Софья Соломонова – Белый Сокол (страница 25)

«Не думаю, что до этого дойдет, – среагировал на его опасения Тииль, – все-таки графине до тебя нет никакого дела».

В ответ Рю смог лишь нервно усмехнуться.

Но ни служанки, ни сама Элизабет не рассказали графу о случившемся. Вместо этого по дворцу пошли слухи. Слухи о том, что иноземный учитель виконта соблазнил молодую графиню. Рю узнал об этом от Патриса, который однажды озабоченно шепнул ему на ухо за обедом:

– Мистер Омано, по дворцу ходят о вас такие ужасные слухи! Но я заверяю вас, лично я не верю ни единому слову.

– Слухи? – удивился юноша, до которого редко доходили какие-то пересуды просто потому, что он не общался ни с кем во дворце.

– Говорят, леди Элизабет страдает от любовной горячки, и это все ваша вина. Глупости, которые болтают впечатлительные горничные, не более.

– Действительно…

Рю все это совсем не нравилось. И, как вскоре оказалось, не зря. Спустя несколько дней граф неожиданно вызвал его к себе. Юноша сразу заподозрил неладное, ведь обычно граф обсуждал с ним вопросы обучения Мэттью, когда посещал их занятия. Последний раз в рабочем кабинете графа Рю был в свой первый день во дворце. Проходя по роскошным коридорам, юноша ощущал все нарастающую тревогу. Он старался получше разглядеть все узоры на инкрустированных столиках и картины в резных рамах на случай, если ему больше не доведется их видеть. Почему-то Рю не сомневался, что граф обвинит его в совращении своей дочери и бросит гнить в темницу до конца жизни.

Но когда он вошел в кабинет, граф совсем не выглядел разгневанным или разочарованным. Рю показалось даже, что Николас чем-то расстроен.

– О, Рю, спасибо, что так быстро пришел. Садись.

Рю повиновался, совершенно не понимая, чего ожидать.

– Боюсь, я позвал тебя сюда по довольно неприятному поводу…

Сердце юноши будто бы упало в пятки. Он почти мог ощутить затхлый запах тюрьмы…

– Полагаю, ты в курсе слухов, которые ходят по дворцу? О тебе и Элизабет.

Рю нервно сглотнул.

– Да, милорд.

– Не представляю, откуда слуги берут такие глупости. Я спросил у Элизабет, и она отрицает, что вообще разговаривала с тобой за пределами нашей обеденной залы.

– Так и есть, милорд. Я никогда не общался с леди Элизабет один на один.

– Я не сомневаюсь. – Граф натянуто улыбнулся. – Но, к сожалению, то, что думаю я, совершенно неважно.

– Я вас не понимаю, милорд.

– Помнишь я как-то упоминал, что к Элизабет будет свататься принц Эрик?

Рю кивнул, хотя на самом деле ничего такого не помнил.

– Так вот, до их высочества и их величества эти слухи тоже дошли.

Внутри Рю все похолодело.

– И они считают эти слухи недопустимыми, – продолжил граф, – и дали мне понять, что, если ты останешься в моем дворце, они будут вынуждены пересмотреть решение о сватовстве.

Рю не знал, что сказать. Он все еще не мог понять, хочет ли граф бросить его в темницу, или же просто выселить за пределы дворца.

– Боюсь, мне придется отказаться от твоих услуг. Надеюсь, ты понимаешь, что это не твоя вина.

Рю снова кивнул.

– Само собой, я выплачу тебе все положенное жалованье. И ты можешь оставить себе любые вещи, которые получил от меня.

– Хорошо, милорд. – Рю оставался сдержан, хотя внутри бушевали самые разные эмоции.

– Я рад, что ты понимаешь. После обеда сможешь попрощаться с Мэттью, он будет ждать тебя в тренировочном зале.

– Да, милорд. Мне покинуть дворец до заката?

– Да, так будет лучше.

Рю медленно поднялся со своего места:

– Я могу идти?

Граф кивнул, и Рю быстрым шагом вышел из его кабинета. По пути к себе он едва не срывался на бег. Ему хотелось как можно скорее скрыться от людских глаз. Он вновь оказался изгнанником, и на этот раз не по своей воле.

Солнце завершало свой путь по небосводу, освещая все вокруг яркими рыжими лучами. В закатном свете дворец Форле выглядел особенно прекрасно: солнце играло в огромных окнах бального зала, дробясь в хрустале огромных люстр, которые отбрасывали блики даже на улицу, подсвечивало золотым фреску с Дэмиеном Освободителем и сверкало на начищенных крышах. Во дворе никого не было, все жители прятались внутри от пронизывающего зимнего ветра, и все окружающее казалось не более чем картиной, подобной тем, что во множестве висели в коридорах. Рю снова покидал место, где жил. И, в отличие от прошлого раза, его это совсем не радовало. После короткого и прекрасного периода спокойствия и признания он вновь стал изгоем.

Он спустился в город и остановился на ближайшем к замку постоялом дворе. Скорее всего, такое размещение было ему не по карману, но Рю был не в состоянии искать что-то другое.

Стоило ему добраться до снятой комнаты и упасть на кровать, подняв тучу пыли, как перед ним в своем человеческом обличье возник Тииль. Он сладко потянулся и покрутил головой в разные стороны, как будто его тело затекло после долгого бездействия.

– Ну как, ты доволен? – Дух выглядел на удивление жизнерадостно.

– Что? – Рю был настолько раздавлен случившимся, что даже не понял, что Тииль имеет в виду.

– Ты все переживал, что служба у графа не дает тебе вершить великие дела, но никак не мог решиться уйти от него, а тут все так удачно само разрешилось.

Рю не мог поверить своим ушам.

– Ты это серьезно?

Тииль повернулся к нему лицом и, как обычно по-птичьи, наклонил голову, выражая удивление.

– Я что-то не так сказал?

– Ты… Ты! Твоими стараниями меня выгнали из дворца графа! Мне там нравилось!

– В смысле, ты же все время ныл, что тратишь свою жизнь на няньчинье графского сына!

– Это не означает, что я хотел, чтобы меня выгнали оттуда как вшивую собаку!

– А мне показалось, что граф обошелся с тобой очень прилично.

– Прилично?! Он выставил меня за дверь, хотя сам признал, что уверен, что эти грязные слухи беспочвенны.

Рю вдруг почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы от несправедливости ситуации, в которой он оказался, и, чтобы не показать Тиилю слабость, он сосредоточился на той ярости, которую вызывала у него уже одна наглая рожа духа.

– Ты как будто вчера родился, Рю, это же политика!

– Нет, никакая это не политика. Это все ты и твои выходки.

– Я не спорю, что в случившимся есть и моя вина, но я не мог предвидеть, что все так выйдет.

– Для мудрого духа, прожившего тысячи лет, ты вообще мало что предвидишь. А знаешь почему? Потому что тебе плевать. Плевать, к чему приведут твои поступки!

Дух ничего не ответил. По его лицу сложно было сказать, что он чувствует в этот момент, но Рю и не было до этого никакого дела.

– Ты создаешь мне одни проблемы. Уходи! Оставь меня в покое!

– Рю, успокойся, – голос духа звучал озабоченно, – ты не контролируешь себя.

– И не хочу. Сгинь! Не хочу тебя больше видеть никогда!

Рю вдруг почувствовал силу, вырвавшуюся из его рта вместе с этими словами. Эта сила ударила Тииля, отбросив его к стене, отчего на лице духа отразился ужас. Он вдруг начал таять, рассыпаясь на маленькие сверкающие песчинки, совсем не так, как делал это обычно.

– Ты изгнал меня… – успел выпалить Тииль, прежде чем его тело окончательно растворилось в воздухе, оставив после себя лишь легкую взвесь.

Рю вздохнул с облегчением. Наконец-то тишина.

Глава VIII

Красные глаза-огни, смотрящие прямо в душу, и густая клубящаяся тьма вокруг. Оглушающий шум-звон, складывающийся в его имя. Снова.