Сокол Рита – Список кораблей: Мрайсикая (страница 12)
Солнце сглотнул. Ошгариков перед ним было восемь и они, как и он, не решались напасть первыми перед неизвестным противником. Они тихо переговаривались между собой на квакающе-шипящем наречии и трое из них, грозно зашипев, бросились в атаку!
Они быстро подбегали на расстояние пяти шагов, а потом высоко прыгали и обрушивались сверху, выставив копья вперёд! Солнце отбросил их в сторону одним щупальцем, а вторым отшвырнул тех, кто пытался в тот же момент подобраться сбоку!
Они налетали, и он откидывал их, налетали – откидывал!
Их было всего восемь, но они зачастую приземлялись на ноги и снова шли в атаку, не давая времени на передышку! Они изматывали, ломали об его шкуру копья и никак не кончались!
Солнце помнил о лазерном резаке в своём кармане, помнил с какой лёгкостью мог бы сломать им всем кости, но сдерживался мыслью, что они тоже разумники и он не хотел их убивать, не хотел быть убийцей, монстром.
А они всё нападали, квакали и шипели, и даже когда кому-то из них удавалось вцепиться в торс Солнца он отбивал их руками и паре залепил по головам с такой силой, что, упав на пол, они больше не поднимались. Танец боя длился долго и, подхватив темп, Солнце смог обратить внимание в сторону Сада и заметить одного ошгарика, что, в отличие от остальных, не шёл в бой, а только следил за действием со спокойным интересом. Солнце уже начал утомляться, кровь в нём так и кипела! Солнце заметил другого, прошмыгнувшего в коридор ошгарика, вытянул за ним щупальце, схватил и со всей силой зашвырнул дикаря в разбитое окно далеко в Сад. Остальные ошгарики проводили собрата взглядом и засуетились на месте, встали в одну линию, переводя дух и переговариваясь. Солнце тоже переводил дух, слыша с какой силой стучит сердце, отдавая эхом в уши.
Он устал, последний сон не принёс ему должного восстановления, но это был далеко не предел, и он снова занял боевую стойку. И он услышал новый электромагнитный шум.
Тяжёлый, грозный… Он с глухим гудящим эхом отскакивал от стен. Солнцу казалось, что его издаёт монстр, ещё более сильный и крупный, чем он сам и искал его взглядом, борясь с оцепенением. Монстра он не видел, но отчётливо различил в темноте два слабых красноватых отблеска. Они приближались, изламывая пространство вокруг себя точно чёрная дыра и, как и чёрная дыра, окружены, непостижимым по своей форме, контуром, тенью. Солнце застыл при виде его, а остальные, точно его не замечали.
Тень скользнула через открытое окно и встала за спину отдаленного ошгарика, что всё это время только следил за боем. Шум тени, казалось, был готов оглушить любого и также оставался неразборчивым. Солнцу казалось, что тень убьёт ошгарика и отвернулся.
Через секунду тот ошгарик, вдруг встал в полный рост и выдал несколько громких слов:
– Ка-шка шкава ша ха шиа-хака!
Солнце с удивлением обернулся обратно. Тень исчезла и снова стало «тихо».
Остальные повернулись к нему и затараторили, но он поднял руку и добавил:
– Ш-шака! Ква-ка, вакаша ха ша квака-ка!
Они все посмотрели на Солнце, в их взглядах больше не было злобы, по строению их лиц было сложно сказать, что они сейчас испытывают, да и по электромагнитным волнам работы их мозга тоже – их мысли совершенно не понятны! Ошгарик-оратор поднял на Солнце иссохшую руку:
– Шиа-хака! Шиа-хака! Шиа-хака!
Остальные подхватили и стали кричать хором:
– Шиа-хака! Шиа-хака! Шиа-хака! Шиа-хака! Шиа-хака!!! Шиа-хака!!!
Солнце стало не по себе, его жёсткую шкуру пробило холодом. Он не мог отделаться от ощущения, что этим словом они обращаются к нему.
– Убирайтесь! – заорал он и они умолкли.
Возникло недолгое молчание. Солнце ударил щупальцами по полу и холл вздрогнул грохотом:
– Вон! Убирайтесь!!! – прокричал он.
Ошгарики засуетились и побежали из холла в Сад. Только ошгарик-оратор не послушался его. Когда все остальные ушли, тот опустил голову, расставил в стороны открытые ладони и произнёс:
– Ква-ка ша кваха, шиа-хака. Ошква хаква ша-а ка, – и только после этого покинул холл, но медленно, не поворачиваясь к Солнцу спиной и оставаясь в своей странной позе.
Когда они скрылись в растительности, Солнце закрыл за ними дверь, затушил все факелы и направился в коридор, из которого доносились звуки боя. Там было уже тихо, он ускорился и замедлил шаг, только когда впереди показался свет фонарика. Фонарик лежал на полу и слабый свет освещал место битвы.
Свирэд и Харда лежали навзничь с открытыми глазами и дрожали, тут и там лежали ошгарики, явно уже мёртвые со страшными резанными ранами, источающих кислый металлический запах и темно-зелёную кровь. Двое уцелевших амфибий ползали по полу, не в силах встать, и вцепились в Свирэда гибкими челюстями с рядами крохотных редких зубов. Солнце вздрогнул при виде подобной картины, как вдруг один из ошгариков завился, поднялся в воздух и умолк. Второй дикарь посмотрел в сторону, где в углу висело в воздухе тело моллюстрига и попятился к выходу. Солнце схватил его щупальцем и бросил в коридор.
– Ох-хо! – раздался голос Груммпира, подлетевшего в центр комнаты из боковой двери, – Солнце, не ожидал тебя здесь увидеть, хо!
– Что с ними?! – вскрикнул Солнце, подбежав ближе и глянув на Свирэда и Харду.
Груммпир подлетел к Харде и склонился над ней, положил своё щупальце ей на лоб:
– Ошгары удивительные создания, охо… – он посмотрел на Солнце, – Эволюция наградила их излишней регенерацией, коротким сроком жизни и нейротоксичной слизью, хо-хо… Встав на путь разума их вид частично утратил свои способности, но стоило им снова опуститься до уровня племени, как приглушённые механизмы снова активизировались. Можно сказать, что их токсичность обратно пропорциональна их интеллекту, хо, хо – и так каждый раз, ох!
Солнце напряжённо сглотнул, воздух в комнате показался ему на удивление холодным:
– Они выживут?
– Ох-хо, конечно! – как ни в чем не бывало ответил Грумппир.
Солнце услышал знакомые частые шаги в коридоре и обернулся, в комнату вбежала Касарай с большим ящиком и поставила его на пол. Груммпир силой телекинеза разложил его, достал один из инжекторов и вколол его в кожу Харды между чешуек, тоже самое повторил и со Свирэдом. Они очень скоро перестали дрожать и их глаза с облегчением прикрылись. Харда слабо зашевелилась и Груммпир дал ей выпить глоток жидкости из маленькой фляжки того же ящика.
– Им очень скоро станет лучше, охо! – без капли сомнения произнёс Груммпир, – Удивительные создания, хо! Ох-хо, я бы тоже лежал здесь, если бы и меня эволюция не оставила без должного механизма, – он немного приоткрыл и призакрыл створки своей раковины, – Наружные слои из омертвевших клеток, хо, токсин не проходит!
– Хватит хвастать, док! – недовольно и слабо прорычал Свирэд, и приподнялся на локтях.
– Ох-хо, друг мой! – сказал Груммпир, – Позвольте себе отдохнуть, хо! Напряжение затруднит вывод токсина. Примите сыворотку.
– Оставь! – недовольно процедил Свирэд и встал на дрожащие ноги, он едва стоял, но оставался грозен, – Я слышал они подмогу позвали, приготовились! – и с этими словами он вытащил из нагрудных ножен небольшой кинжал.
– Они не придут. – сказал Солнце.
– Ты уверен? – с прищуром посмотрел на него Свирэд, – Дрался в рукопашке и сам сюда пришёл?
– Моя кожа мало что пропускает… – пояснил Солнце.
Свирэд посмотрел на него через надменный прищур, а Груммпир воспарил:
– Ох-хо, Солнце, я поражён! Восхитительный эволюционный механизм! Что скажешь, Свирэд?
– Я бы всё же проверил… – недовольно процедил он и взялся за плечо.
– Ох, ну зачем ходить лишний раз? Касарай! – Груммпир повернулся к ней и показал несколько жестов.
Касарай издала продолжительный ультразвуковой писк и приподняла кожистые пластины на голове, они какое-то время вздрагивали, а потом опустились. Касарай с облегчением выдохнула и повертела головой.
– Ох-хо! – обрадовался Груммпир, – Видишь, их здесь нет!
– А мне всё равно! – прокричал Свирэд и двинулся к выходу, проходя мимо Харды он кинул ей, не останавливаясь, – Ужин на тебе. – и с этими словами ушёл.
– Касарай, – позвал её Груммпир и показал новую серию жестов.
Касарай кивнула и выбежала в дверь, из которой недавно выходил Груммпир. Когда её шаги удалились, Солнце спросил:
– А у Касарай эхолокация?
– Ох-хо, да! – радостно подлетел Груммпир, – Для неё это обычное дело, но меня это поражает, ох-хо!
– Но, если она может ориентироваться по отражённому звуку, зачем пользуется фонарём?
– Ха-с! – Харда приподнялась на локтях и села, Груммпир поддержал её голову, – А разве не ясно? Она трусиха, – она усмехнулась, ещё немного дрожа.
– Харда, хо!
– А что? – она пожала плечами, – Все это знают.
– У неё такие большие глаза… – задумался в слух Солнце и спросил открыто, – Разве она не видит в темноте?
Харда усмехнулась и поднялась на ноги, и сразу же села на стул, что Груммпир любезно подставил за ней.
– Аскарины не видят в темноте, – пояснила Харда, – А ещё они близоруки, не уверена, что Касарай вообще может попасть по чему-то своим шестом. Это оружие средней дистанции, как она собралась им пользоваться с таким зрением, а-с? – она усмехнулась, – Глупышка-Кас-с!
– Харда, перестань! Ох-хо, её эхолокация это хорошо компенсирует, – важно заметил Груммпир, – Её глаза хороши в другом, ты и сама это знаешь.