Сокол Рита – Мрайсикая (страница 17)
Планировка здесь такая же, но гостиная превращена в огромную рукодельную мастерскую. С потолка свисали модели из пластика и железок, старый стол с изрезанной ножом столешницей, заставлен всякими банками, органайзерами и недоделанными модельками. На стеллажах фигурки ошгариков, членов Клуба, картины, написанные на пластинах разного материала и осколках посуды, несколько игрушек, огромные стопки с цветными листами, моделька робота, собранная из старых деталей и ещё великое множество всего. Солнце восхитился и подошёл ближе, осмотрел модельку насекомого. Она была крохотная, вероятно в масштабе один к одному, но выполнена с ювелирной точностью и о том, что это была модель, а не настоящее насекомое, можно было судить только по наличию рамки, на центре которой был зафиксирован микро-шедевр.
Солнце удивленно глянул на Касарай:
– Это ты сделала?
Она приоткрыла рот и робко кивнула.
– Можно? – спросил он, указав на насекомое и взял рамку в руки, поднёс её к глазам, прищурился, стараясь увидеть хоть какой-нибудь дефект, указывающий на ручную работу, но их не было – ни одного, – Даже следов клея не видно… – он посмотрел на неё, – Как у тебя так получилось? Под микроскопом собирала? – он осмотрелся, но микроскопа или чего-то похожего на него в комнате не было.
Касарай напечатала новое сообщение и виновато подняла глаза на Солнце.
Солнце посмотрел на неё широко раскрытыми глазами. В его голове всё встало на свои места – Касарай близорука и не видит в темноте, но её большие глаза крайне детально всё видят в близи! Солнце восхищенно вздохнул:
– Вот как…
Касарай отвернулась и прижала кожистые пластины. Не глядя на него, подозвала рукой и прошла в соседнюю комнату, на ходу отправив ему сообщение:
– Не знаю, всё равно… – ответил он, прочитав сообщения и его взгляд остановился на крупной модели корабля, занимающую почти всю верхнюю полку и почти слившегося с остальными работами, – Касарай, подожди.
Она вернулась в мастерскую и посмотрела на него приподняв пластины.
– Что это? – он прищурился, узнавая общие черты корабля и воскликнул, – Мрайсикая?!
Он бросил на неё уделенный взгляд, и она кивнула.
– Но как??? – он был в восторге, – Как ты знаешь, как она выглядит снаружи?
Касарай улыбнулась и её «лепестки» на голове высоко подпрыгнули.
– Да, но… Твоя эхолокация работает настолько далеко?
Она нахмурилась и неопределенно помахала рукой, потом решила ответить сообщением:
– Дальше вакуум, в нём звук не распространяется, – небрежно ответил Солнце, восхищение не сходило с его лица.
Тем временем на его коммуникатор пришло очередное сообщение.
– Но, ты же знаешь как устроен корабль, верно? – с жаркой надеждой затараторил Солнце, – А двигатели на месте? Как далеко зашла Плесень? В баках ещё осталось топливо? Какое?!
Касарай смотрела на него с приоткрытым ртом и хлопала глазами, потом топнула ножкой и напечатала сообщение, громко стуча пальцами по экрану:
И кинула на него сердитый взгляд, в это же время её колени чуть задрожали.
– Да, прости… – он виновато отвел глаза, вздохнул, унимая эмоции, – Я лучше подожду пока ты закончишь. Я только посмотрю, забирать не буду.
Она пожала плечами, пролистнула их чат выше и показала со своего экрана сообщение с вопросом о том какой фильм они будут смотреть.
– А, что посоветуешь?
Касарай широко улыбнулась. Уставилась в коммуникатор, набирая сообщение и прошла в смежную комнату, не переставая печатать.
Здесь была спальня, частично переделана в гостиную – диван, перед которым огромный экран стоял почти в плотную к ногам; один угол комнаты огорожен балдахином, за ним виднелась небольшая кровать и несмотря на то, что за окном уже был Мрайсиканский день, под полупрозрачной тканью теплился желтый свет ночника. Стены комнаты исписаны маленькими рисунками в нарисованных рамах, но свободного места на стенах было ещё много.
Касарай не переставала печатать, когда вошла в комнату, не поднимала глаз даже когда села на диван. Отправила сообщение, чуть призадумалась, и снова начала печатать.
Очень скоро пришло и следующее:
Она села, вздохнула и принялась писать следующее сообщение. Солнце поднял на неё глаза, а Касарай всё печатала.
– Подожди-подожди, – он привлек к себе её внимание, – ты будешь рецензии на все писать?
Касарай посмотрела в сторону, в поисках ответа на расписанных стенах и снова посмотрев на Солнце, уверенно кивнула.
– Так будет слишком долго… – он нахмурился, – Не справедливо, что ты меня понимаешь, а я тебя нет, да и не удобно очень… – его взгляд стал яснее, заметив вариант решения, и Солнце посмотрел на Касарай, – Я хочу кое-что проверить. Если получится, я тоже смогу тебя понимать.
Касарай приоткрыла рот и все её «лепестки» высоко поднялись, в таком положении они вместе с головой напоминали раскрытый цветок. Она широкими глазами уставилась на Солнце.
Он поспешил её предупредить, виновато подняв руки:
– Ты только не волнуйся. Я не трону тебя, но личное пространство нарушить придётся, не испугаешься?
Она уверенно замотала головой и решительно уставилась на него.
– Ладно, – он усмехнулся и сосредоточился, – Не шевелись.
Он залез на диван с ногами, вплотную подсел к Касарай и приблизился своим лбом к её, между ними оставался всего десяток сантиметров. Солнце закрыл глаза и напряг коллары на изгибах лба и висков, совсем обленившиеся без нагрузки.
Он пытался уловить её мысли. Слышать электромагнитное излучение работы мозга на его наличие или отсутствие – дело одно, а расшифровать его с точностью до конкретного смысла – совсем другое. Это всё равно, что слышать голос разумника или нет и совсем другое понимать его речь. Солнце переживал, что из-за того, что у Касарай имелись сложности в общении, у неё могли выработать совершенно иные алгоритмы мышления. В этом случае Солнце просто не смог бы понять о чём она думает, также, как если бы слышал речь на незнакомом языке, как например подобное было с ошгариками и яспригаями. Но сейчас он совсем её мыслей не слышал. Он распознавал характер её электромагнитных импульсов, в них читалось любопытство, смущение, удивление и весомая доля страха. Солнце не смотрел на Касарай, но слышал по её волнам, что она его рассматривает. Очень тщательно, буквально каждую чешуйку и её одновременно смущает, и пугает то, что она видит, и при этом не может отвести взгляд.
Солнце нахмурился:
– Скажи что-нибудь. Скажи так как сказала бы будь я тоже аскарином.
«Лепестки» на голове Касарай высоко поднялись. Она прочистила горло робким кашлем и, приоткрыв рот, издала едва слышный скрипучий переливистый писк:
Солнце улыбнулся. Он не придал значение звуку, который она издала, но смысл, который она вложила в сказанную фразу, он смог распознать в электромагнитном диапазоне за момент до произношения. Он отстранился и открыл глаза:
– Да, я тебя слышу.
Касарай широко улыбнулась, хлопнула в ладоши и прижала руки ко рту, не веря в произошедшее. Она чуть ли не дрожала от радости. Потом немного успокоилась и придвинулась ближе, уставилась на него. Солнце услышал её тихий голос и едва слышные мысли, теперь она была слишком далеко чтобы он мог точно различить их – так всегда если имеешь дело с разумником, у которого нет колларов.
Солнце нахмурился:
– Так слишком далеко. Я только в плотную могу их услышать.
Он уже знал решение этой проблемы, но до последнего не хотел к нему прибегать.
Солнце глянул на металлический обруч, нанизанный на щупальце. Он знал, что на самом деле это ЭМВ-усилитель, резонирующий электромагнитные волны и, если бы Солнце носил его на голове, как и положено, он бы слышал излучения гораздо лучше, чем без него. Он и сам не понимал почему, но слишком дорожил им чтобы снимать. Немного помедлив, и посмотрев на выжидающий взгляд Касарай, услышав восторг и радость переполняющих её, он всё же решился.
И тяжело вздохнул:
– Касарай, послушай, – он снял ЭМВ-усилитель с щупальца и показал ей, – эта вещь мне очень дорога поэтому позже я её заберу, договорились? Но сейчас ты можешь его надеть. С помощью него я услышу тебя, в какой бы части Мрайсикаи ты не находилась. Я не отдаю его насовсем, мне правда… Я не жадничаю, но… – он вздохнул и протянул ей, – Надевай, в общем.
Касарай взяла ЭМВ-усилитель, осмотрела его… И неуверенно протянула через него руку, глянув на Солнце в поиске одобрения.
– Нет, не так, – он снял ЭМВ-усилитель с её руки, – Его на голове носят, просто моя для него слишком большая. Но твоя, вроде, должна подойти…