком из её спор, а неисправная на то время система внутренней гравитации дала ей возможность распространится глубоко в помещения корабля. Сейчас только гравитация её сдерживает – она не может распространять споры в её условиях, но это не мешает ей потихоньку расти. Я слышала-с сюда какое-то время отправляли челноки с оборудованием и прочим, но это было вначале, оказывали поддержку выжившим, но потом перестали – Плесень разрослась в приемные отсеки, так что поставлять челноки стало невозможно. А потом благотворительная организация, что заботилась о выживших обанкротилась и на том отпустили и забыли о наших дорогих Груммпире, семье Касарай и Шра’ахе.

Солнце бросил на неё удивленный взгляд, Харда усмехнулась и поспешила добавить:

– Да-с, ахраш родился на Мрайсикае, он не говорил? – она улыбнулась, – Наверное, вылупился из забытого яйца, которое парочка моих родичей не успела съесть до эвакуации, – она повернулась к нему, – Ну, а ты? Твоя очередь рассказывать.

– Ох, ну-у… – он собрал мысли в кучу, смешал ложь с правдой в приемлемых пропорциях и выдал, – Ну, люди достигли значительного прогресса в биоинженерии раньше, чем вступили в ФОМ. Поэтому такие как я отправились на встречу дальнему космосу в первых рядах.

– Такие как ты? – удивилась она, – Это-с какие?

– Модифицированные… Люди с контролируемыми мутациями, – пояснил он и старался не смотреть ей в глаза, чтобы ложь звучала убедительнее, – Я, конечно, родился гораздо позже. Меня считали дефектным… – он запнулся, – Поэтому на официальную службу я не попал, – и нервно усмехнулся, – Но у меня был капитан… Мы… – он нахмурился, воспоминания открывались с трудом и тьма внутри него, в след за ними начала подниматься вдоль спины липким холодом; он взялся за голову, – Мы были близки, – это всё, что он мог точно сказать.

И смолк.

Тьма внутри пугала, обжигала холодом. Солнце не решался так глубоко заглянуть в неё, хоть и догадывался, что все ответы в ней. И было в ней что-то ещё… Нечто родное и уютное. Домашние звуки работающих систем корабля, он почти слышал их из тьмы. Вспомнил ощущение, как сам корабль иногда становился для него второй кожей, продолжением его самого… Азарт и скорость на виражах, иногда он паниковал в сложных ситуациях, но вместе с тем всегда было полное ощущение безопасности и уверенность, что всё будет хорошо и всё заканчивалось хорошо, а капитан… Он совсем не помнил, каким был капитан. Он не мог даже быть уверенным, был ли капитан мужчиной или вообще человеком, но точно помнил, что всё время обращался к нему: «Капитан». И Солнце точно помнил, что доверял ему больше, чем себе и в ответ Капитан всегда был на его стороне, всегда защищал и выигрывал в играх с Солнцем по вечерам.

Тёмный холод внутри него начал проступать на кожу ознобом, Солнце бросило в дрожь, и он отказался вспоминать что-то ещё.

– Мы были очень близки. – только повторил он.

Харда помолчала, навострив на него уши, спросила:

– Что с ним случилось?

– Я… – он нахмурился и сжался, не в силах сопротивляться внутренней тьме, – Я не помню.

– А-с, шок. Понимаю, – без особых эмоций кивнула Харда, – А что с кораблём?

– Он… – Солнце сглотнул, воспоминание вырвалось из тьмы как вспышка и вынудила его глаза заслезиться, – Его нет, он… Взорвался? – он сам был не уверен, вспоминать было больно.

Харда отвернула голову и снова посмотрела в Сад:

– Не худшая смерть.

Лицо Солнце перекосило, он сжался в плотный черный комок и спрятал лицо руками. Его трясло.

– Ты веришь в магию чисел? – как ни в чём не бывало спросила Харда, – Говорят же «как назовешь корабль, так он и полетит», с числами то же самое. У дранкасов даже есть числа, которые нельзя использовать, если они несчастливые. Какой номер был-с у твоего корабля? Может-с, его судьба была предопределена изначально? – закончила она таинственным тоном.

Солнце не ответил, только сильнее сжался.

– Ой, да ладно-с! – она шлёпнула его по плечу, – Я тут тебя отвлечь пытаюсь, не обнуляй мои усилия в том, где я и так-с полный ноль.

Солнце слабо поднял голову. Нахмурился и сам удивился тому, что может безболезненно вспомнить его:

– Бортовой номер ноль семь две тысячи сто тринадцать, – вышло так легко, будто он говорил его тысячи раз.

Харда быстро повернулась к нему и жадно облизнула воздух, её зрачки расширились, а уши навострились к словам.

– Что? – спросил Солнце, не в силах различить эмоцию на её слабо выраженной мимике.

– Дурное число, – Харда повернулась к Саду и загнула уши назад, в таком виде они напоминали небольшие рожки, – Проклятое-с.

– Не думаю, что это как-то повлияло, – Солнце нахмурился, вспомнив, кое-что ещё, – Капитан был очень везучим…

– Как его звали? – резковато спросила Харда.

Лицо Солнца опять скривилось, и тьма застелила ему глаза. Он молчал и дрожал, не в силах пошевелиться. Харда с холодным терпением ожидала ответа. Но получила только извинения:

– Прости, мне очень тяжело об этом говорить. И… И я всё равно не помню…

– Не помнишь-ш?! – воскликнула она, – Как это не помнишь?

– Я-я… – он взялся за голову, натянул волосы между пальцами, – Я не обращался к нему по имени и не помню его! – и обессиленно простонал, –Бездна! Как же много я не помню!.. Почему я не помню?! Что случилось???

– Ну-с, ну-с… – успокаивающе протянула Харда и похлопала его по плечу с наигранным сочувствием, – Не бери в голову, не так уж это и важно. Всё вспомниться со временем. У тебя просто шок, такое у всех бывает. Это нормально-с… Слышишь? – и медленно протянула, чтобы смысл дошёл лучше, – Всё нормально-с.

Солнце шмыгнул носом и утих. Дрожь отпускала его с неохотой, и они какое-то время молчали.

Мрайсикая медленно вращалась в пространстве вечной ночи и потихоньку разворачивалась куполом к звезде. Первые холодные лучи пробивались узкой полосой и освещали балконы атриума вокруг Сада. Полоса мелькнула, яспригай на секунду загородил свет, проплывая близко к куполу.

– Это совсем не похоже на рассвет, да-с? – с усмешкой спросила Харда, – Если бы не фильмы, я бы уже и забыла, как он выглядит.

– Ты не хочешь вернуться? – вдруг спросил Солнце.

– Куда?

– Ну, на тот же Арша-Рим, например.

– Не-с, – брезгливо ответила она, и выдала с фальшивым торжеством, – Дранкаская Кастовая Иерархия… Пш-с! ДэКИ не особо любит принимать в свои ряды отречённых, да- и я сама не горю желанием. В детстве меня определили в касту Ари’Шарж, – она усмехнулась, – Не могу сказать, что у меня был выбор. Всю жизнь казалось, что вечная возня с документами мне действительно подходит. А потом тот случай на корабле, встреча с Охотниками… – она задумчиво умолкла ненадолго и продолжила, – Думаю-с, каста Дарха мне бы сейчас больше подошла, вот только переход из одной касты в другую возможен только если переходишь из прирождённой в Верхнюю, ну, а вообще-ш… – она пожала плечами, – ДэКИ не признаёт Охотников на чудовищ легальной организацией, так что для своей Арши я предатель, променявший Родину не понятно на что. Если вернусь на Аршу, заставят снова работать или отдать пользу плотью, так что я пас-с. Терпеть не могу смотреть на этих лицемерных карвахов пока они прикидываются, что делают что-то действительно полезное. Ну-с, а к Охотникам я бы вернулась. Не то, чтобы я горю сильным желанием, но посмотреть на морды тысячников после Мрайсикаи будет забавно, – она усмехнулась, – Ну-с, я думаю, это невозможно и меня это вполне устраивает, – она легла, сложив ладони под головой, – Свирэд и Грумпппир ещё ломают голову на тем, как вернутся, но мне уже всё равно. Нет причин возвращаться.