Софья Сучкова (Soniagdy) – Подставленные (страница 1)
Софья Сучкова (Soniagdy)
Подставленные
Третья книга про Энрике Мартинеса
Глава 1. Дым на Бейкер-стрит
Бейкер-стрит 223B. Утро. Сегодня вместо привычного аромата крепкого кофе и моих кулинарных «талантов», нашу маленькую квартирку наполнял едкий химический запах химикатов и лёгкий дымок, подымающийся от моего рабочего стола. Я, Грей, с досадой смотрел на разбросанные колбы и пробирки, некоторые из которых пережили нечто большее, чем просто эксперимент. Моя попытка синтезировать новый, более эффективный растворитель для сложных пятен сегодня явно пошёл не по плану.
– Ну что, мой англичанин, – раздался сонный голос моей подруги, которая сладко потягивалась, недавно пробудившейся ото сна. – Сегодня нас ждёт скучный отсчёт о краже в музее. Надеюсь, что хоть что-то интересное попадётся, а то мои нервы уже на пределе от нечего не деланья и от этих… Химических и кулинарных фиаско.
Я ухмыльнулся, отпивая остывший, но всё ещё крепкий кофе с добавлением клубничного джема – моего любимого.
– Если бы ты не проспала, мы бы уже давно были там, и я бы не пытался реанимировать свои лабораторные принадлежности.
– Он да ладно тебе! – Она махнула рукой, недовольно скорчив моську. – Я же не железная, мне тоже отдых нужен! К тому же, я всю ночь читала ту детективную историю «Тихий дом», где Шерлок вновь возвращается к Ватсону! Очень увлекательно, кстати.
Я помотал головой – она эту историю раз сто точно перечитала.
– Ты же уже читала этот рассказ, – усмехнулся я, вытирая химикаты.
– Да, – кивнула она, – но я всё равно буду перечитывать этот и другие рассказы по сотни, нет, тысячи, нет, миллионы-миллиарды раз!
Она развела руками, показываю величину своих слов. Я снова покачал головой, моя руки на кухне. Ещё немного и, мне кажется, она сможет пересказывать каждый рассказ дословно, без помощи книги. Я вытер руки и взял её пальто со спинки дивана.
– Собирайся, – я кинул его ей. – Пойдём, прогуляемся до того музей, а то просто задохнёмся в этих химических парах.
Соня улыбнулась, надевая пальто.
– Ну вот, хоть какое-то веселье! А то мне уже надоело просиживаться на одном месте! – Её карие глаза сияли возбуждённым огнём, который был мне слишком хорошо знаком. Слишком.
«Веселье». Каждое дело для Сони – как кофе для других: без него система перегревается и глохнет. Сидеть сложа руки она просто не умеет: сразу хватает книгу, ручку, счёты или просто лезет туда, куда разумному человеку страшно даже на рожон даже перед лицом самой смерти. Гиперактивность в двадцать два года? Диагноз. Но без этого ей бы не хватило воздуха.
Мы вышли на улицу. Лондон встретил нас привычным серым небом и лёгким, промозглым туманом, который, казалось, проникал под самую кожу. Соня, закутавшись в своё любимое пальто, шла рядом, оживлённо рассказывая о перипетиях сюжета, о коварных поворотах и неожиданных развязках. Я слушал, кивая, но в голове уже прокручивал детали предстоящего дела.
Кража в музее – обыденность для нас, которую мы могли бы с лёгкостью игнорировать, но Соне не хватало «настоящей умственной деятельности», так что даже кража какой-либо безделушки из музея доставляли ей хотя бы какое-нибудь удовлетворение. Но всегда же есть шанс на что-то большее? На что-то необычное. И я оказался прав, к сожалению, или к счастью – я не знаю, но тот день обещал быть далеко не обычным.
Глава 2. Звонок, который всё перевернул
Наши планы на спокойное утро и рутинное расследование рухнули в тот момент, когда раздался звонок от нашего друга из Скотленд-Ярда инспектора Джорджа Рида. Его голос звучал напряжённо, почти срываясь.
– Ребята, срочно в Скотленд-Ярд! Тут… тут что-то странное. Очень странное. Я бы даже сказал –
Я переглянулся с Соней. Её глаза, которые были только что полны энтузиазма, рассказывая, как Холмс, словно тигр, набросился на мужика (имя она как всегда забыла) со спины, а тот начал его душить, сейчас были настороженными. Она уже почувствовала – что-то
– Что случилось, Джордж? – спросил я, стараясь придать своему голосу уверенности.
– Я сам пока не понимаю, – ответил тот. В голосе – тотальный тупик. – Но это касается вас обоих и, честно говоря, я в шоке. Полном и глубоком.
Мы с Соней переглянулись снова. Что могло вызвать такой шок у нашего друга, опытного инспектора? И что, чёрт возьми, могло касаться нас обоих таким образом? Ответ был очень простой. Даже слишком, что казался вполне невозможным.
Глава 3. Отпечатки, что нас склеили втроём
Кабинет нашего друга, обычно пропитанный запахом крепкого кофе, табака и старой бумаги, сегодня был наполнен густым, почти осязаемым напряжением. Тусклый свет настольной лампы выхватывал из полумрака детали, которые казались зловещими: фотографии места преступления, разложенные улики, и, что самое тревожное, аккуратно упакованные в пластиковые пакеты отпечатки пальцев.
Холод пробежал по моей спине, хотя в самом кабинете было довольно душно.
– Вчера ночью, – начал Джордж тихо, но каждое слово звучало, как удар молота по голове, – в банке на Уайт-холле произошло ограбление. Преступник, или преступники, действовали очень профессионально: никаких следов взлома, камеры наблюдения отключены в нужный момент, сейф вскрыт с ювелирной точностью, но самое главное… – Он сделал паузу, и моё сердце замерло. Неожиданные паузы в разговорах, которые начинались с фразы «но самое главное…» меня всегда пугали. – Преступник оставил ваши отпечатки.
Соня замерла, её лицо стало бледным, как мел. Её губы дрогнули, но она не издала ни звука. Я же резко вскинул брови, не веря своим ушам. Это было абсурдно. Нелепо.
– Это невозможно, Джордж! Абсолютно невозможно! – Развёл я руками. Мой голос звучал хрипло, я откашлялся, пытаясь придать ему уверенности. – Мы были дома всю ночь. Я могу поклясться! – Я положил правую руку на сердце. – Мы смотрели старый фильм, а потом…
– Но это факт, —перебил меня инспектор, гладя затылок. Его усталость была очевидна, но в глазах горел огонёк решимости. Наши отпечатки? Как?! Как это вообще возможно?! Я не как не мог поверить в это, но это, увы, было. – И не только ваши.
В этот момент дверь кабинета распахнулась с такой силой, что я вздрогнул. На пороге появился…
Его всегда безупречная бардовая рубашка, казалось, даже в этой напряжённой обстановке выглядела невозмутимо, словно он только что пришёл на показ моды, а не в полицию, но его обычно спокойное, насмешливое лицо, было напряжено, а в глазах мелькала какая-то тревога, которую он, впрочем, умело скрывал.
Соня тут же скривилась, а её взгляд стал ледяным, как зимний рассвет. Я знал этот взгляд – это была смесь презрения и чего-то более глубокого, чего-то, что она старательно прятала.
– Ты?! – Её голос был полон ярости.
– Очаровательна, как всегда, – улыбнулся испанец, выпуская тонкую струйку дыма из сигары, которую он, казалось, закурил прямо на пороге. Его глаза, однако, не выражали никакого веселья. Они были острыми, внимательными, сканирующими нас обоих.
– Его тоже подставили, – пояснил Джордж, глядя на нас. Его взгляд был тяжёлым, словно он нёс на себе груз всей этой нелепой ситуации. – Его отпечатки тоже были найдены на месте преступления.
Хартли выглядел спокойным, но его нервное курение выдавало внутреннее напряжение. Он усмехнулся, и в его глазах мелькнул какой-то странный блеск, который я не мог расшифровать. Это было не просто удивление или возмущение – это было что-то, что заставило меня насторожиться ещё сильнее.
– ¡Ay, qué niña persistente! 1– произнёс он, обращаясь к Соне, и его усмешка стала шире, но в ней не было тепла. – Похоже, кто-то решил сыграть с нами в очень грубую игру. Очень грубую… И, судя по всему, эта игра только начинается.
Я сжал кулаки. Это был не просто подлог – это была тщательно спланированная ловушка, и мы, похоже, оказалась в самом её центре, в самой середине всех этой непонятной заварухи, где мы – два сыщика и гениальный преступник оказались жертвами чьего-то коварного замысла.
Я чувствовал, как внутри меня поднимается волна гнева, смешанного с тревогой. Кто мог сделать такое и зачем, а главное – за что, чёрт возьми, за что?!
Мои мысли метались, пытаясь найти логическое объяснение, но всё оказалось бессмысленным. Отпечатки пальцев на месте преступления? Это было слишком очевидно, слишком грубо, чтобы быть правдой. Это было похоже на попытку заставить нас поверить в нечто совершенно немыслимое. Но мы не поверили. По крайней мере, я.
Я посмотрел на Соню. Её лицо было непроницаемым, но я видел, как напряжены её плечи. Она тоже чувствовала это, чувствовала, что нас загнали в угол, что нас подставили. И это было только начало.
Хартли, с его загадочной улыбкой и испанской фразой, казалось, понимал её лучше нас всех вместе взятых. Он был частью игры, но был ли он игроком или пешкой?
В этот момент меня проткнуло осознание – мы не просто жертвы обстоятельств – мы стали мишенями. И кто бы ни стоял за этим, он был умён, безжалостен и, судя по всему, имел на нас свои, очень серьёзные, планы и счёты.
Ловушка захлопнулась.
Теперь нам предстояло найти выход, пока не стало слишком поздно.