Софья Соломонова – Сумерки Баригора (страница 15)

Регин поежился, не то от холода, не то от страха.

– А вы можете это контролировать? – спросил он через несколько секунд.

– Конечно. Иначе было бы очень сложно жить. Если напрячься, я могу увидеть эхо земли, которым было это убежище много лет назад. Если вы захотите, потом я могу показать вам, как я вижу мир, ваше высочество.

– Правда? – Глаза Регина широко раскрылись, и он сильнее обнял руками колени. Принц выглядел как маленький ребенок, в котором боролись любопытство и впитанный с молоком матери страх перед некромантией.

Седрик кивнул.

– Я достиг четвертого круга, поэтому могу на короткое время поделиться с простым человеком своим Зрением. Но это не самый приятный опыт, особенно для взрослого человека, – спросите Квентина.

– Вы давно знакомы с герцогом фон Аурверном? – ухватился за возможность сменить тему Регин.

– О да, с детства. Он был первым, кому я показал этот свой фокус.

Седрик замолчал, выжидательно глядя на Регина. Тот какое-то время разглядывал комнату, все еще напряженный, но постепенно расслабился. Тревожные нотки в его голосе сменились на осторожное любопытство:

– А как так вышло, что сейчас вы так легко управляли этими книгами, а тогда, во дворце, это стоило вам огромных усилий?

– А вы любопытнее, чем мне изначально казалось, ваше высочество. – В сощуренных в улыбке изумрудных глазах заплясали искры. – Что ж, раз уж я поклялся служить вам, почему бы и не посвятить вас в некоторые секреты моего ремесла.

Принц подался вперед, с искренним интересом слушая рассказ некроманта. Если в нем и остались страх и недоверие к Седрику и некромантии, Регин никак не показывал этого.

– Управление мертвым требует огромного количества энергии. Чем больше мертвого, тем меньше энергии нужно, поэтому каждый одаренный ребенок может контролировать какой-нибудь труп. У меня вот в детстве была оживленная собака, Флосси. – Заметив, как исказилось лицо принца, Седрик прервался. – Впрочем, неважно. Так вот, чем меньше мертвого, тем больше нужно энергии. Поэтому вывернуть ваш стол было непростой задачей, выжавшей из меня все соки.

– А что же изменилось сейчас?

– Это место, – Седрик обвел рукой комнату и уже почти совсем погасшие знаки, – многие десятки моих коллег провели здесь сложный ритуал, вложив в магические знаки энергию мира вокруг. Здесь энергия бьет ключом и будет бить всегда. И, если уметь, можно забирать эту энергию, как воду из колодца, и направлять ее на более сложные манипуляции.

– То есть в правильном месте любой некромант может заставить книги летать? – ахнул принц.

– Никак нет, – Седрик вновь усмехнулся, в его голосе звучали нотки гордости, – для большинства даже разглядеть мертвое в предмете, прошедшем столько этапов обработки, как книга, – задача почти невозможная, не то что управлять им. Но я не большинство.

– Это потому, что вы дошли до четвертого круга?

Седрик кивнул.

– А что это значит?

– Просто градация способностей. Как ранги у военных. Почему один человек – простой солдат, а другой – офицер? На это влияют его право рождения, его способности и его образование. То же самое и с некромантами: кто-то рождается со слабыми способностями, и не очень трудолюбив, и может в лучшем случае поднять пару мертвецов на полчаса. А у кого-то и способности выше, и усидчивости больше, и он достигает вершин мастерства.

– Вы, я так понимаю, относите себя ко второй категории?

– О нет, ваше высочество. Даже те, кого Алор щедро одарил способностями и жаждой знаний, редко достигают третьего круга. А я просто уродился таким.

– Вы считаете, что ваш дар – благословение Алора? – изумился принц, который, как и все в Баригоре, всю жизнь слышал истории о том, что некромантия – изобретение Кавица.

– Я? Ни в коем случае, это скорее проклятие. – Седрик издал отнюдь не веселый смешок. – Если же вас интересует официальная версия… Вы ведь наверняка знаете Песню Алора, ваше высочество?

– Конечно! Каждый житель Баригора знает ее.

– А вы оптимист. Но раз вы ее знаете, то знаете и что давным-давно в мире было множество богов, которые потом соединились в Великого Алора?

– Конечно. – Регин сотворил знак Алора.

– Так вот, в те времена, когда Баригор еще не существовал, люди поклонялись множеству сущностей: богам, духам природы, мифическим существам. А еще они поклонялись Смерти.

Регин кивнул. Седрик рассказывал вещи, известные любому образованному баригорцу.

– А Смерть даровала своим жрецам власть над мертвым. Так и появились некроманты.

Такому Регина уже не учили.

– А потом Смерть вместе с другими богами породила Великого Алора? – заключил Регин.

Седрик на несколько мгновений задумался.

– Мои наставники учили меня говорить именно так. Что Смерть была одной из тех богов, что объединились против Кавица и из союза которых родился Великий Алор. И потому и дары жрецов Смерти – это суть дары Алора.

Все это звучало логично и соответствовало тому, чему учила Церковь Алора, и все же в словах некроманта сквозило сомнение.

– Но вы так не считаете?

– Я считаю, – в изумрудных глазах Седрика полыхнуло что-то недоброе, но, может, это и был лишь отблеск пламени свечи, – что Смерть не исчезла и она все еще среди нас. Ведь Смерть – часть Великого цикла, и, стань она частью Алора, равновесие мира было бы нарушено. Но Церковь не одобряет такие инсинуации.

Они надолго замолчали, каждый размышляя о своем. Регин вновь подтянул колени к подбородку, отчего стал казаться меньше. Для принца это был тяжелый день, полный неприятных неожиданностей и непростых открытий.

Наконец, Седрик прервал молчание, поднимаясь со стола:

– Вам лучше пойти поспать еще, ваше высочество. Солнце едва встало, стоит отдохнуть, пока такая возможность еще есть. Этой ночью и так было раскрыто больше тайн, чем поощряется в наших кругах.

Регин молча кивнул, быстро слез со стула и покинул комнату, оставляя некроманта наедине с его книгами.

Баригор, королевские земли, тайное убежище некромантов, 22 мая 3607 года

Следующие несколько дней прошли спокойно: Седрик изучал труды своих предшественников, пытаясь найти в них ответы, а Регин наблюдал за этим с детским любопытством, время от времени отвлекая некроманта вопросами. И только Квентин не находил себе места, час от часу становясь все более напряженным и встревоженным. Наконец, за завтраком третьего дня герцог фон Аурверн объявил:

– Я не могу больше сидеть здесь в неведении. Седрик, где ближайший город?

– Полдня пути по Парантскому тракту от места, где мы свернули, – отозвался некромант, – уже в вашей вотчине, ваша светлость.

Квентин поморщился от как всегда неуместной вежливости Седрика, но комментировать не стал.

– Большой?

– Ларпо. Почти деревня. Но, если что, до Паранта вы доберетесь за пару дней.

– Я отправлюсь туда, разузнаю новости, куплю каких-то припасов. Алекс, ты поедешь со мной.

Слуга, стоящий в стороне от расположившегося прямо на кухне стола, который только с натяжкой можно было назвать обеденным, бросил полный недоумения взгляд сначала на герцога, а потом на своего господина. Регин лишь коротко кивнул, не отрываясь от тарелки с едой.

– Как прикажете, милорд, – тут же согласился слуга.

– Что вы рассчитываете там узнать? – поинтересовался Седрик, с унылым выражением лица ковыряющий склизкую кашу в своей тарелке.

– Хоть что-то, – в голосе Квентина не звучало уверенности, – быть может, судьбу Матильды или Реймонда.

– Не думаю, что мой брат стал бы прилюдно расправляться с матушкой. – Регин старался говорить гордо и уверенно, но звонкие ноты в его голосе выдавали то, что принц переживает за мать.

– Неделю назад я и представить не мог, что Вернон что-то сделает с королевой, ваше высочество, но сейчас я уже не знаю, что думать. – Квентин напряженно сдвинул брови.

– Так или иначе, припасы нам не помешают. Эта каша уже успела мне опостылеть.

До них донеслось сдавленное фырканье стоящей у плиты Марты, но служанка быстро подавила свой эмоциональный порыв.

Сразу после завтрака Квентин собрал свои немногочисленные пожитки и, взяв с собой Алекса и двух лошадей, выехал в сторону Паранта. Герцог облачился в ту же простую и неприметную дорожную одежду, в которой накануне покидал столицу. Не простолюдин, но и не один из знатнейших людей королевства. Алекс рядом с ним все еще выглядел слугой, но Квентин строго-настрого запретил ему обращаться к себе иначе, чем «господин».

Как и обещал Седрик, к концу дня они добрались до города Ларпо, растянувшегося по обеим сторонам нагруженного Парантского тракта. Городок и правда оказался совсем небольшим, и все же в угасающем свете дня путники смогли разглядеть возвышающуюся над домами Церковь Алора, большой постоялый двор с почтовым станом, рынок с закрытыми тряпками на ночь лотками и роскошный дом городского головы.

Сняв номер на постоялом дворе, Квентин спустился в трактир на первом этаже. Здесь было многолюдно. Большую часть столов занимали ямщики, торговцы и чиновники, путешествующие между столицей и крупными городами провинции Аурверн. За стойкой, центральное место на которой занимал пузатый бочонок с пивом, стоял полноватый мужчина средних лет в не самой свежей белой рубахе с надетым поверх кожаным фартуком.

– Хозяин, – обратился к нему Квентин, подходя к стойке, – нет ли у вас свежих газет?